Глава 7

Этим утром Амир словно проснулся от долгого сна. Кажется, даже дышать стало легче, и привычная ломота в теле отступила. А теперь, глядя на эту бестолковую полукровку, решившую испытать его терпение, в нем словно проснулись давно позабытые эмоции. К примеру, азарт.

— Наставник, — неуверенно начал Вал, — но в подвале очень холодно.

— Студентка настаивает на отдельных апартаментах, — пожав плечами, отозвался Архонт, собираясь уходить. — Вы двое, — указал на парней в дверях, — сопроводите леди в ее новые «покои», — язвительно бросил он и отправился в свою комнату.

«Ох уж эта девчонка… Похоже, я недооценил поставленную передо мной задачу, — раздраженно выдохнул, и опустился на кровать, заложив руки за голову. — Не будь она дочерью Зейна, уже давно бы получила по заслугам за свою дерзость. Ну, ничего… Мне было велено присмотреть за ней, чтобы она не пострадала. Против воспитания Брат вроде ничего не говорил», — Амир хищно ухмыльнулся и подключился к тому прислужнику, что теперь должен был следовать за девушкой.

— Вот и познакомились, — понуро заключил Вал, в составе других парней провожая меня в комнату в подвале. — Амелия, значит… Тебе стоит быть поосторожнее с нашим Наставником, иначе можешь навлечь на себя ещё больше неприятностей. Можно сказать, это ты ещё легко отделалась.

— А по-моему отлично вышло, — улыбнулась я, входя в сырую камеру. — Прохладно тут, конечно. Но зато у меня теперь есть отдельная комната, — просияла я, и парни заулыбались в ответ.

— Похоже, ты чокнутая, — засмеялся Чад, — с тобой уж точно не соскучишься.

— Значит, вы братья? — спросила я, начиная распаковывать свои пожитки в новых «апартаментах», тогда как несколько ребят из группы видимо решили составить мне компанию, не торопясь возвращаться в свою комнату.

— Нет, — отмахнулся Чад. — Эти бездари — мои племянники. Я — младший брат короля, — гордо возвестил он.

— Ммм, — протянула я, оглядывая мужчин, которые, казалось, были немногим старше меня. — А что такого вам поведал ваш титулованный сородич, что вы с такой… опаской относитесь к Наставнику? — не удержавшись, осторожно задала я интересовавший меня вопрос.

Взгляды друзей, как по команде метнулись к шару над моей головой.

— Это… — тихо начал Люр, тогда как Вал предостерегающе шикнул на него. — А почему нет? — возмущённо вскинулся самый молодой принц.

— Ты еще слишком незрелый, Азалюр, — строго сказал Чад. — Если жизнь немила — попробуй, — равнодушно махнул рукой. — Думаю, будет неплохим уроком для тебя.

— Наш Наставник, — видимо посчитав, что получил одобрение, снова начал Люр, — он… — его откровение прервала вспышка над моей головой.

Я взглянула на шар и удивленно округлила глаза, увидев, как он, засверкав ярче, неторопливо двинулся в сторону принца, угрожающе нависая над ним.

— Ладно-ладно! — воскликнула я, привлекая внимание шаровой молнии. — Оставь эту информацию при себе, — сказала я очумевшему принцу. — А ты, вернись на место, — скомандовала я твёрдо, переведя строгий взгляд на искрящуюся субстанцию.

— Это не то, чем мы могли бы так просто управлять… — Вал осекся, увидев как шар, подчинившись моему приказу, взлетел обратно. — Эээ… Ничего себе.

— Спасибо за помощь, Ваши Высочества, — усмехнулась я. — Думаю, нам стоит поторопиться, чтобы не опоздать на пары.

— Да, пожалуй, — согласился со мной Чад: — К вечеру нужно будет раздобыть тебе ещё пару одеял. Ночью тут становится значительно холоднее.

Я улыбнулась, будучи искренне тронутой тем, что они так беспокоятся обо мне, даже без всякой притягательности. Может мне действительно удастся обзавестись друзьями хотя бы в этом мире.

— Эй, пигалица, — в камере вдруг появился ещё один одногруппник, — похоже ты не на шутку разозлила Верховного, — он помолчал, очевидно, исполняя роль гонца принёсшего дурные вести. — Наставник велел… запереть тебя.

— Какого… — возмутились парни, а я выпрямилась, в ожидании подробностей.

— Похоже, ему пришлось не по нраву, что ты с таким удовольствием отправилась в карцер, вот и решил проучить, — с опаской поглядывая на шаровую молнию, заговорщически пробормотал «гонец».

Ох уж этот дьявол. Не привык, чтобы ему перечили. А я ещё и посмела принимать его наказания с превеликим удовольствием.

Я раздраженно закатила глаза:

— А как же занятия? — холодно поинтересовалась я.

— Он сказал, что пока ты не научишься минимальной дисциплине, тебе не место в ЭлАкаМ. Ты можешь выйти отсюда прямо сейчас, но сразу за ворота, либо только тогда, когда он посчитает, что воспитательный процесс пошёл тебе на пользу.

— Чудно, — недовольно выдохнула я. — Уходить за ворота я точно не намерена, — сказала я твёрдо. — Но что с сегодняшним распределением? Ведь я могу завалить весь семестр, если мне не подберут подходящий класс оружия.

Одногруппник неопределенно пожал плечами, явно давая понять, что больше никаких комментариев по этому вопросу Наставник не дал.

Что ж, буду решать проблемы, по мере их поступления.

— Вы только гляньте, какие мы чувствительные, — недовольно пробубнила девчонка, вышагивая по камере. — Из-за него пропустила распределение…

«Как зверёк в клетке, — усмехнулся Амир, на протяжении дня то и дело, подглядывая за своей взбалмошной подопечной. — Ее не хватит надолго. Слишком уж она непокорна, чтобы молча оставаться в заточении».

Но к его удивлению, Амелия весь день беззаботно напевала песни, читала книги и поедала остатки джема из стеклянной банки. И даже не попыталась предпринять попытку бунта, когда вечером одногруппники принесли ей ужин и тёплые одеяла. Парни справились о ее состоянии, и поспешили покинуть заключенную, видимо насторожившись нервными метаниями шара над ее головой.

«По меньшей мере, от голода не умрет. Стараниями этих благодетелей, — мысленно заключил Амир. — Если уж днём не захотела сбежать, то посмотрим, как ей ночь в карцере».

Он был более чем уверен, что девчонка начнёт просить пощады уже утром. А потому, с самодовольным видом насвистывая навязчивую мелодию, которую весь день напевал нежный голос в его голове, отправился спать.

Обычно Архонты не нуждаются во сне, но долгие годы истощения, приучили Амира таким образом экономить энергию. А сегодня… это чувство легкости. Он подумал, что ему стоит поспать, дабы попытаться сохранить его.

Привычные кошмары, сопровождаемые агонией невозможной смерти, почему-то не посетили сегодня Верховного. Однако и хорошенько поспать ему тоже не удалось. Кто-то то и дело тревожил его, пытаясь прорваться в его сон.

Нежные руки… Тонкие пальцы едва уловимо ласкали его тело. И что-то ещё…

Амир открыл глаза, и на мгновение показалось, будто его голова тесно прижата к девичьей груди. Но нет. Это прислужник, которому явно повезло больше, был стиснут в чьих-то объятиях…

«Что за черт», — устало выдохнул мужчина, не в силах отключиться от шаровой молнии и продолжил неторопливо изучать обстановку, желая понять, как сгусток его силы оказался в таких странных условиях.

«Снова она, — в отчаянии подумал Наставник, чувствуя, что не в силах справиться с пробудившимися эмоциями. — Ну конечно. Наказание мое…»

Он пытался отвлечься от странных мыслей, одолевших сознание и наконец, уткнувшись взглядом в пухлые подрагивающие губы, Амир справился с собой, придя к выводу, что его пленница замёрзла.

«Греется об моего прислужника? — он усмехнулся, невольно продолжая цепляться взглядом за светлую кожу. — Неподражаема. Мало того, что приручила мою силу, как свою собственную, так ещё и использует ее в каких-то странных целях».

Проснувшись утром, и ещё даже не успев открыть глаза, я осознала, что мне, наконец, стало тепло. Эта сырость ночью пробирает до костей, думала, зубы потрескаются, как стучали.

Разлепив, наконец, глаза я уткнулась взглядом в светящийся шарик:

— Доброе утро, — вытащив руку из-под одеяла, я потянулась к парящей перед лицом сфере, желая коснуться, но тут рядом с ней возникла ещё одна. — И тебе привет, — улыбнулась я. — Спасибо, что помогли согреться, — я осеклась, заметив ещё один шар. И ещё один. И ещё.

Да сколько же их тут?

Шаровые молнии, будто куполом накрывали мой силуэт, спрятанный под одеялами, явно удерживая тепло в моем организме. Я откинула многочисленные пледы и обнаружила, что все ещё крепко прижимаю к себе тот шар, что спас меня от окоченения ночью:

— Ты мой герой! — усмехнулась я, и шарик вдруг вспыхнул, будто бы смутившись. Так мило!

В обществе этих полуразумных существ я кажется даже не чувствую себя одиноко.

Странно только, чего это они все тут собрались?

Будто почувствовав мои сомнения шаровые молнии стали одна за другой лопаться, разрываясь восхитительными фейерверками. И я даже присела в своей скромной кровати, не в силах отвести взгляд от этого чудного зрелища. Мириады искр рассыпались в воздухе и, не долетая до пола, гасли. Последний шарик, выбравшийся из моих рук, завис прямо перед моим лицом, будто изучая меня, и я невольно протянула к нему ладонь:

— Ты ведь останешься со мной, — искрящаяся субстанция согрела мои пальцы электрическими покалываниями и взмыла вверх, занимая свое место под потолком.

Проводив его взглядом, я улыбнулась:

— Что день грядущий нам готовит, — пробормотала тихо. — Снова будем песни петь, да стихи читать?

В небольшом окошке двери моей камеры, мелькнула пара силуэтов.

— Доброе утро, Амелия, — церемониально сказал Вал, заглядывая в изолятор. — Ну как ты тут? Замёрзла?

— Немного, — коротко ответила я, не желая выдавать своих спасителей.

— Подвинься уже, — услышала я бормотание, и увидела как Люр, оттолкнув брата, просунул в окно поднос с едой. — Ваш завтрак, миледи, — с гордой улыбкой вещал он.

— Ещё недавно ты едва ли не убить меня собирался, как теперь прикажешь принять еду из твоих рук? — резонно заметила я.

— Я… — очевидно мой вопрос смутил принца, — я правда думал, что ты нас всех отравила чем-то. Вот и вёл себя…

— Мы присматривали за ним, Амелия, — послышался голос Чада из коридора. — Он бы не посмел испортить еду. У него даже возможности не было.

Удовлетворённая ответами парней, я кивнула и как бы нехотя потянулась к подносу. На самом деле же, пусть бы и отравленная. Я чувствую себя слишком голодной, чтобы отказываться… Мои пальцы случайно коснулись руки одногруппника, и теперь-то я поняла, что это снова вовсе не обычный голод говорит во мне. Мне было необходимо подкрепиться человеческими эмоциями. Однако принц Азалюрик, смутившись, одернул руку, едва не уронив поднос, который я чудом успела перехватить.

Странно, вроде и силы не расходую, и подпитывалась последний раз не так давно. Так куда же девалась энергия? Если так дальше пойдёт, то и до агонии недалеко. Только не это… Но я ведь не могу заставить их прикасаться ко мне.

— Выглядишь встревоженно. Что-то случилось? — поинтересовался Вальмериан.

— Даа, — протянула я, пытаясь что-то придумать на ходу, пока друзья не ушли на занятия, — похоже у меня температура, — если я останусь на целый день одна, так и не подкрепившись, то это может очень плохо закончиться, — потрогай мой лоб, — уверенно сказала я, подвигаясь к окошку.

Принц явно замешкался.

Батюшки мои, Архонты, да что ж они тут все такие чувствительные?

Вал неуверенно протянул руку и, не дожидаясь, пока он, наконец, соизволит накормить меня своими эмоциями, я вцепилась в широкое запястье мужчины и приложила его ладонь к своей голове.

Мало. Мало. Этого недостаточно.

— Эээ… вроде бы все в порядке, — принц, похоже, собирался убрать руку.

Чувствуя его эмоции, я пришла к выводу, что мое поведение не соответствует привычным для них нормам нравственности. Неловко. Но другого выхода нет.

— Эй, ты что же, не умеешь определять температуру? — наигранно злясь, возмутилась я. — Она точно должна быть! Похоже у меня и вовсе жар! Хотите, чтобы я тут отключилась, пока все на занятиях будут? Чад, попробуй ты, — велела я брату короля и тот с сомнением приблизился.

Стыд-то какой! Выпрашиваю прикосновений, как портовая…

Ни к чему эти сравнения! Что ж мне теперь, с голоду помереть из-за скромности.

Может хотя бы Чармонд будет повкуснее?

Но нет. Когда он приложил пальцы к моему горящему от смущения лицу, я поняла, что королевское семейство в этом государстве абсолютно безвкусное. Будто изысканное вегетарианское блюдо, тогда как я отчаянно желаю мяса!

Знаю я один лакомый кусочек тремя этажами выше… Прямо-таки стейк! Но чтобы он удостоил меня своим визитом, необходимо сделать нечто впечатляющее, а это может продлить мое заключение в камере. Так что пока придётся держаться на том, что получила от своих «пресных» друзей.

Одногруппники вдруг как по команде отпрянули от двери, и я заметила, как моя тень на стене стала увеличиваться.

— Ну чего? — я повернулась, хмуро глядя на подглядывающий шар. — Успокойся. Мои друзья уже уходят, — я помахала рукой, даже не оборачиваясь и, услышав шаги в коридоре, вернулась на кровать.

Поставив перед собой поднос, я стала довольствоваться человеческой едой. Может хотя бы это поможет притормозить необъяснимую утечку, из-за которой я скоро стану совершенно истощена.

Однако, весь оставшийся день, в бессилии проведённый в постели, я чувствовала, как энергия ощутимо покидает меня.

— И что прикажешь с этим делать? — вяло проговорила я, увидев как шар, будто бы сочувственно спустился к моему лицу. — Я совсем замёрзла… — выдохнула я устало, чувствуя, будто кровь в моих венах превратилась в лёд.

«Какого черта с ней происходит? — недоумевал Наставник, снова подглядывая за студенткой. — Так она действительно заболела? Может поэтому и приставала к тем парням? — он неосознанно сжал кулаки, вспоминая представшее ему утром зрелище. — Или снова ее хитровыдуманные уловки? Слишком замёрзла ночью? Но я же… — сейчас Амир снова зажег над девушкой своих прислужников, дабы помочь ей согреться. — Может, пытается манипулировать мною? — прищурился подозрительно и поднялся на ноги, продолжая одним глазом наблюдать за притихшей девчонкой. — Черт! Если она умрет от переохлаждения, то мне точно больше никогда не получить прощения Брата», — выскочив в коридор он поймал одного из студентов:

— Срочно, лекаря в подвал, — велел он и, когда парнишка поспешил выполнить указание Наставника, Амир оперся о колонну, приложив руку к груди.

Похоже, он зря надеялся, что ему удастся сохранить вчерашнее безмятежное состояние. Уже сегодня, он ощутил привычное зудящее чувство в груди — ломка.

Ему потребовалось много лет, чтобы привыкнуть существовать с этой леденящей пустотой, но стоило лишь на день обрести свободу от этих болезненных ощущений, и ему уже снова стало не по себе, как только они вернулись вновь.

С трудом отдышавшись, Амир направился вниз по лестнице.

Сейчас нужно разобраться с полукровкой, ведь если она умрет, привычная ломка покажется ему всего лишь незначительным дискомфортом. Ее отец — Зейн, заверил его в этом. Однажды, Амир едва не убил Брата, позарившись на его Источник, и теперь должен нести наказание.

Похоже, забота о маленькой строптивой девчонке окажется куда сложнее, чем он мог предполагать. Одно только то, что она смертная, уже является проблемой.

Слабая. Хрупкая. И если с ней что-то случится, то Амира ждёт незавидная участь. Брат дал ему шанс искупить вину, но в случае провала, поклялся заточить его в склепе, откуда нет выхода. Без возможности умереть или жить. Ведь отсутствие энергии людей скоро приведёт к полному истощению, а затем к нескончаемой агонии, и тогда те приступы, которые сейчас кажутся Амиру невыносимой пыткой, стократно усилятся и станут его вечными спутниками.

Облокотившись на дверь, Архонт заглянул в камеру, где в свете его прислужника едва дыша лежала девушка.

«Где этот чертов лекарь? — Амир злился, чувствуя, как в его груди зарождается новый приступ. — Ещё не хватало отключиться прямо здесь…» — его мысли привлекло движение на кровати.

Амелия жадно хватая ртом воздух, вдруг села и прижала к себе руку:

— Нет-нет, — жалобно простонала она. — Только ни это…

Амир, встревоженно дёрнулся, выпрямляясь, и с удивлением наблюдал, как девушка, в точности, как это делает он в момент начинающегося приступа, стала постукивать ладонью по груди.

«Быть того не может… Полукровка… у неё что же, ломка от истощения? — только сейчас до него стало доходить, почему она так отчаянно цеплялась за принцев сегодня утром, и кажется, осознание сего факта каким-то необъяснимым образом уняло неприятный тремор в его груди. — Она просто голодна».

— Эй, ты! — обратился он к караульному у входа в подвал. — Зайди и проверь ее температуру. А то она может не дождаться прихода лекаря.

Наставник из темноты коридора наблюдал, как парень выполняет его указание: присел перед девушкой на корточки и доверительно протянул руку. Глаза Амелии благодарно загорелись, и она сама подалась вперёд, прильнув к ладони студента.

Амир снова неосознанно сжал кулаки. Кажется, его злило бессилие. Ведь Архонты по сути своей практически бесчувственные создания, а потому и подпитаться от них невозможно. Пожалуй, этот факт и спасает человечество от уничтожения. Если бы бессмертные могли питаться друг от друга, то людишки им были бы без надобности. А так, приходится присматривать за этими бестолковыми смертными, вечно норовящими самоуничтожиться.

Амир продолжал наблюдать за тем, как лицо Амелии приобретает привычный здоровый румянец от прикосновений студента.

Вновь ощутив слабость, Наставник поспешил вернуться в свою комнату, чувствуя, что более приступ не заставит себя долго ждать.