Глава 36. Желание

Аластер Дарк

Вся прошедшая неделя слилась для меня в один непрерывный поток допросов. К сожалению, применительно к подданным другого государства использовать пытки нельзя, а артефакты правды не дают однозначного ответа, когда подозреваемый умело лавирует фактами.

Даже мне было трудно отделить откровенное враньё задержанных от той информации, что может иметь под собой основание.

В этот раз покушались на его величество короля Рамира, но под удар попала и супруга монарха. На одном из эльфов оказался нестабильный артефакт переноса, который взорвался во время званого ужина, причём именно в тот момент, когда погибший эльф приблизился к королю.

Сейчас его величества чувствуют себя хорошо, но временно большая часть встреч была отменена, а те, что невозможно перенести проводил Сайрус.

И снова у нас нечем прижать ушастых. Амулет переноса, послуживший взрывным устройством, был получен погибшим эльфом уже в нашей столице. Личности продавца артефакта выяснить не удалось. Пытаясь связать своего подлого братца и дело с покушениями, я задавал наводящие вопросы о принадлежности «продавца» к аристократам. Эльфы не отрицали такой возможности, но и не подтверждали её.

Всё запуталось. Не слишком понятно стремление эльфов убрать именно Рамира и Сайруса. У короля ещё два сына, которые наследуют престол в случае гибели короля и его первенца.

Лично меня это упорство наводило на мысль о возможном влиянии остроухих на младших сыновей его величества, но озвучивать подобные подозрения было чревато.

Самому младшему принцу Риону было всего пятнадцать, поэтому он вне подозрений, а вот среднему Гейлу уже двадцать. Молодой человек был заносчивым и амбициозным, а кроме того, принца часто видели в одной компании с виконтом Дарквордом, но это настораживало только меня.

Сайрус остался во дворце под неусыпным присмотром двух десятков лучших гардекоров, Айса и личных стражей короля, а мне было поручено вернуться и вести наблюдение за отпрысками посольской группы.

За неделю я поспал от силы пару часов, но в этом были свои плюсы — из-за занятости мне некогда было терзаться от своих безнадёжных чувств к опальной графине, зато, как только я вернулся в академию, все отложенные тревоги нахлынули потоком. Кроме того снедало беспокойство за Фелицию.

От усталости мутило и плыло перед глазами, но я понимал, что не усну, пока не узнаю, что с ней всё хорошо. Зашёл в студенческое кафе, прихватив всего и побольше, оставил в своей гостиной.

Нужно было заглянуть к ректору, чтобы передать послание от короля Рамира, что я и решил сделать, чтобы поскорее освободиться. Фрод как будто специально не спешил отпускать меня. Он долго и со вкусом отчитывал какого-то студента, потом задал мне кучу глупых вопросов, на которые я не собирался отвечать и лишь после этого приступил к посланию.

Почувствовав вызов от Лисс, я едва усидел на месте, проклиная медлительность главы академии, и вскочил на ноги, когда тот соизволил, наконец, меня отпустить.

Путь до общежития не отложился в памяти. Поняв, где именно находится девушка, я буквально ворвался в альков, не забыв при этом активировать амулеты отвода глаз и защиту от прослушивания.

Как же я скучал по ней! Фелиция искренне переживала за меня, беспокоилась, несмотря на всё то, что я ей наговорил. Моя девочка что-то рассказывала про глупую целительницу, а я слушал и млел от её голоса, от эмоций, которые были моим глотком чистой ключевой воды после всех допросов.

У Хард не было ни единого шанса незаметно мне что-то подмешать: во-первых, я бы просто почувствовал её эмоции и не стал пить отраву, а во-вторых, у меня с собой всегда есть универсальное противоядие, но Лисс этого не знала.

Кроме Макса, обо мне никто никогда не заботился. Так необычно, но до безумия приятно, но главное, что она рядом. Поймал себя на мысли, что просто не могу сейчас снова с ней расстаться.

— Ты голодна? — спросил я, немного шокируя Лисс сменой темы. Дождавшись от девушки утвердительного ответа, поспешил утащить её к себе.

Фелиция искренне недоумевала от резкой смены моего поведения, а я… внутри как будто оборвалась слишком натянутая пружина. Я устал бороться с собой, устал чувствовать эту боль, но не хотел сейчас принимать судьбоносные решения.

Как бы я ни старался защитить Лисс, а она всё равно была под ударом — если не как опальная графиня, то как возможная фаворитка Сайруса. Похоже, единственный способ защитить свою любимую — это стать её тенью, её пожизненным стражем, её мужем.

Ужин подходил к концу, и я понимал, что нужно отвести Лисс обратно в общежитие, но расстаться с ней сейчас было выше моих сил.

Сомневаясь в собственном здравомыслии, я собрался с духом и попросил Фелицию остаться — провести эту ночь со мной.

Не знаю, на что я рассчитывал, озвучивая своё давнее желание, но почти растерялся, когда Лисс попросила у меня рубашку.

— Ал, ты в порядке? Почему ты молчишь? — спросила девушка, осторожно касаясь моей руки.

— Извини. Задумался, — ответил я, стараясь совладать с собственным севшим голосом.

Представлять Лисс, одетую в одну только мою рубашку на голое тело было убийственно для моего самоконтроля. Ещё хуже, что я уже видел её такой — нежной, сексуальной, трогательно-беспомощной.

Бездна! Срочно нужно под холодный душ, пока Лисс не заметила моё состояние и не подумала глупостей.

— Я искупаюсь первым, если ты не возражаешь. Мои вещи в шкафу. Возьми то, что тебе нужно, — прохрипел я, спеша удалиться.

Холодная вода обжигала тело, возвращая мне некоторое подобие спокойствия. Возбуждение не улеглось до конца, но с этим я уже мог бороться.

Закончив с купанием, я с досадой заметил, что в спешке не захватил с собой вещей, поэтому обмотал бёдра полотенцем и поспешил в спальню, надеясь, что не напугаю девочку.