Глава 16

Алена

Ложусь на кровать прямо в одежде и сворачиваюсь калачиком. Какая-то странная, вязкая апатия затягивает меня в свой омут, а сопротивляться сил не осталось. Все кажется не важным и не существенным, кроме Егора. Но его до сих пор нет, хотя должен был уже вернуться. Думать о плохом не хочется, упрямо отгоняю от себя мрачные мысли и прикрываю глаза.

Видимо, сразу проваливаюсь в сон, потому что мне снится Егор. Он ложится рядом и обнимает меня. Прижимаюсь к его груди и улыбаюсь. Мне так хорошо, что не хочется шевелиться. Глубоко вдыхаю его запах и замираю от недоумения. Даже сердце в панике останавливается на пару секунд и срывается в галоп.

Распахиваю глаза и понимаю, что вместо Егора рядом находится муж. В темноте его глаза горят опасным огнем и наводят на меня дикий ужас. Михаил крепко прижимает меня к себе и злобно ухмыляется. Вздрагиваю от неожиданности и неприятия, пытаюсь отодвинуться, но Михаил не отпускает. Настоящая паника охватывает меня, а вместе с ней наступает истерика. По телу непроизвольно курсирует нервная дрожь, а в глазах стоят жгучие слезы.

– Пусти меня, – судорожно всхлипываю, пытаясь высвободиться.

– Успокойся. – Голос мужа звучит холодно и жестко, а его руки блокируют мои движения мертвой хваткой. Затихаю, прекращая вырываться. Лишь глубоко и часто дышу. Мне с ним не справиться. Ни единого шанса.

– Что тебе нужно? – опасливо спрашиваю, стараясь взять эмоции под контроль.

– Как и всегда, – криво усмехается Михаил и начинает покрывать мою шею скользкими поцелуями. – Только ты.

– Не надо, пожалуйста, – умоляю его и кручу головой в жалкой попытке избежать своей участи, но муж беспощаден и одержим.

Меня колотит от омерзения, но прекратить эту пытку невозможно. Михаил крайне решительно настроен взять свое, и мое мнение ему не интересно.

Внезапно он отстраняется. Сжимает мои волосы на затылке в кулак и вынуждает откинуть голову. Превозмогая боль подчиняюсь.

Он включает ночник, и пространство заливается мягким светом. Скользит по мне сальным взглядом, но с каждой секундой тот становится все тяжелее и злее.

– А ты, кажется, успела забыть, кому принадлежишь, – недовольно хмыкает Михаил и проводит по моей шее пальцами, царапая нежную кожу, словно наждачной бумагой.

– Я не понимаю, о чем ты, – нервно сглатываю и боюсь пошевелиться.

– Серьезно? – кривятся его губы от отвращения. – А я думаю, очень даже понимаешь.

Запускает руку под водолазку, безошибочно находит грудь и с силой стискивает.

От боли в глазах мелькают искры. Закусываю губу, но не смею дернуться.

– Туда он тоже успел залезть? – рычит он грозно и пытается проникнуть в джинсы.

– Перестань… – сжимаю бедра как можно сильнее, не пуская его дальше. Вряд ли моих попыток хватит надолго, но просто терпеть я больше не могу. И тело, и душа противятся его касаниям. Лучше умереть, чем позволить мужу овладеть мной.

– Ты спала с ним? – рявкает Михаил, заставляя меня вздрогнуть от страха.

– С кем? Я не понимаю, – мямлю заикаясь, хотя уже сообразила, что он все знает.

– Не притворяйся. – Муж встряхивает меня, как тряпичную куклу, и добивает очередным вопросом. – Ты спала с Егором?

– Нет, – выдыхаю отчаянно и качаю головой. Выдержка дает сбой, и первые горячие капли катятся по моим щекам.

– Хоть на это мозгов хватило. – Михаил отталкивает меня и поднимается на ноги. – Ты хоть понимаешь, что натворила?

– О чем ты? – судорожно всхлипываю и закрываю лицо руками.

– Ты меня менту сдала, – орет муж, а я вздрагиваю на каждой интонации его голоса и начинаю реветь навзрыд, совершенно не понимая, что происходит.

– Да за это я должен грохнуть тебя прямо сейчас, – достает пистолет и направляет на меня. Зажмуриваюсь и сжимаюсь в клубок. Пусть лучше убьет, чем будет мучить всю оставшуюся жизнь.

– Но я этого не сделаю… – Михаил опускает пистолет и подходит ко мне. За волосы поднимает голову и заставляет смотреть ему в глаза. – Я готов подарить тебе жизнь, если ты пообещаешь выкинуть всю эту дурь из головы и уехать со мной.

– Куда? – спрашиваю на автомате.

– В другую страну, где мы начнем все с начала.

– Нет, я не могу… – Голос мой дрожит, как и все внутри.

– Можешь и сделаешь, – цедит муж сквозь зубы, чуть приподнимает меня за волосы, стаскивает с кровати и швыряет к шкафу-купе. – Собирайся. Только самое необходимое, остальное на месте купим.

Несколько мучительно долгих секунд сижу на полу и не шевелюсь. Во мне борются две личности. Одна готовая трусливо уступить и спрятаться, и вторая, что хочет идти в своем стремлении к свободе до конца. Превозмогая страх, боль и отчаяние, гордо вскидываю подбородок и смотрю мужу в глаза.

– Я не поеду с тобой, – произношу уверенно, сжав руки в кулаки.

– Куда ты денешься, – ухмыляется он и кивает на шкаф. – Я сказал, собирайся.

– Зачем я тебе? – осмелев, решаюсь на откровенный разговор. – Ведь я не люблю тебя и никогда не любила.

Михаил подходит ко мне и присаживается на корточки.

– А его, значит, любишь? – сверлит злым взглядом.

– Да, – ни тени сомнения в голосе. Пусть знает, на что идет.

– Дрянь. – Звонкая пощечина опаляет щеку, отлетаю назад и прикладываю ладонь к горящей огнем коже.

Михаил склоняется надо мной, давя своим превосходством. Берет за подбородок и сильно сдавливает пальцами, вынуждая смотреть на него.

– Не хочешь по хорошему, значит, будет по плохому, – буквально выплевывает мне в лицо. – У тебя есть полчаса, чтобы собраться и спуститься. Если ровно через тридцать минут ты не появишься, я отдам приказ убить твоего отца, еще через десять – мать. Так доходчиво?

Нервно сглатываю и киваю. Шантаж – так подло и мерзко, впрочем, как и всегда. Но деваться мне некуда. Прекрасно знаю, что муж не шутит. А он знает, что я не посмею ослушаться и поставить родных под удар.

– И не забудь стереть с лица этот траур, – небрежно отталкивает меня. – Отныне ты моя счастливая жена. Только попробуй ослушаться… – специально делает паузу, проверяя мою реакцию. – У тебя полчаса, – смотрит на часы. – Время пошло.

Выходит из комнаты, оставляя меня в гордом одиночестве. Без сил ложусь на пол и даю волю слезам. Вот и закончилась моя свобода. Она была так близка и ярка, но, к сожалению, я оказалась слишком слабой. А Егор так и не пришел мне на помощь. Предал он меня или Михаил что-то с ним сделал, теперь мне уже не узнать… Остается смириться со своей участью.