Глава 2

— Саша, не надо, — говорю мягко, обмахивая обожжённую грудь ладонями.

— Лер, постой там тихонько, — даже не повернув ко мне головы, отвечает Семёнов.

Я вздыхаю обречённо, понимая, что с Сашей спорить бесполезно. Остаётся только надеяться, что конфликт ограничиться словесной перепалкой.

За время моей работы тут не было ни одной драки.

И это просто насмешка судьбы какая-то, что в день, когда я встречаю тайный объект своих воздыханий и козла бывшего, именно между ними накаляется обстановка. Из-за меня.

Эх.

— Слушай, мужик, ты скройся там в своём углу, пока целый.

— Пока целый? — усмехается Саша. — А кто же мне навредит?

— Я тут с караулом отдыхаю. У нас не принято товарищей в беде оставлять.

— В беде оставлять не принято, а толпой на одного — норм?

— Ты нас сыкунами назвал, что ли?

— А разве это не так? Ты же не предложил мне выйти один на один? Караулом начал угрожать. Значит ты кто? Сыкло голимое. Лера, только не говори, что у тебя с этим что-то было.

— Не было ничего, — бурчу, начиная краснеть.

Вот потому что не было, поэтому Женя и бывший. Не смог стерпеть отказа и прилетевшей ему в голову вазы. Взгляд цепляется за свежий шрам на его брови. Усмехаюсь, и Женя замечает это.

— С этим бревном связываться — себе дороже, — выдаёт со злобной усмешкой Женя.

Его спутница мерзко хихикает, за что тут же получает водой в разукрашенное лицо.

— Эй! — вопит девица.

— Лера, ты больная? Ты хоть знаешь, кто она? — шипит на меня Женя.

— Ш… — торможу себя и мило улыбаюсь. — Девка, с который ты мне изменял.

— Потому что мужика своего нужно удовлетворять, а не на сухом пайке держать, — со знанием дела заявляет девица.

— Вот удовлетворяй теперь этого прекрасного мужика, от меня отвалите.

— Ты сегодня наш обслуживающий персонал. Скажу, будешь мне туфли языком вылизывать, — от этих слов Жени у меня рот приоткрывается.

Откуда столько пафоса в обычном пожарном? Он не офицер даже, а понту, как я не знаю у кого.

Саша вмиг меняется в лице. Он сдёргивает Женю с барного стула, тот не удерживает равновесие и валится на пол.

— Эй! — вопит Женина спутница.

— Мужики, наших бьют! — орёт кто-то из его компании.

Вот с этого всё и началось. И полетели стулья, и билась посуда.

Я в ужасе наблюдаю, как один из товарищей Саши просто бросает через половину зала коллегу Жени. Сам Женя каким-то образом потерялся. Усмехаюсь, когда вижу, что он отполз к дальней стене зала, прячась за спинами своих ребят. Правда, сыкун.

Боже, где мои глаза были раньше?

На Сашу набрасываются сразу двое, но он легко раскидывает их в стороны и буром прёт к Жене, сжавшемся у диванчика. Нашу охрану я даже не знаю, кто уложил спать.

Костя снимает происходящее на видео, как и Славик.

И вот я смотрю на это безобразие и понимаю, что нужно куда-то звонить, кого-то просить о помощи.

Я в такой панике, что звоню в скорую, вспомнив ситуацию из анекдота. Как только диспетчер услышала, что в баре, где я работаю дерутся полицейские и пожарные, она громко захохотала, наверное, подумав, что я шучу и сбросила вызов.

Ну шикарно…

И что мне делать?

Идея полить мужчин шампанским показалась хорошим вариантом. И действенным.

Под финал этой эпичной ситуации появляется хозяин бара, конечно же. Аркадий Викторович сразу определил в виноватых меня. Не ошибся, кончено, но всё равно как-то обидно. Меня оскорбили, за меня заступились. Я виновата. Что ж… Попробую оправдаться. Надеюсь, ограничусь выплатой стоимости бутылки шампанского.

Но когда в разговор с начальником вступает Саша, я понимаю, что он не позволит, чтобы меня наказывали. Сам всё решит. В этом у него талант — решать чужие проблемы.

Когда он подходит ко мне, я вся подбираюсь. Сердце стучит как сумасшедшее. Дрожит каждая клеточка тела. Сколько мы не виделись? Год? Или чуть больше. Он всё так же хорош, только стал ещё шире в плечах.

— Ты как?

— Было лучше, пока ты не появился, — бурчу, отшатываясь от него.

И это я говорю не только о ситуации в баре.

— И вот твоя благодарность, Бессонова?

— Спасибо.

— Окей, принято. Идём дальше.

— Куда это? — не понимаю я.

— Будь хорошей девочкой, мелкая. Показывай грудь.

Вспыхиваю в одну секунду. Охренел совсем, Семёнов. Грудь ему показать. Пальцы сжимаются вокруг горлышка бутылку, которую я продолжаю держать.

Замах.

Бам!