Глава седьмая. Не летайте, девки, замуж!

Вампирские кровожадные авиалинии несли меня в сторону черного замка на горизонте. Мои ноги цеплялись за ветки. Ветки рвали юбку. Но после «Ыыыых!» я успокаивалась. Это означало, что мы снова набираем высоту.

Замок приближался. Меня почему-то несли прямо в стену. Шлеп! Мне едва удалось выставить вперед руки. Еще чуть-чуть и мопс! Я висела в воздухе, пока мы пытались набрать высоту. Окно было на три метра выше.

- Ыыых! – напоследок выдал мышкин. Меня протащило по стене. Потом снова опустило вниз. Послышалось еще одно «Ыыых!», и меня втащили в окно.

Меня скинули на пол мрачного зала. Я встала, отряхивая платье и осматриваясь. Зал был готишен до безобразия. Темный, огромный, ужасный, заросший паутиной и такой неуютный! Про такие залы говорят, что где-то в уголке сожрали уборщицу.

 За мой рваный подол зацепилась ветка. Я отряхивала платье и пыталась вытащить сухие листья из волос.

Внезапно за спиной послышалось шевеление. Я обернулась, видя бледного, болезненного аристократа. Он был тонок первой тонкостью ветвей, утончен и бледен, как после гриппа. Изысканный и какой-то рафинированный, словно подсолнечное масло без вкуса и запаха. Светлые волосы были собраны изящным бантом, а красные глаза, как будто он всю ночь читал смефеечки и звездохаханьки в интернете,  смотрели на меня с любовью и обожанием.

- Любовь моя, – послышался нежный голос вампира.

Я даже подняла брови от удивления. Ничего себе! Когда это он успел?

- Столько веков, столько долгих веков я ждал только тебя, – в голосе дохлого клыкастого красавца слышались теплые нотки. – Я думал, что вечность ужасна. Но она прекрасна, рядом с тобой… Молчи, не говори ни слова! Твой отказ – это кол в мое сердце!

Ничего себе! Я даже смутилась, глядя на бледность  щек и старинный камзол.

- Ты прекрасна настолько, что когда я впервые увидел тебя, мое мертвое сердце дрогнуло. Нет, любовь моя, оно уже не бьется… И не забьется никогда. Но даже мертвым сердцем я буду любить твою красоту, – на тонких губах вампира дрогнула улыбка. – Представь, что оно бьется. И бьется для тебя!

Хм… А я действительно ничего так девушка. Как это я раньше не замечала?

- Ты, словно глоток свежей крови, – произнес герой-любовник. – Такая же сладкая, пьянящая и нежная.

Ух-ты! Мужик, продолжай! Моя самооценка мурчала довольной кошкой, которую гладят по шерсти.

«Я, все-таки, выйду покурить, наверное?», – заметил Кэльпи, прочно засевший в моей голове с того момента, когда я впервые его увидела.

- Когда я отражаюсь в твоих прекрасных глазах, я чувствую себя счастливым! Не говори ни слова, умоляю! – вампир смотрел на меня и нервно отодвигал прядь волос с лица. Черно-серое драное кружево его манжеты прошлось по его бледной щеке.

Мамочки! Это так приятно и так неожиданно! Боже, как это романтично!

- Я хочу разделить с тобой свой гроб, – послышался голос влюбленного кровососа. Он упал на одно колено, протягивая мне руку. – Скажи мне, ты согласна разделить со мной вечность? Прими мой скромный подарок в знак моей любви!

Я  посмотрела на его  руку, протянутую в мою сторону. Эм… Я пока еще не задумывалась о личном кровососе… Видимо, у меня что-то с дикцией. Когда я загадывала новый пылесос, судьба, видимо, не расслышала. Боюсь загадывать насос. Чую, таблетки не спасут!

Но если вампир будет продолжать в том же духе, то я, пожалуй, могу подумать.

- Я не знаю, – послышался женский голос за моей спиной. Что? Как? Где?

Я обернулась. Из темноты вылетела еще одна летучая мышь и превратилась в бледную красавицу в черном кружеве.

- Миладора, прими моего обручального человечка! И как только ты нанижешь его на свой клычок, я буду знать, что ты согласна! – страстно прошептал вампир.

Слышали грохот? Это только что упала моя самооценка.

- Я не знаю… Это так … неожиданно, – удивилась вампирша, сверкнув клыками.

В этот момент я поняла, что сегодня исполняю обязанности обручального кольца, дожидающегося своего конца. С этим нужно было что-то делать! Если вампирша примет предложение руки и сердца, то мне крышка!

- Я сам выбирал его для тебя, – уговаривал граф. – Знаешь, сколько было вариантов. Но я выбрал самый красивый!

Вампирша уже присматривалась к моей шее.

- Вообще-то я была единственным человеком, который случайно забрел в этот мир, –  внезапно сказала я.  Клыки, которые нависли над моей шеей так и не сомкнулись.

- То есть, она была единственной? – послышался голос вампирши. Кусать меня она передумала.

- Единственной и неповторимой! – воскликнул бывший мышкин.

- Девушка, я бы на вашем месте не принимала предложение. Знаете, сколько в мире мужчин хотят отдать концы в хорошие руки, – шепотом начала я, косясь в сторону тонкой холодной руки с длинными черными ногтями.

Вампирша задумалась.

- Ты меня укусишь. Я отмучаюсь. А тебе потом с ним всю жизнь жить, – продолжала я, чувствуя, как меня по шее скребет нервный коготок. – Только представь себе, ты летишь радостно сообщать подружкам о том, что тебе сделали предложение. А какая-нибудь Кровомаша говорит: «Тю! Мне мой муж принцессу дарил! В качестве обручального человечка! Голубых кровей!». И какая-нибудь Кровонаташа ей в ответ: «А мне герцогиню редких кровей!». И ты сидишь такая: «А мне какую-то нищенку в лохмотьях. Из которой всю кровушку на работе высосали!».

Вампирша поскребла коготком мою шею. Но челюсть убрала. Я поняла, что мыслю верно.

- А потом дети спросят. Мама, а как  вы с папой поженились? А ты такая: «Ну…У нас ничего не было.  У него не было сил и денег, а у меня мозгов! Он подарил мне какую-то оборванку в лохмотьях!», – продолжала я, глядя на бледное лицо жениха. – Босую, грязную и голодную…

- Знаешь, для меня это не принципиально! – произнесла вампирша и снова потянулась к моей шее. Внутри живота что-то тревожно заерзало.

- Хорошо, ты все взвесила перед тем как делать этот отчаянный шаг? – внезапно произнесла я, спасая себе жизнь. Вампирша едва не сомкнула клыки. – Точно все продумала? Ты понимаешь, что в этом случае ты не отмучаешься. Тебе с ним вечность куковать!

Клыки снова убрались от моей шеи.

- Замок чей? – спросила я, глядя на вампира.

- Мой, – послышался голос вампирши, а она поскребла мою шею коготком. Фу, как мерзко!

- Так у него ни кола, ни гробА! – выдала я, прищурившись на героя. – Поверь, я уже один раз замуж сходила. Это сейчас у вас такой веночно – сосательный период. А потом начнется инфернально – поминальный. Он обленится, будет целыми днями висеть вниз головой. На муху смотреть. А потом кровушкой перебирать начнет. Ты ему принесла жертву. А он тебе такой: «Фу! Я такое пить не буду! Пересолено!». Ты принесла новую: «Фу, я такое пить не буду! Группа крови не та! Резус фактор не тот!».

- Но он поклялся, что всегда меня будет любить! Мы даже договорились, что после того, как мы стали спать в одном гробу, я не пью кровь мужчин. А он не пьет кровь женщин! – послышался голос вампирши.

- Погоди, я тебе еще не все описала. Подумай сама. В гробу прибираться будет ты! Это сейчас он «ути-моя кровососушка!», а потом начнется: «Кто так прибирался! Почему в гробу полно земли? Неужели убрать сложно было! Мне погребальный венок задницу колет!», – продолжала я, вспоминая свой горький опыт.

Вампирша промолчала. Ее ледяная рука лежала на моей шее, но не сжимала ее.

- А потом у вас пойдут дети. Ты такая: «Милый, посмотри за детьми. Я на охоту слетаю!». Возвращаешься, а тут двое возомнили себя голубями. И собираются лететь в сторону солнца. Еще парочка детишек чеснок на зуб пробуют! – сглотнула я, глядя на побледневшего будущего отца. Сразу видно. Он боится своего счастья!

- У нас нет чеснока! Вампирам чеснок запрещен! – возмутилась Миладора. – Где они его найдут?

- Поверь, дети найдут все. Оставь их на пятнадцать минут одних, и не удивляйся, если они найдут Атлантиду в луже, откопают и оживят Тираннозавра в ближайшей песочнице и заставят скрещиваться кошку с собакой! –  усмехнулась я. – Для детей нет ничего невозможного!

- Не верь ей! Она – человек! – попытался вставить свои пять копеек жених.

- Не верь ему! Он – мужик! – усмехнулась я. – Но это еще не все!

- Неужели?- удивилась вампирша, почти отпустив меня. – Еще не все?

- А что? Подружки не рассказывали? Да? Ну ладно, скажу я. Это сейчас вы в гробу кувыркаетесь, как классики русской литературы в момент ЕГЭ. А пройдет каких-то жалких лет сто, как все! Будешь прятать кол под подушкой. Пока рядом лежит в позе покойника твой супруг. Вбила кол – есть любовь. Не успела, терпи до следующего столетия.

Вампирша сомневалась. Я посмотрела на то, как она задумчиво клыком покусывает губу.

- А потом, однажды, он скажет тебе: «Повисни вниз головой, дорогая! У меня для тебя ужасные новости! Я случайно залетел… ». Так ты узнаешь, что где-то на стороне у него есть обращенная им же девушка. А он устал от семейной жизни! И ты должна его понять, простить и отпустить в окно! – продолжала я, не сводя глаз с возмущенного вампира.

Меня уже не держали. Вампирша стояла рядом, бросая подозрительные взгляды на жениха. Жених клялся в вечной любви.

- Не хотела тебе говорить, – шепотом произнесла я, глядя в ее прекрасные глаза. – Но твой жених мне предлагал стать его невестой. Я же согласилась лететь сюда только потому, что он обещал на мне жениться. И сделать меня вампиром!

Повисла тишина.

- Элестат,  ты знаешь, где тут ближайшее кладбище? – послышался голос вампирши. Она отпустила меня к превеликому моему облегчению. – Ничего! Скоро узнаешь! Это правда?

- Я просто обманул ее, чтобы она не убежала! – возмутился Элестат.

Элестатом быть ему еще совсем недолго. Пару секунд. После этого нужно срочно бежать к паспортистке и переименовываться.

- Многоуважаемый Кастрат,- прокашлялась я, раздвигая платье. Сквозь лохмотья просвечивались грязные ноги. – Нет, ну хоть бы бантик на мне был!  Это просто неуважение! У меня даже туфлей нет! Ладно бы меня при полном параде подарили. А так даже дариться стыдно! А где красивая бархатная коробочка! Спорим, другим девушкам обручальных человечков в бархатных гробиках дарили!

- Вон из моего замка! – окрысилась Миладора, обнажив хищные клыки. – И чтоб духа твоего и твоей летучей мыши здесь не было! И венки свои забери! Это раньше я думала, что ты загадочный, таинственный и молчаливый! А сейчас понимаю, что ты просто тупой!

- Да! – поддакнула я, глядя на то, как вампиры ругаются.

- Миладорочка, ты куда, мое солнышко? – слышался голос жениха.

- И чтоб когда я вернусь, тебя здесь не было! Переезжай обратно к своей матери! В ваш фамильный склеп! – зашипела Миладора, ловко оборачиваясь летучей мышью.

Она вылетела в окно. Элестат обернулся и бросился за ней. Два мышиных силуэта растворились в полной луне.

- Се ля ви, – вздохнула я, провожая их взглядом.

Так, отсюда нужно выбираться. Я побежала по коридору, налегла на массивную дверь и попала в следующий коридор. В концах следующего коридора было несколько дверей. Я выбрала ту, что справа.

Со всех ног бросилась к ней. Открыв скрипучие двери, я поняла, что нахожусь в старинной запущенной комнате. Огромное зеркало слабо отсвечивало в потемках. В нем отражалось мое бледное и грязное лицо.

Я наклонилась, чтобы вытащить еще одну колючую ветку из юбки, а потом подняла голову, глядя на свое отражение.

- Ааааа! – заорала я, видя, что за мной стоит огромный черный силуэт.

– Аааа! – повторила я волшебное заклинание. В этом «ааа!» сливалось вместе сразу все. Возмущение: «Убирайся, мерзкое чудовище!». Мольба: «Сгинь нечистая! Не трогай меня!». Испуг:  «Ой, как неожиданно ты подкрался!»

Это было точь в точь, как в фильме про проклятый дом с древним злом.  Силуэт стоял и не шевелился. Аккурат за мой.

Я обливалась холодным потом, понимая, что это какое-нибудь древнее зло. Или того хуже.  Призрак ипотечника!

Зло – ипотечник намного злее, чем обычное. Оно годами платило и проклинало ипотеку за этот дом, а потом внезапно отбросило проценты.  Немудрено, что оно пытается убить наивное семейство, решившее свить уютное гнездышко в многострадальном ипотечном скворечнике! Вот так и хочется дать им пинка поскорее, чтобы они летели в Архангельскую область без остановок и пересадок!

Черный силуэт подошел ближе. Рядом с моим плечом вспыхнули зловещие голубые знакомые глаза.

- Свет мой зеркальце, скажи… – послышался голос, который я моментально узнала.