Глава 20

Машенька

Ну, спасибо! Опустил с небес на землю!

И не смущает его, что попортит живую секс-игрушку?

Нет. Ни его ни Руслана.

Привяжут к тому кресту в виде буквы «Х» и станут лупить по попе. По мягкому, до синевы. А потом хлыстом, оставляя кровавые отметины, наслаждаясь моей беспомощностью…

Я внутренне захныкала.

После всего я даже встать не смогу. Неужели им не будут меня жалко?

Нет.

Они опять начнут ухаживать за мной, восстанавливать… И снова по-новой, бить, лупить, истязать…

Я покосилась в сторону лекарств.

Не знаю, сколько они там насчитали наказаний, но я уверена в одном, пока меня мучает болезнь, братья-Синцовы не станут воплощать угрозы в жизнь.

– Мне нужно в туалет, – проговорила я, когда Макар нацепил на себя футболку, собираясь покинуть игровую.

– Хорошо, иди, – сказал, как одолжение сделал.

– Куда? – я обвела рукой комнату и пожала плечами.

– За крестом, черная дверь. Давай руку, – он протянул ладонь.

Макар помог мне подняться, и я почувствовала, насколько слабы мои ноги. Я сильнее вцепилась в его ладонь.

– Голова кружится, – сказала зажмурившись и через силу сглотнула.

– Иди сюда, – он вновь поднял меня на руки, и я прильнула к его груди.

– Только не заставляй меня писать на тебя. Пожалуйста.

Он выдохнул.

– Ладно.

Макар занес меня в ванную комнату и посадил на металлический унитаз. Холодный обод неприятно впился в ягодицы и бедра.

– Тут холодно, – я поежилась, не зная от низкой ли температуры в помещении или оттого, что эта комната наводит ужас.

Стены покрыты невзрачной бежево-серой мелкой плиткой. В одном углу дырка в полу, а по ее периметру торчат железные кольца с цепями, с другой стороны большая прозрачная ванна, а над ней висят грузики разных размеров, скорее всего, они для того, чтобы цеплять к ошейнику и подтапливать сабу.

Липкий пот покрыл тело. Какие еще мерзкие открытия готовит этот дом за рекой?

– Сейчас сделаю температуру повыше, – Макар подошел к маленькому пульту на стене и что-то там понажимал.

– Ужасное место, – произнесла я, закрывая лицо ладонями, только бы не видеть всего этого кошмара.

– Одно из любимых у сабмиссивов, – ответил он с долей гордости.

Может быть. Но я не нижняя и мне противно здесь находиться.

– Ты можешь выйти? – я сложила ладони в молебном жесте и жалобно посмотрела на Макара.

– Нет, ты не должна меня стесняться.

Упертый баран.

– А если мне надо по-большому?

– Можешь вынуть пробку, сходить, потом сполосни и вставь обратно, – он пожал плечами, пристально смотря на меня.

– Ты предлагаешь сделать это при тебе? – самое подходящее для такой ситуации слово – ох-ре-неть!

– Почему бы нет.

Немыслимо! Слабость накатила и закружила голову. Нужно быстрее сделать свои мокрые дела и возвращаться в кровать. Уйдет, тогда и с остальным разберусь. Но сколько бы ни силилась, не смогла выдавить и капли.

– Макар, мне очень, очень плохо. Я еле сижу на унитазе и боюсь упасть. Мне надо просто пописать, но пока ты тут я не могу это сделать. Умоляю, сжалься, дай нормально сходить в туалет.

Он присел и прижал лоб ко лбу, глядя прямо в глаза.

– Теперь я еще больше переживаю. Уйду, а ты упадешь.

– Пожалуйся, оставь меня на две минуты.

Как бы ему ни хотелось проявить упрямство, но он сжалился надо мной и вышел из комнаты, правда, не закрывая за собой дверь. Ну и ладно. Если бы я знала о наличии в игровой туалета, сходила бы когда еще Руслан покинул меня…

Перед тем как пожелать хорошего сна, Макар измерил мне температуру, которая показала 38.7 и дав лекарство, ушел, заперев дверь на ключ.

Боится, что убегу опять. И правильно делает, как появится возможность, я обязательно это сделаю…

Утром я проснулась оттого, что кто-то ворочается подо мной. Открыв глаза, я увидела спящего Руслана. Пришел, но когда? Я и не заметила. Зато сама удачно расположилась на его груди обнимая. Сзади тоже почувствовала шевеления. Тяжелая рука поближе прижала меня к себе и твердый член уперся в бедро. Так, и Макар здесь. Оба пришли ко мне и опять голые.

Я думала, проснусь в одиночестве. Кто захочет спать с заразной? Ну, как хотят…

Вновь прикрыв глаза, я продолжила лежать в теплых объятиях.

Так странно. У меня очень чуткий сон. Проживание в детдоме закалило. Там вечно устраивали подлянки спящим и поэтому надо было быть начеку. Но когда я сплю с Синцовыми, сон очень крепкий. Как будто я не в плену, а в полной безопасности. Не под наблюдением, а под надежным присмотром.

Интересно, который час? Может ночь еще? Тут не поймешь, такое же освещение, как и было. Черно-красное.

Может кто-нибудь из них притащил телефон? Время гляну, а если без блокировки то, еще и наберу нужный номер.

Я привстала и посмотрела на тумбочку, но нет, ожидания не оправдались. Синцовы понимают, что могу позвонить и позвать на помощь, они не станут рисковать. Зато заприметив сок, я потянулась к нему и взяв стакан, полностью осушила. Хоть горло и щипит, но какой же он вкусный. Еще ни разу в жизни не пила свежевыжатый сок. Кто бы мог подумать, что для меня его сделает мирно спящий преступник.

Уголки моих губ приподнялись в легкой улыбке.

«Не твоего ума дело» вспомнила его слова. Такой колючий, строгий… Независимый от нижней… И все равно пришел ко мне под бочок.

Поставив стакан, я ощутила головокружение и легла на подушку. Ненавижу болеть. Но зато знаю, что нахожусь в надежных руках. Эти мужчины заинтересованы в том, чтобы их игрушка быстрее стала здоровой и начала исполнять роль нижней.

Зевнув, я стала проваливаться в сон и даже легкое заботливое касание губами горячего лба, не смогло меня остановить…