Глава 4. Маленькое хобби некроманта

Ночь — время некромантов. Настроение было препаршивым, зато силы — через край. Сейчас он бы с радостью поднял небольшое кладбище, но это было никому не нужно, и поэтому он накидывал плащ и тайным ходом покидал дворец. Он знал место, где его способностям будут рады всегда.

Ночной Труанн был тих и сонен. Маркус бывал в Галлии и знал, что ее столица никогда не спит. Там и ночью бурлит жизнь. Во Франкии по-другому. Здесь в больших городах ночью не стоит выходить на улицу. Грабежи и убийства — обычное дело. Надо будет этим заняться… полностью переделать полицейскую службу.

— Стой! Почему ночью шатаешься? — рявкнул из-за угла патруль.

Бдят! Это хорошо, молодцы.

— Государственная необходимость, — вполголоса сказал он, выходя под свет фонаря и морщась от того, что тот вдруг ярко вспыхнул. Раньше маг-фонари на него так не реагировали.

Его узнавали — в конце концов, не так уж много в столице некромантов. Всего один, если честно.

— Ваше высочество, — испуганно выдохнул патрульный. — Ночью, без охраны…

— Мне не нужна охрана, — спокойно отвечал некромант. — Свободны. Продолжайте свою службу.

— Мы проводим, — упрямо заявил старший, вызывая на лице Маркуса смутную улыбку.

Он не стал спорить, только кивнул и зашагал вперед широким быстрым шагом, отчего плащ его взметнулся за спиной как черные крылья. Идти было недалеко. Высокое здание главного полицейского управления было всего в нескольких кварталах от королевского дворца. Некромант жестом попрощался с патрулем и с силой толкнул тяжелую дверь. Здесь его всегда ждали.

— Маркус? — удивленно поднял голову занятый бумагами мужчина средних лет с лицом, будто высеченным из камня. — Ох, Ваше высочество!

Осознав, что всё же разговаривает с будущим королем, мужчина подскочил, опрокидывая стул и роняя бумаги.

— Брось церемонии, — строго сдвинул брови некромант. — Есть работа для меня?

— Всегда есть, но…

— Мне не спится, — признался Маркус. — И энергии… избыток.

— Избыток? У вечно голодного темного мага? Нонсенс, однако! Я могу узнать…

— Не можешь, — перебил его некромант, вовсе не желающий ничего объяснять. — Веди. И ради всех богов, без этих ваших церемоний.

Он неопределенно повертел кистью, будто жестом отбрасывал что-то от себя, и наклонился, подбирая упавшие бумаги.

— Ваше… в смысле, Маркус! — снова дернулся каменный человек. — Ты ведешь себя… не по-королевски.

— Так я пока и не король, да и королем я буду во дворце, — пожал плечами некромант, педантично складывая записи в ровную стопку. — А здесь я дознаватель. У меня и значок есть, хочешь покажу?

Мужчина, не выдержав, рассмеялся.

— Ну что с тобой сделать? Пойдем к мертвякам!

— Карл, сегодня много?

— Свежих трое, и один странный. Ну, увидишь.

Они спустились вниз, в большую холодную комнату, где на столах лежали тела умерших при неясных обстоятельствах. Не всегда убийство можно было определить на первый взгляд. Но сегодня у Карла Рюссоле сомнений не было.

— Начни с девочки, — просил он. — Не нравится мне это дело. Дочка булочника, двенадцать лет. Пропала три дня назад. Сегодня найдена в переулке задушенной. Изнасилована. Предположительное время смерти — вчерашний вечер, начало ночи.

— Задушена — это не очень хорошо, — пробормотал Маркус, привычно вешая плащ на крючок, прибитый к стене, и натягивая перчатки. — Если голосовые связки повреждены, сложно будет что-то сделать. Но все равно, давай попробуем.

Он осторожно, почти благоговейно, дотронулся до лица девочки. Она была белобрысая и веснушчатая, наверное, хорошенькая, но сейчас на лице застыла гримаса боли и ужаса. "Найду того, кто это с ней сделал — повешу на площади, — думал он. — И плевать, что Фенимор запретил смертные казни."

Карл помог усадить девочку в специальное деревянное кресло — так было удобнее разговаривать с ней. Привычно пропуская поток уже "освоенной" энергии, некромант наполнял тело жизнью. Сегодня ему даже казалось, что его сила была чуть более светлой, чем обычно; впрочем, он посчитал, что выдает желаемое за действительное.

Девочка шевельнулась и открыла глаза. Лицо ее разгладилось. Конечно, мертвое тело живым никогда не станет, но немного человеческого в нем еще сохранялось. Было ли это то, что церковники называли душой, или память мозга, Маркус не знал и предпочитал не вдаваться в подробности. Сейчас это было неважно. Он махнул рукой Карлу, и дознаватель тут же заговорил:

— Как тебя зовут?

— Мела.

— Мела, что произошло, когда ты ушла из дома во вторник утром?

— Папа велел мне отнести заказ господину Орьену, — скрипящим прерывистым голосом равнодушно заговорило тело. — Господина не было дома. Мужчина, который открыл дверь, представился его сыном. Он забрал заказ и дал мне деньги.

— Да, все так. Дальше?

— Я почти дошла до дома, но увидела, что денег больше, чем нужно. Отец будет ругаться. Я вернулась. Господин был в саду. Он обрадовался и предложил мне выпить с ним чаю.

Маркусу захотелось закрыть глаза. Все было понятно и оттого противно. Отвлекаться на собственные эмоции было нельзя, но он почти уже не слушал вопросов дознавателя.

— Отпускай, — наконец, сказал Карл. — Здесь всё ясно. Всегда бы так.

Вместе они уложили тело на стол. Девочка теперь казалась спящей, на ее лице застыла полуулыбка. Почти всегда это было побочным эффектом подобного допроса, ну и тело теперь будет храниться долго. Хоть какое-то успокоение безутешным родителям.

— Я сейчас отправлю отряд к Орьену и всё запишу, а ты шел бы чаю выпил, — посоветовал Рюсолле другу. — Дальше будет проще.

— Отличная мысль, — кивнул Маркус.

Он порой ненавидел свой дар, и подобные "опыты" терпеть не мог, но в то же время понимал, что действительно помогает следствию. Девочку уже не спасти, но убийца и насильник будет задержан, причем быстро, "по горячим следам", и больше никому не успеет навредить.

Он прихлебывал горячий чай из большой кружки — дрянной, между прочим чай, надо будет подарить Карлу настоящий катайский, его поставки теперь регулярные — и молча смотрел, как приятель быстро пишет что-то в своем неизменном блокноте.

— Успокоился? — наконец, отложил блокнот Карл. — Знаешь, мне кажется, ты всегда так близко воспринимаешь преступления против детей потому, что у тебя своих не будет.

Карл был знаком с Маркусом давно, они были достаточно близкими друзьями. О проблемах некромантов он знал лучше других.

— А ты будто не воспринимаешь? — хмыкнул некромант, моя за собой кружку — неряшливости он не терпел. — Недаром за мной каждый раз посылаешь.

— Честно говоря, мне без разницы, чей труп, — признался дознаватель, покачиваясь на стуле. — Труп есть труп. А вот то, что какая-то сволочь безнаказанно убивает беззащитного ребенка — это меня просто бесит. Сам же знаешь. У меня сын.

Маркус знал. У него детей не будет, и сейчас он был этому даже рад. Зачем рожать ребенка в этот дурной мир?

— Кстати, о детях, — осторожно полюбопытствовал Карл. — У тебя сегодня свадьба была вообще-то. И брачная ночь. Сбежал, да?

— Нет, — поджал губы некромант и показал ладони. — Всё прошло… прошло, в общем.

— А девочка?

— Жива. И дар не до конца выжег. Сильная она, повезло мне.

— Поздравляю! — искренне обрадовался Карл. — А теперь пошли, нам нужно еще три тела расспросить. Особенно меня интересует утопленник. Там на первый взгляд всё понятно: сам утонул по пьяни. Но некоторые пятна на теле меня смущают. Даже с учетом того, что он пролежал в воде почти неделю…

— Что бы ты без меня делал?

— Работал бы, — насмешливо ответил дознаватель. — Представь себе, мы тут стараемся, работаем. Опросил бы свидетелей, родных, еще раз осмотрел тело, может быть, даже вскрыл бы… А ты как думал?

Маркус неопределенно пожал плечами. На его взгляд, спросить тело было проще всего. Отчего бы не обязать всех некромантов работать в полиции? А то их только гонят отовсюду и ненавидят, а они, право, не виноваты в том, что родились с вывернутым даром жизни. Такое, как видите, даже в королевской семье встречается.

Он спустился в прозекторскую, снова натянул перчатки, помог Карлу взгромоздить распухшее тело утопленника на стул и приступил к привычной уже работе. Рюссоле был одним из лучших в своем деле, он умел замечать самые незначительные детали. Невысокий, коренастый, кудрявый, с грубыми чертами лица, выдававшими в нем уроженца восточного побережья Франкии, он очень быстро поднялся, буквально взлетел по карьерной лестнице. В неполные тридцать он был уже главным дознавателем столичного участка, что для сына рыбака было почти немыслимо. Он почти никогда не ошибался. И сейчас тоже оказался прав. «Утопленника» сначала отравили — не до конца, только значительно ослабили, а уже потом сбросили в лодку, вывезли на середину реки и перевернули суденышко.

С остальными было и того проще. Оба видели своих убийц и смогли назвать имя.

Домой Маркус вернулся на рассвете, умиротворенный, несмотря на не самую приятную свою работу. Утренние улицы Труанна нравились ему гораздо больше. Он даже заскочил в любимую кондитерскую за бесподобными пирожками с яблоками — некроманты, вопреки слухам, любят выпечку, а не пьют кровь невинно убиенных младенцев.

Иванна старательно притворялась спящей. Ей было очень обидно и горько, что муж сбежал в брачную ночь. Она, конечно, не ожидала никакой романтики от этого брака, но так унизить жену — это, конечно, надо постараться. Разумеется, мужу она ничего не скажет. Она все равно его побаивалась, хотя и понимала, что он неплохой, кажется, человек.