Глава 40

Машенька

Чтобы перестать волноваться, на протяжении всей дороги я просто с трепетом и нежностью вспоминала все то, что происходило между нами последние дни. И пусть у Руслана сейчас не очень хорошее настроение, но я уверена оно улучшиться, как только мы вернемся домой.

Каждый может встать не с той ноги, все мы люди. К тому же неизвестно что там у него на работе. Вчера он оставил нас с Макаром двоих, потому что ему срочно надо было в больницу. Может, какие проблемы? Вот он и думает над их решением. Еще и меня вдобавок пришлось везти…

Руслан припарковался на обочине у общежития, втиснувшись на свободное место. Украдкой я посмотрела на подъезд и на проходящих мимо студентов.

Честно, не хочу встретить знакомых… И чтобы они видели, на какой машине я приехала. У нас не очень отзываются о девчонках, которые разъезжают на крутых тачках. Для всех они охотницы, ищущие богатого папика.

У меня таких два, но я их не искала, они сами меня нашли и присвоили, да и не папики они вовсе, а любимки.

У общаги никого из знакомых не оказалось, и я выдохнула.

Волнение от того, что меня могут увидеть в дорогой машине, начало спадать, но неожиданное появление Макара, вышедшего из подъезда, моментально скрутило мои внутренности.

Лицо пришло в напряжение, и я пару раз моргнула, чтобы убедиться, что мне это не кажется.

Не кажется. Это Макар.

Что он тут делает? Он должен быть на работе.

Получается…

Синцов-младший обманул.

Я перевела взгляд, на Руслана, который стал еще серьезнее и спросила:

– Что происходит?

– Выходи, – бросил он и, открыв дверь, вылез из машины. Я последовала его примеру.

Так не стоит раньше времени впадать в панику. Надо сохранять спокойствие. Наверно, Макар отпросился и решил сделать сюрприз, поэтому он здесь, а дальше, разобравшись со всеми делами, мы поедем домой. Ведь так?

Руслан остановился около Макара, и они вдвоем устремили на меня свои уничтожающие с прищуром глаза.

Я ощутила неуверенность в себе.

Ничего не понимаю. Что они задумали? Почему так смотрят на меня?

– Макар, ты ведь сказал, что не сможешь с нами поехать, – проговорила я, пытаясь держать себя в руках и не подпускать дурные мысли, норовящие проникнуть в мозг.

Я сделала шаг от машины и остановилась, боясь приблизиться к Синцовым.

Между нами будто откуда ни возьмись растянулась невидимая колючая проволока и чувствую, если я попытаюсь ее преодолеть, то она нанесет мне неизлечимые раны.

В глазах встали слезы, хотя никакого ответа от Макара не прозвучало.

Да что с ними не так сегодня?

– Я заберу свои вещи и вернусь. Это недолго, – пролепетала, только бы быстро сбегать собрать все и спустившись обнаружить Синцовых на месте. Ждущих меня. Нет, для пущей уверенности попрошу их помочь, сославшись, что у меня много вещей и придется нести тяжести. Так будет спокойнее. – Поможете мне? – я постаралась улыбнуться, но вместо этого ощутила, как по щекам потекли слезы и все это под пронизывающими взглядами любимых мужчин полными некой решимости и печали.

Ну, успокойте же меня!

– Нет, – сдавленно ответил Руслан и покачал головой.

Ничего. Справлюсь.

– Эм, – я проглотила образовавшийся в горле ком. – Ну, ладно. Я сама. Вы пока покурите, я обещаю быстро управиться.

Набравшись смелости, я пошла к подъезду, но проходя мимо Макара, оказалась схваченной им за локоть.

– Маша, ты не переезжаешь, – произнес он. – Обратно мы возвращаемся вдвоем с братом.

Я покрутила головой, стараясь осознать услышанное.

Нет! Не говори так! Я не могу без вас!

Кровь застыла в жилах.

Меня охватил истинный ужас.

Медленно повернувшись в сторону, я вновь посмотрела на любимые лица.

– Я сделала что-то не так? – проговорила онемевшими губами.

– Ты нам не подходишь…

Мое лицо скуксилось от пронизывающей боли, и я прикрыла веки, чувствуя, как мой мир снова начинает рассыпаться.

– София Георгиевна, а почему они взяли Катю, а не меня? – спросила прижимая к себе маленького мишку подаренного, как я думала моими новыми мамой и папой, при этом вытирая кулачками слезы.

Взрослая тетя с безразлично пустыми глазами буднично пожала плечами.

– Машенька, ты им не подходишь, вот и все.

Господи! Да за что ты так со мной?

В чем же я так провинилась?

Я опять хуже ожиданий?

Или нашлась другая? Лучше?

– Новые вещи уже в твоей комнате, – сказал Макар и отвернулся, не желая больше видеть меня.

Вот почему он приехал. Они провернули все за моей спиной. Смелости не хватило сказать мне там, в доме за рекой, что я не та, которая нужна. Во избежании моей истерики от нежелания уходить от них, Синцовы обвели меня вокруг пальца, напоследок попользовав во все дыры.

А теперь отпускают…

Им не жалко меня. Макар и Руслан думают только о себе. Они не испытывают ко мне теплых чувств, это я дура влюбилась в них, закрыв глаза на все, что они делали.

Тогда зачем было столько громких слов?

Все это было ложью…

– Прощай, Машенька и прости нас.

– У тебя вся жизнь впереди, – добавил Макар. – И нам в ней нет места.

Синцовы отошли от меня, а я, видя их отстранение, просто не смогла не вымолвить.

– Не уезжайте без меня, пожалуйста. Возьмите с собой. Я научусь. Я сделаю все, что скажете, – пролепетала, забыв о гордости.

– Иди, не привлекай лишнего внимания, а то потом поползут какие-нибудь слухи, – около подъезда уже появились зеваки, заинтересовавшиеся сценой расставания. – Давай же. Иди. Так будет лучше.

– Я люблю вас, – уже плевать, что и кто скажет. Я не могу лишиться Макара и Руслана.

Кинувшись к Синцовым, я одновременно обняла их обоих.

– Это не взаимно, – сказал тихо Макар, напрягая мускулы под одеждой.

– Ну и пусть, вы и не обещали любить меня. Я сделаю все, что скажете. Стану кем угодно. Не оставляйте меня. Пожалуйста. Не бросайте, – пропищала, глотая слезы и еще больше впечаталась в твердые тела, не желая отпускать. – Заберите меня с собой… Я всему научусь. Исполню любые желания…

Я не могла остановиться. Говорила и говорила, пытаясь убедить Синцовых, но когда Руслан сказал:

– Вчера я был с Майей.

Это стало ударом под дых.

Как?

Меня как кипятком ошпарило, и я отскочила от братьев.

– Нет, – прошептала, крутя головой. – Ты не мог так поступить.

– Мог, – твердо ответил он. – Унижал. Бил. Трахал.

Замолчи! Замолчи! Замолчи!

Я закрыла уши руками…

Унижал. Бил. Трахал.

Каждое слово будто ножом по сердцу.

Он делал это с ней, с многоопытной сабой. Делал вчера. А потом наигравшись и насытившись приехал и трахнул меня, неумеху.

Слезы застлали глаза, и я едва смогла втянуть морозный воздух.

К горлу подкатила тошнота.

– Ты обещал быть верен мне. Я подарила вам свою девственность, – перешла на крик, потому что тихо не смогла бы проронить ни слова. Все сдавлено.

Я словно в кошмарном сне.

– То, что было ценностью для тебя, для нас особо ничего не значило, – он поморщился как от кислого лимона.

Вот оно как!

Ничего не значило…

Я прикрыла веки.

На этом все.

– Убирайтесь, – прохрипела, не чувствуя ни рук ни ног, ощущая себя разрушенной. – Убирайтесь отсюда, – повторила, только шевеля губами.

Они не стали спорить. Молча подошли каждый к своей машине, сели и, даже не одарив прощальными взглядами, поехали.

Вот так. Просто… Оставили одну.

Но тут мне стало еще хуже.

Сейчас они уедут и на этом все, обратной дороги не будет.

Я не могу без них!

Нет.

Я на все согласна, только верните меня в ваш дом. Я научусь всему. Надо ноги целовать – буду. Бить – бейте, только потом приласкайте. Делайте все, что хотите, только будьте рядом…

Я люблю вас!

Шаг назад, развернулась и кинулась вдогонку, стараясь успеть остановить их, но сколько бы я ни бежала, никто не затормозил. Никто из Синцовых не передумал. А потом они просто скрылись из вида…

Как в тумане я вернулась в общагу и мне дали ключи от новой отдельной комнаты, куда уже были перенесены мои вещи. Я прошла в нее, нашла косметичку и, достав ножницы, встала у зеркала.

– Глупая сиротка, – проговорила, рассматривая себя. – Недостойная, – трясущимися руками я поднесла ножницы на уровень глаз. – Страшная, – светлые локоны полетели на пол. – С жиденькими волосами, – за ними следующие и дальше, пока я не убрала все лишнее, превращая себя в ту девочку, которую всегда стригли под мальчика. – Никому не нужная… Коротышка…