Глава 31

Макар

Расположения Нюты мы добивались осторожно, нежно касаясь душевных ниточек, за которые можно тянуть, чтобы открыть путь к сердцу. Продумывали чуть ли не каждый шаг по ее завоеванию.

Казалось, мы, наконец нашли ту самую к которой все трое начали испытывать чувства и поэтому мы просто не могли упустить ее. Это был детально продуманный план по соблазнению, и у нас все шло как по маслу. Нюта как и Маша, была девственницей, поэтому нам предстояло пройти от уровня к уровню, усложняя и показывая прелести и глубину нарастающих по экспоненте отношений и присущих им удовольствий. Требовалось сначала ввести ее в мир секса, показывая легкую сладость близости с одним, потом насыщенного группового… А далее начать воспитывать из нее идеального сабмиссива…

Нюта, после некоторых колебаний, откликнулась на наши желания быть всем вместе, но вот когда мы дошли до «темы», она стала относиться к нам настороженно. Не понимая, как из таких хороших, заботливых парней мы превращаемся в доминантов.

Вот на этом моменте я уже тогда призадумался, что возможно, мы допустили роковую ошибку, не показав какие мы есть на самом деле, что она влюбилась не в нас, со всеми нашими пороками, с неутолимой жаждой, рвущейся наружу, не в настоящих, а в наши маски. Но как-то я отбросил эти мысли.

Мы сильно не давили, для нас было важно, чтобы она могла доверять нам. Но в то же время мы уже чувствовали свою неудовлетворенность в потребностях. Ведь мы не добрые и пушистые, какими себя показывали изначально, а совсем иные.

Постепенно она стала, как нам тогда казалось, привыкать, а мы чувствовать себя более комфортно в этих отношениях. Лайтовые сессии пусть и не на полную, но под мороком любви, приносили частичное удовлетворение. В обыденной жизни Нюта научилась принимать наши правила и следовать им.

Идиллия! Каждый день возвращаться в дом, где тебя ждет уют, поддерживаемый красивой, покорной, погруженной в «тему» любимой.

Мы жили вместе и задумывались о свадьбе, детях. Ничего не предвещало трагедии, но также как шаг за шагом изменялось отношение Нюты к нам, так же незаметно трансформировалось поведение Ярослава. Он начал отдаляться от нас, его жизненный устой – иметь одну спутницу на троих, стал рушиться и брат, прихватив с собой Нюту, уехал. Это случилось так быстро, что мы и опомниться не успели, а все потому, что не ожидали, что за нашими спинами долгое время два родным и близких человека, строили параллельные совместные планы, в которые мы не входим.

Мы были шокированы предательством и до сих пор ощущаем эти отголоски, ведь прошло не так много времени, около девяти месяцев…

Поэтому, помня о предыдущей ошибке, с Машей мы решили действовать по-другому. Показать себя настоящими, а потом постепенно смешивать властность с заботой. Обдумывать каждый шаг времени не было, шли по наитию.

Иногда, конечно, казалось, что мы перегибаем палку, и в такие моменты я стопорил себя, вспоминая Нюту, боялся передавить. Но по ходу надо было быть еще жестче и настойчивее. Минет, так до удушающей синевы с соплями и закатившимися глазами, если душ, то с наполнением, мастурбация, так с зажимами и током. Порка за непослушание, так до рубцов…

А то распоясалась, взяла и потребовала моих извинений еще и сколько доводов приложила. Пиздец!

Смелая девочка. Непуганая.

Мы явно недостаточно хорошо показали, что может с ней случится, если будет так с нами вести.

Я усмехнулся и поднявшись, взял с полки охлаждающий крем.

Чувствую, Маша нас раскусила и прекрасно знает – мы не затащим ее в комнату и не станем брать против ее желания, выпуская наружу внутренних монстров. Мы не насильники, не садисты, нам нужно, чтобы она отдавалась по собственной воле… Вот поэтому Златовласка и позволяет себе такое поведение.

Что же, мы еще находимся на начальном уровне и, в конце концов, если она не сбежит от нас, все сложится как надо. Просто не будет, это сразу было понятно, но нам не нужна другая, насмотрелись, напробовались, в нашей жизни было достаточно саб, но только Нюта и Маша смогли вызвать желание не ограничиваться игровой, а жить вместе, строить что-то серьезное. Наша женщина всегда должна ждать нас дома, заботиться о нас, любить, покоряться, для этого ей не надо напрасно тратить время в институте, а потом нести тяготы и лишения при постройке карьеры. Зачем обрекать ее на зависимость от начальника самодура или дегенератов коллег? Ее чудный мир должен замкнуться и ограничиться нами, домом и нашими детьми. Покорность и забота. Наверно, звучит средневеково, но именно такая спутница нам нужна, и мы всегда хотели, чтобы это было так, только тогда нас было трое братьев, готовых делить одну, а теперь двое…

Присев на кровать, я выдавил небольшое количество крема на ладонь и коснувшись сладкой попки, со следами моего наказания, начал втирать его.

Маша опустила голову и посмотрела в мои глаза.

Не спит!

Невинный взгляд и скольжение ладони по голой коже завели не на шутку. Яйца подтянулись к набухшему члену.

С ума сойти. Я испытываю невероятный восторг и возбуждение оттого, что она рядом.

Влюблен ли я? Нет. Но если у меня есть огромное желание разделить жизнь с этой женщиной, то я определенно на пути к этому.

– Что ты делаешь? – тихо спросила, едва шевеля губами, к которым так хочется прилепиться.

Дыхание перехватило как у школьника на первом свидании, и вместо ответа я показал ей тюбик и выдавив еще немного, снова начал втирать.

– Спасибо. Мне приятно, – она замычала.

– Почему не пошла за нами?

– Мы же поругались, подумала – нам всем надо остыть.

Она подтянула ножку к животу, выставляя округлость и я сглотнул разрываясь между желанием шлепнуть по заднице за соблазн или протаранить ее членом.

– И как, остыла? – я наклонился, поцеловал розовую ягодичку и продолжил массировать.

Маша проследила за моими касаниями, слегла приоткрыла ротик и кивнула.

– А вы? – захлопала ресницами.

Ох, Маша. На цепь тебя надо посадить. Играешь со мной, и сама этого не понимаешь.

– Мы успокоимся, когда будем на сто процентов уверенны, что ты навсегда останешься с нами. А до тех пор нет нам покоя, Златовласка, – пальцы скользнули к промежности и прошли знакомым путем.

– Не понимаю, почему вы выбрали меня, – проговорила тихо, еле подрагивая.

– Мы? – смешок покинул уста. – Ты сама пришла к нам.

– За помощью! – ее сфинктер сжался под моим пальцем.

– Нет, ты просто чувствовала, что необходима здесь, – покружил им по напряженной дырочке. – Иначе стала бы ты реку переплывать. Вон как рвалась скрасить наш праздник, – я перестал играть с попкой, отложил тюбик с кремом и, приблизившись к лицу Машеньки поддернул ее носик своим. – И ты поистине самый лучший подарок.

– Макар, – она подобралась, напоминая милого беззащитного олененка. – Я переживаю, вдруг надоем и вы поймете, что на самом деле совершенно не подхожу вам. Как мне тогда быть с институтом? – опять эта учеба. Я вздохнул. – Надо будет как-то восстанавливаться. А вдруг не выйдет. Что тогда делать? Как на жизнь зарабатывать? Мне не на кого надеется, понимаешь? Поэтому я всегда стремилась хорошо учиться. Чтобы ни от кого не зависить, чтобы на балансе всегда была денежка, чтобы мне не приходилось носить заштопанное пальто и сапоги на которых отрывается подошва.

Что же, ее можно понять. Девчонка была многого лишена, и ей хочется прочувствовать вкус денег. Но для этого ей не надо тратить свое время в погоне за длинным рублем. С нами она будет ощущать финансовое спокойствие.

– Не надо беспокоиться об этом. Нас двое, и мы с легкостью тебя обеспечим. Что хочешь? Говори, заказывай, даже крупное. Машину, например. Будет тебе новогодний подарок.

– Зачем мне она, если вы меня из дома не выпускаете?

– Чушь, – перед тем как Маша окажется в полицейском отделении, лучше пойти на некие уловки. – Спросив разрешение, ты сможешь выбираться в город по магазинам, в салон красоты, в кафе. Ты вон с Майей поладила. Вы можете встретиться посидеть где-нибудь. Это не возбраняется…

Наверно я все-таки погорячился предложив автомобиль. Нет мне не жалко на него денег, просто спокойнее самому отвезти Машу в город. Вдруг машина где-нибудь застрянет или еще чего хуже. Мы с Русланом каждый раз будем волноваться.

– Даже так? Салоны, кафе… Почти свобода, – ее глаза округлились и заблестели нескрываемым интересом.

– А почему нет? – я пожал плечами.

– Что же вы об этом умолчали, когда я попала сюда?

– Поверь, на то есть причины. Хотели, чтобы ты привыкла к нам настоящим. Жестким и порочным. Так сказать, предупредили сразу с кем тебе придется сосуществовать.

– Вот какой был план… И даже несмотря на это я влюбилась, – она коснулась груди в районе сердца.

Наверное, ожидает ответного признания, вынуждает сказать, но нет.

– Значит, мы все сделали правильно.

– Макар. А вы? Что за чувства вы испытываете? – точно, не ошибся. – Руслан сказал, что между нами только отношения доминанта и сабы. Никакой любви.

Вот это я точно не хочу сейчас обсуждать.

У меня есть выбор. Или я заткну ее чудесный ротик членом или едой, потому что Рус там стоит и нервничает.

– Время все расставит по местам. Пойдем, Руслан яичницу приготовил, а я не люблю есть остывшее.

– Постой, я знаю, что хочу, – она схватила меня за руки.

– Ну, говори, – сколько же много я ей позволяю.

– Я хочу, чтобы вы никогда не срывали на мне свой гнев незаслуженно… Иначе должны будете сами понести наказание. Например, вон тем хлыстом. Двадцать ударов по спине.

Маша не алчная сучка, ей не нужны дорогие подарки. Впереди них она решила поставить сдерживающее нас условие.

– Как интересно.

– Но справедливо.

– А почему удары не по жопе или сразу по яйцам?

– Макар…

– Ладно, так будет честно.

Вот почему я ей столько позволяю.

Чтобы она не ушла…