Глава 22

Машенька

– Доброе утро, Златовласка! Пора завтракать.

– Доброе утро, Руслан, – я потянулась и села, обрадовавшись его приходу.

Сегодня я спала только с Макаром. Руслан всю ночь отсутствовал. Если честно, то я нервничала, думая, с кем он проводит время, а сейчас успокоилась. У Руслана уставший, взъерошенный вид, будто он не спал. А еще на его шее висит стетоскоп, который он скорее всего привез с работы. Если я все правильно понимаю – Синцов был на дежурстве.

Я знаю, что Макар-гинеколог, а вот каким врачом является Руслан, мне пока неизвестно.

– Давай сначала проверим, нет ли температуры, – он протянул мне градусник, и я приняла его.

– Хорошо.

У меня есть еще небольшой насморк и кашель, но и они скоро сойдут на нет. Все благодаря Синцовым и их лечению.

– Можно спрошу? – я прилегла набок, зажимая градусник в подмышке.

– Спроси, – ответил Руслан.

– Почему ты сегодня не спал с нами? – непроизвольно провела рукой по его подушке.

Он окинул меня надменным взглядом.

– Разве я должен отчитываться перед тобой?

– Прости, – я затихла.

Конечно, он не станет отчитываться. Кто я для него? Саба, нижняя, сексуальная утеха… Мое дело развлекать Макара и Руслана, а не лезть в их жизнь. Наши отношения ограничиваются этой игровой и не более… Но это для них. Со мной же происходит что-то неправильное…

Прикрыв веки, я сжала губы в узкую полоску.

Я должна их ненавидеть, презирать, но нет же, тоскую, когда Синцовых нет рядом, нуждаюсь в их внимании.

За короткий срок я притерлась к Макару и Руслану.

Я уже не стесняюсь находиться перед ними голой, пробка не смущает. И даже думаю о нашей близости…

Еще немного и они настолько совратят меня, что сама попрошу взять меня.

Да, я в курсе, что это неправильно, так не должно быть, я не могу воспылать к ним чувствами, но ничего не могу с собой поделать.

И от этого хочется плакать.

Несмотря на всю их противозаконность, я не помню, чтобы кто-то так заботился обо мне. Сиротке, знавшей теплоту и любовь только в раннем детстве, изголодавшейся по ласке и заботе…

Боже! Так хочется любить и быть любимой. И пусть с двумя, но в здоровых отношениях. Только это не их формат. Макару и Руслану это не нужно. И как только я поправлюсь, они мне это наглядно покажут, ведь начнутся наказания. Им будет доставлять удовольствие истязать меня, и я уже не так боюсь отметин на теле, которые они на мне оставят, я больше переживаю о тех ранах, которые появятся на моем сердце…

– У меня было ночное дежурство, – соизволил ответить Руслан. Я слегка кивнула. Догадки подтвердились. Значит, он не был с другой женщиной. Это приносит мне облегчение. Я же не знаю, что у Синцовых происходит в их реальной жизни. Возможно, они несвободны… Но успокаиваю себя тем, что если бы у Макара и Руслана были девушки или жены, они бы не справляли Новый год вдвоем… – А что? Тебе меня не хватало? – он смягчился и провел ладонью по щеке.

Приятно.

– Я просто поинтересовалась, – потерлась об неё. – А ты какой доктор? – кинула пробный шар. Может удастся разговорить его, найти общие темы и таким образом сблизиться, войти в доверие.

– Самый лучший – терапевт.

Я улыбнулась.

– Вы с Макаром работаете в одной больнице?

– В одной.

Там наверно никто и предположить не может, что доктора Синцовы, которые оказывают людям помощь, являются извращенцами и держат у себя в игровой невинную девушку.

Градусник пискнул.

– А я тоже на медика учусь. Мечтаю стать врачом, – сказала гордо подняв подбородок.

Он хмыкнул.

– Увы, медицина обойдется без тебя, Златовласка. Здесь ты нужнее, – мои ресницы задрожали от собравшихся в глазах слез. Зачем ему сказала? С надеждой что отпустит? Да ему плевать. Тут мне не понадобятся медицинские знания и так двое врачей в доме. Но мы это еще посмотрим. Мне бы попасть в основную часть дома и продумать побег. Подобрать удобный случай и распрощаться с Синцовыми. – Не думай об этом, теперь у тебя будут дела поважнее. В качестве утешения можем привезти тебе костюм медсестры. Давай посмотрим на градусник, – я передала его Руслану. – Нет температуры. Покажи горло, – он поднес к лицу фонарик, и я открыла рот. – Хорошо, – далее Синцов потрогал лимфоузлы и закивал. – Идешь на поправку. Повернись и подыши.

Он приложил стетоскоп к спине, и я зажмурилась, делая глубокий вдох.

Как назло, я слишком быстро начала выздоравливать. Не знаю, может оргазм действительно является чудо-средством.

Вспомнив о нем, я ощутила, как искорки побежали по коже, оставляя мурашки.

Интересно, а сегодня будут профилактические процедуры?

Макар ушел слишком рано, когда я еще спала, поэтому у нас ничего не было. И Руслан отсутствовал. А вот ежедневная потребность в удовлетворении осталась.

В голову полезли сцены, где два доктора наказывают за провинность медсестру, в роли которой выступаю я, наряженная в чулки в крупную красную сетку, в короткий белый халатик и шапочку с крестом.

Мой пульс ускорился, и я поджала колени.

Во что они меня превратили?

– Хрипов нет, а вот сердце, – он подвел ладонь под грудь. – Как заяц скачет.

– Странно… ничего такого не чувствую, – соврала, понимая, что сосок твердеет от его касаний.

Он запустил пальцы мне в волосы на затылке и помассировал. Я зажмурилась от удовольствия.

– Машенька, скажи, когда у тебя должны начаться месячные?

Я вздрогнула.

– На днях, я особо за ними не слежу, – смутилась и пожала плечами.

Зачем он это спрашивает?

– Отлично. На 5 день менструального цикла поставим противозачаточную инъекцию, так укол будет более эффективен.

– Руслан, зачем мне инъекция? Вы сказали, что не возьмете меня насильно, а я не передумала.

Он наклонился и притронулся к шее губами.

– Разве я спросил твое мнение по поводу этого? – его ладонь сжала в кулак волосы, и он несильно дернул.

– Нет, – прикусила язык, чувствуя, что намокла от его касания и грубости.

– Тогда молчи, – он выпрямился и поставил мне на колени поднос с манной кашей, бутербродом с сыром и чаем. – Ешь давай, а потом пойдем наверх, поможешь мне прибрать на кухне. В дальнейшем, Машенька, вся готовка и уборка будет на тебе… Кроме определенных дней.

– Наверх?

– Да.

Я так обрадовалась. Неужели сегодня я увижу дневной свет и хоть на немного, но приближусь к свободе?

Положив ложку каши в рот, я начала уминать ее за милую душу. Ммм! И как у него получается так вкусно готовить? Даже каша и та, сладкая, без комочков. Ему не в доктора надо было идти, а на повара. На днях Руслан готовил рассольник. Это что-то.

Мне стыдно. Я так не умею. Не то чтобы я совсем неумеха, но до Руслана мне ой как далеко. Вот каши я вообще ни разу не варила. Для меня завтрак – это один бутерброд с дешевой колбаской или хлеб, посыпанный сахаром и политый водичкой. Мне всегда кажется, такой мама готовила, я точно не помню, но почему-то есть такое ощущение.

А тут придется соответствовать вкусам Руслана и Макара.

Да уж, приготовишь, накормишь, а потом еще получишь по полной за то, что не угодила. Надо срочно учиться. Хорошо, что иногда они будут готовить сами. Стоп!

– А в какие определенные дни ты сказал, вы будете брать готовку и уборку на себя?

– После сессий, Златовласка. Ты не всегда сможешь вставать с кровати, девочка моя. Тебе нужно будет восстановление.

– Руслан, – бутерброд застрял в горле. – Не надо.

– Не волнуйся, мы позаботимся о твоем выздоровлении, – даже не сомневаюсь. – Дальше никаких вопросов. Доедай молча, а я пока надену тебе наножники. Как установят решетки на окна, сможешь свободно передвигаться по дому…

Прекрасно. Теперь будет еще труднее сбежать.

Я замолчала.

Хочется спросить еще, но я запомнила, что если они сказали – «Дальше никаких вопросов» говорить ничего нельзя. За непослушание этого приказа, я вчера получила ощутимый шлепок по попе.

Макар просто положил меня животом на свои колени и как ударил по ягодице, обжигая нежную кожу, что я приоткрыла рот в немом крике. Правда, он потом погладил место удара и еще поиграл пальцами на клиторе…

Мы поднялись наверх и прошли на кухню. Я голая, с наножниками так еще и на поводке. Хорошо не на четвереньках.

– Без глупостей, поняла, – Руслан отстегнул поводок и, взяв со стула футболку, протянул её мне. – Одевайся и приступим к работе…

После вынужденного безделья я отнеслась к обязанностям с некоторым воодушевлением. Хоть чем-то занять день.

Руслан научил меня правильно ставить грязную посуду в посудомоечную машину, сколько средства засыпать и на какие кнопки жать. Он также рассказал, где находятся продукты и чистая посуда. Научил включать газовую плиту и пользоваться кофемашиной. Потом мы прибирались, и Руслан инструктировал, какие средства использовать и для чего каждая тряпочка. Что могу сказать. Правил у этих мужчин полно, даже на кухне…

Все по полочкам, для всего свое место. Чистая посуда расставлена ровным порядком, моющие средства по размеру. Полотенца сложены стопочкой. Кухня блестит вылизанной чистотой. Идеальный порядок.

Мне нравится. Я мечтаю, чтобы на моей собственной кухне было также хорошо и уютно.

Когда закончили с делами, Руслан сделал для меня капучино с пышной пенкой, а для себя американо, и мы пошли пить кофе в гостиную.

Устроившись на диване, Руслан включил телевизор и, приобняв меня, прижал к себе.

Я прилегла на его грудь и стала скользить взглядом по окнам, думая о том, что возможно сейчас Руслан уснет и у меня появится возможность сбежать. Как я понимаю, Макара дома нет, наверно он уехал с утра пораньше на работу, и мы с Русланом в доме вдвоем. Дверь заперта, но вот окна. Можно повторить предыдущую попытку бегства, только на этот раз прихватить обувь и что-нибудь теплое.

Как бы я ни привязалась к этим мужчинам, если есть шанс сбежать, надо действовать. Особенно пока нет решеток…

Снаружи послышался шум. Кто-то идет.

– Заходи, – входная дверь открылась и в дом вошел Макар, стряхивая со своих пепельно-белых волос снег, а за ним Майя. Раскрасневшаяся и улыбчивая.

У меня случился шок.

Я постаралась проглотить едкую горечь.

Вот с кем получается, он провел свое утро.

– Маша, привет, – сказала она довольно, снимая с себя шубу.

Меня охватила злость. Ревность. Обида. Я стиснула зубы до скрипа.

Сейчас они опять начнут ее трахать и мне придется смотреть на это. Нет! Я не собираюсь это больше терпеть. Если я единственная и Макар сказал, что зачем им кто-то, если есть я, то она должна убраться отсюда.

– Я хочу, чтобы эта женщина ушла…