ГЛАВА 25. НАСТЯ

Я несколько дней пребываю в какой-то киношной эйфории и летаю, словно окрыленная после поездки в Краснодар. Мы с Юрой, наконец, обмениваемся телефонами, переписываемся каждый вечер, и я засыпаю в хорошем настроении. Мне нравится, что у нас с ним существует своя тайная вселенная, в которой нам обоим очень комфортно. Впервые за пару месяцев, на Жемчужное опускаются грозовые тучи. Но, меня не беспокоят погодные условия, ведь я, чувствую себя более чем прекрасно. Даже физиономия Клима в семь тридцать утра, не бесит, и не портит позитивный настрой. Парень наливает молоко в продолговатый стакан и садится за стол. Варя выставляет тарелку с блинами и пиалы с вареньем, сметаной, сгущенкой и растопленным сливочным маслом. Андрей Петрович, почуяв запах, бросает любимое занятие – чтение городских криминальных сводок и присоединяется к завтраку. Леди Тремейн отсутствует. В последнее время, ее практически не застать дома. Да и в офисе, надо заметить, она тоже не частый гость. – Отлично выглядишь, хорошо спала? – голос дяди Андрея мелодичный, переливающийся, как горячий воск. – Да, как никогда. – Отвечаю я и укладываю на свою тарелку два блина. Клим не моргая, рисует вилкой мелкие узоры на фарфоре. Даже жутко как-то. – Значит, постепенно выходишь из своей странной депрессии. – Выдает резюме дядя Андрей. Мы с его пасынком сталкиваемся взглядами. Психологическое заключение Широкова никак не совпадает с тем, что нам двоим известно. – Я тоже заметил, что ты изменилась. Парня встретила? – отвешивает порцию гнили Клим. Кусочек теста во рту прилипает к небу, и я закашливаюсь. – Не торопись. – Дядя Андрей хлопает мне ладонью по спине. – Спасибо, – хриплю, как курильщица со стажем. – Я, пожалуй, поеду в «Меридиан». – Хорошего дня! – улыбается дядя, и я его целую, разглаживая серый галстук в мелкую черную полоску. Клим поднимается незамедлительно и, взяв меня под локоть, выводит на вымощенную плиткой дорожку. Издалека, смотримся, как супружеская чета. Андрей Петрович, утыкается в планшет и не обращает внимания на наш отчеканенный шаг. – Ты сияешь, как медный таз. Кто он? – Отвали. – Я вырываюсь и оглядываюсь на дом. Не хочу, чтобы это общение, вызвало вопросы. – Что значит отвали? Я тот, кто должен быть рядом с тобой. Водишь меня за нос? Настойчивость Клима тянется до самых ворот. Я мечтаю увидеть Юру и избавиться от назойливого комара, жужжащего всякий бред. Но, Чернова нет. Охранник объясняет, что Ирина Вадимовна ни свет, ни заря, уехала по важным делам. Понятно. – Так это он? Водила моей мамаши? – Отстань от меня! – загораюсь я и вызываю такси. – Ты слишком много о себе возомнил. – Я ведь могу быть грубым, ты помнишь? – он не оставляет места для того, чтобы я набрала в легкие воздух. – Или напомнить? – Ты не прикоснешься ко мне. Даже своим потным пальцем. – И кто же меня остановит? Твой суженый-ряженый? – Я тебя остановлю. – Я вытягиваюсь на носочках и, расплавляя ехидство его глаз своим взглядом, добавляю. – Только попробуй. Клим смеется и расслабленной походкой, возвращается на территорию приусадебного участка. *** В своем кабинете, ни о чем не могу думать, кроме утреннего посягательства Клима на мою личную жизнь. Перестаю реагировать на смс-ки Юры и выхожу из всех социальных сетей. Регина приносит документы от Романа Александровича и присаживается на подлокотник кресла. – Ты в порядке? – Не знаю. Голова квадратная, ничего не соображаю. – Что-то случилось? – Семейные распри. Как обычно. – О, кстати. Ирина Вадимовна сегодня побила рекорд собственной злости. Представляешь, уволила расчетчицу из бухгалтерии, и даже выходное пособие не дала. – Серьезно? – я придвигаюсь к столу, чтобы сложить руки. – Она сейчас у себя? – Да, долбит бедного системного администратора уже полчаса. Я встаю, снимаю жакет и, взяв телефон, прошу Регину задержаться в моем кабинете и не покидать его, пока не вернусь. Мне надоело, что Ирина без причины выживает хороших сотрудников, лишь бы выместить свою женскую недоувлетворенность. К тому же, я в боевом настроении, подогретом Климом и способна истребить ни одну вражескую армию. Шагая по коридору, вижу печальные взоры менеджеров, и ощущаю коллективное недовольство. Перед директорской дверью, включаю диктофон на Айфоне, чтобы иметь доказательства на непредвиденный случай и стучу по дереву, цвета слоновой кости. – Я занята! – доносится мне в ответ. Я хватаюсь за ручку и, провернув ее, вхожу. Ирина и Миша, предстают передо мной с красными лицами. У одной оно принимает лиловый оттенок гнева, у другого же, необоснованного чувства вины. – Простите, что демонстрирую наглость, но мне необходимо с вами поговорить. Миша спешно скручивает удочки и исчезает, а Ирина, выдувает воздух под верхнюю губу и смотрит на меня, как на овечку на заклании. – Причина должна быть веской, Калинина. – За что вы уволили Мясникову? Она больше десяти лет с вами проработала. – Кадровые перестановки, не твоего ума дела. – Ирина Вадимовна, вы не шахматист, чтобы идти по головам пешек. Женщина усмехается, надевая маску холодной, равнодушной королевы. – Ты не имеешь право критиковать меня или сомневаться в моих решениях. – Я ваша помощница и имею право голоса. – Твой голос ни черта не стоит! Устроила цирковое шоу в Краснодаре, опозорила наше агентство, заставила важных людей, видеть свою никчемную актерскую игру! О чем ты, Настя?! Благодари меня за то, что не вышвырнула, узнав про такие подробности! Я беру ориентир на Ирину и, приблизившись, говорю: – Я вытянула «Меридиан» из унылой ямы и заключила выгодные контракты, пока вы, в упор не видите того, что происходит на рынке туристических услуг. – Что? Пытаешься выманить из меня низкий поклон? – Ирина изгибает уголок рта. – Послушай, милочка. Ты рыбка в океане с акулами и рано или поздно станешь лакомой добычей. И поверь мне, я спасать тебя не буду. Андрей не всемогущ и я как никто, знаю к нему подход. – Угрожаете собственным родственником? – Да какая он тебе родня? Твоя гулящая мать, не нуждалась в нем, пока не приспичило содержать племянницу-сироту. Шокированная дворовым лексиконом своей начальницы, я пару секунд молчу. Ирина Вадимовна, глядя на меня, испытывает наслаждение. – Я не позволю вам оскорблять себя и свою мать. Вы от нее на таком расстоянии, что за тысячу лет не преодолеете. И мне даже жаль вас. – Жаль? Я достигла всего своим трудом. – И что хорошего? Одинокая, неустроенная женщина, заменяющая внимание мужа и сына, призрачной гонкой за наживой и признанием. Широкова понимает, что меня не запугать и больше я не отступлю. Наверняка, в ее мозгу всплывает тот разговор о том, что Клим меня изнасиловал. Тогда, я была робкой девочкой, а сейчас, во мне больше силы, чем у трехсот спартанцев вместе взятых. – Пошла вон! Я засовываю телефон в карман брюк и двигаюсь по удаляющейся к выходу прямой. – Выплатите Мясниковой пособие или я обращусь в трудовую инспекцию. Ирина швыряет в меня стопку бумаг и что-то кричит. Я с улыбкой следую обратно в свой кабинет и застав Регину на том же месте, выдыхаю. – Чем занимаешься сегодня вечером? – Я? – Регина прикладывает палец к груди, уточняя личность. – Думала, погрузиться в ванну с бокальчиком вина. – Никакого вина. Мы идем в «Жар-птицу». – Отказа не принимается? – Нет. Встречаемся у входа в семь часов вечера. Регина с сожалением пожимает плечами и уже уходя, произносит: – Оказывается, вы с Ириной очень похожи. Отказать вам обеим, невозможно. Я смеюсь, но смех истерический и приправлен дрожью после беседы с боссом. *** Варя добивается от меня правды, почему я не останусь на ужин. Дядя Андрей пригласил своих влиятельных друзей, и все Широковы будут корчиться, чтобы облик идеальной семьи не пострадал. Но, мне все равно. Я итак, всё драгоценное время, трачу на них. У меня должен быть хотя бы один разгрузочный день. – И как планируешь скоротать вечер? – Посижу с подругами в кафе. А тебе не будет скучно? – Ни капельки. Сама знаешь, каково обслуживать всех этих замов и исполняющих обязанности. – Верно. Желаю удачи. Я выскакиваю за калитку и так быстро забираюсь в салон «Патфаиндера», что сама не верю в подобную ловкость. Юра ослепительно улыбается и весь день, нет, все дни без него, мгновенно превращаются в туманные воспоминания. – Ты согласился, потому-что я попросила? – Просто хотел тебя увидеть. Мне больше не требуется слов. Я перебираюсь к нему на колени и растворяюсь в поцелуе. Тонированные окна, создают укромную атмосферу. Юра гладит мои бедра и попу, а я жалею, что вытащила Регину в клуб. Лучше бы напросилась в квартиру к Чернову. – Охранник неправильно нас поймет. – Шепчет парень, прикусывающий мою нижнюю губу. – Уезжаем. Без энтузиазма перемещаюсь на пассажирское сиденье, пристегиваюсь и жду, когда машина тронется. – И кто предложил такую дурацкую идею с «Жар-птицей»? – Прости. – Я опускаю глаза и улыбаюсь. Видимо, он, как и я не настроен на времяпрепровождение в компании незнакомых людей, любящих выпить. – Ладно, чего уж. Но, потом ты моя. *** Магомед любуется Риткой на сцене, а его братья, разбираются с Пашей, что в очередной раз пришел выяснить отношения с моей подругой. Недавно, она обмолвилась, что порвала все договоренности с Пашей, и больше не будет выступать в «Райской ночи». Ущемленное самолюбие Павла, не имеет преград, поэтому перед нашими глазами происходит мужская возня. Слава богу, до драки не добрались. Регина, увидев меня с Юрой, не скрывает удивления и радости. Эта девушка не может контролировать свои эмоции и все ее размышления на наш счет, лежат на поверхности. – Привет!!! Неожиданная встреча, – она подает руку Юре и тот, легонько пожимает ее. – А Иван придет? – Не видел его со вчерашнего дня. – Рушит надежды Регинки, о которых я, и подумать не могла. – Ну ладно. Зато я столик нам отхватила у самой сцены. Мы с Юрой идем туда, куда нас ведет шустрая секретарша в коротком сарафане, и присаживаемся рядом друг с другом. Громкий бас Магомеда, заглушается воем Риты. А после, подруга спускается вниз и отводит своего мужика в сторонку, только Павел, следует за ними. – И что она в нем нашла? Не уж то, только деньги. – Регина задумчиво наблюдает за интернациональной парочкой. – Для многих, деньги решают всё. – Я кладу руку на ногу Юры, и он накрывает ее своей ладонью. – Ой, какие глупости. Главное, чтоб мужик был мужиком. С таким не пропадешь. Я проваливаюсь в бездну, когда Юра начинает разминать мои пальчики круговыми движениями. Почему я получаю удовольствие от таких мелочей? Может вся проблема в том, кто это делает. Повернувшись к Чернову, вижу, что он скала и не подает вида, что мы парочка на грани того, чтобы сбежать в туалет и заняться сексом. – Не уж то вы пришли! – Рита с бокалом джин-тоника, отодвигает стул и в своей обычной, соблазнительной манере устраивается на нем, закинув ногу на ногу, как в фильме с Шерон Стоун. – И тебе привет. – Говорю я. – Тот самый Юрий? – Она бестактно пялится на него и он, отпустив мою ладонь, приобнимает меня. Изумление Ритки, не передать словами. Кажется, этот невинный жест, ударяет ей в голову сильнее алкоголя. – Приятно познакомиться. – Наконец, выговаривает Юра и придвигается ближе ко мне, но так вальяжно, что у девчонок челюсти, едва не отваливаются. – Вы что, вместе? Или так, временное развлечение? – с пафосом провинциальной певички, интересуется Ритка. Я ощущаю, как мой спутник напрягается, и выбираю позицию быть за мужчиной. – Это только наше личное дело. – Дает понять Чернов и Митрофанова высовывает язык, чтобы поймать голубую соломинку, торчащую из бокала. Регина, что мне импонирует, ведет себя деликатно и до замашек первосортной сучки ей далеко. – Ладно тебе. Не лезь, куда не просят. – Мягко и вкрадчиво обращается к ней моя коллега. Ритка строит такую мину, что противно от одного ее присутствия. Чем я так не угодила? Сама, никогда не осуждала ее выбор. Держу при себе мнение о Магомеде и о той толпе парней, что были до его всевластия. Она же, сверкает завистливой улыбочкой и шумно потягивает напиток. Словно ожидает, что мы сдуемся, как гелиевый шарик. Возможно, я непроизвольно зажимаюсь, и Юра шепчет мне на ухо: – Успокойся. От шелковистого дыхания, в груди расползается жар. Невыносимо хочется переместиться в уединенное пространство и покрыть поцелуями, каждый участок обнаженной кожи Чернова. – Такие голубки, аж тошно. – Снова принимается гундеть Ритка. – Перестань. Мы пришли отдохнуть и послушать твое пение. – Спокойно отзываюсь я и льну к телу Юры, умоляя его обнять меня крепче. Он так и поступает. – Ну да. Мне надо пыхтеть, чтоб урвать свой островок райской жизни, а тебе всё достается задарма. Хорошо пристроилась, подруга. – Ритка осушает дно бокала длинной затяжкой, и выписываю бедрами круги, направляется к микрофону. Магомед уже разобрался с Пашей и теперь, свободно вальсирует по залу, обхаживая новых клиентов. Любопытно, жив ли незадачливый предприниматель? А то разное может случиться. По слухам, Мага не церемонится с теми, кто встает у него на пути и тот лесок, недалеко от Центрального парка, сплошь завален трупами. Композиция Веры Брежневой из уст Митрофановой звучит пошло и дешево. Я предлагаю Юре и Регине, куда-нибудь уйти, поменять локацию. Вновь всколыхнувшаяся надежда в карих глазах Регины, встретиться с Иваном, получает шанс. Чернов везет нас к себе на квартиру. По дороге мы покупаем водку, вино и кое-какие закуски в сети супермаркетов. Всем хочется, чтобы этот вечер завершился удачно. Особенно мне. В салоне «Ниссана» молчим. А у подъезда, я прошу Юру задержаться и рассказываю о Климе и его матери. Отчего-то, поделиться с ним переживаниями, видится мне самым логичным поступком. Я еще никому так не доверяла за все время пребывания в Жемчужном, и вряд ли кому-то доверюсь.