Эпилог

Аластер Дарк

Фелиция спала, разметав по подушке серебристый шёлк волос, а я смотрел на свою любимую жену и не мог налюбоваться. Наверное, никогда не смогу, даже когда наши лица покроются морщинами, а старость оставит лишь намёк на былую красоту.

Прошло уже девять лет с тех пор, как я второй раз назвал её своей. За это время многое случилось. Вечные одарили нас двумя крепкими здоровыми сыновьями, один из которых мерно сопел в колыбели, стоящей рядом с нашей кроватью, а второй спит в своей комнате, как настоящий мужчина аж целых трёх лет от роду. Фелиция закончила академию, правда пока уделяла больше времени семье, нежели своей любимой артефакторике.

Мы поселились в поместье семейства Олсен, а замок моего давно и бесславно забытого папаши навещаем изредка, только чтобы проверить дела, но слуги и управляющий меня боятся так сильно, что с полной ответственностью относятся к своим обязательствам, поэтому такие визиты сильно не затягиваются.

Когда наш первенец Мартин станет достаточно зрелым, чтобы принять бразды правления, я с радостью передам титул и владения герцога Виг в его руки, а младший Освальд, названный в честь своего дедушки графа, унаследует этот титул и все остальное наше имущество. Всё, кроме крошечного домика на окраине города, куда, скорее всего, мы переберёмся с Фелицией, но до этого ещё далеко.

— Ал, ты чего не спишь? — сладко потянувшись, спросила Лисс.

— Просто задумался, — признался я, откидывая одеяло, чтобы прижать к себе нежную соблазнительную жену.

— Пф! Опять планировал нашу жизнь на годы вперёд? Какой ты иногда смешной, мой любимый муж. Почему бы тебе не обнять меня и не сделать счастливой уже сейчас? — искушающее промурлыкала она, вызывая вполне закономерную реакцию моего тела.

— Ты так и не сказал, что тебя беспокоит? — спросила моя маленькая проницательная супруга, рисуя пальчиками узоры на моей груди, через некоторое время, когда мы удовлетворённые обнимались в постели.

— Ничего особенного. Просто до сих пор не всегда вериться, что ты мне не приснилась, а подарена небесами за неведомые заслуги, — признался я, крепче прижимая к себе любимую.

— Ну, допустим, подарил меня тебе король и за вполне известные заслуги по восстановлению мира и герцогства. Да ещё и с условиями, — напомнила мне Лисс о том тяжёлом времени, когда в наказание за своеволие Грегориан пятый запретил мне видеться с женой, пока я не выполню его требования по принятию контроля над полуразрушенным герцогством и Департаментом. Но самым жестоким его наказанием было то, что у меня не было возможности поведать Лисс правду, что заставило мою девочку страдать целый месяц, пока я возился с бумажками.

— Нет. Вечные подарили мне тебя гораздо раньше, когда одна маленькая напуганная графиня взяла меня в плен своими испуганными светлыми глазами, — сказал я, поцеловав жену в кончик носа.

— Мне помнится, что я обнимала тебя не глазами, а голыми ногами за обнажённый карательский тыл прямо в гнезде порока и разврата — в борделе, — с игривой улыбкой припомнила Фелиция.

— Ты тогда перевернула всю жизнь, — с улыбкой признался я.

— Не преувеличивай. Я порушила твой идеальный порядок только на кухне! — с улыбкой продолжала дразнить меня жена.

— Нет, ты изменила всю мою жизнь и не только мою, но эти перемены все к лучшему, — серьёзно ответил я, подминая смеющуюся жену под себя. — Ты наполнила смыслом жизнь Макса и Дези: мой наставник откровенно скучал на пенсии, а сейчас вернулся в Департамент и занимается любимым делом, пока его не менее обожаемая жена помогает тебе воспитывать наших детей. Кстати, спасибо тебе, что уговорила их переехать к нам. Это поместье слишком большое, чтобы жить вчетвером. Только благодаря тебе Сайрус решился на свою фееричную выходку с тайной свадьбой. Твоя подруга Оливия сумела взять себя в руки после подлого предательства эльфов и нашла себя не только в науке, но и встретила хорошего парня. С твоей помощью мы раскрыли заговор и теперь страна благоденствует в мире и согласии с соседями, — перечислил я всё, что смог вспомнить.

О том, что она много делает для меня и нашей семьи вообще не приходилось говорить.

— Оу! В твоих глазах я просто героиня — отважная и непогрешимая, — с нежной улыбкой сказала она, немного смутившись.

— Нет. В моих глазах ты искушение. Та, чьей улыбке я не в силах сопротивляться, — признался я, накрывая самые нежные и любимые губы, чтобы доказать всю силу своих чувств моей сладкой графине.

Конец