Глава 25. Лиза

Я сомневалась — поверил Ярый мне или нет. Но, по крайней мере, сделала все возможное. На встрече в кафе я говорила убедительно. Даже брата обвинила во лжи. Но так будет лучше. Хотя взгляд Умарова не давал мне покоя. Черные глаза были словно окном в сердце, скрывающем его самые тайные мысли, чувства и желания. Они притягивали и одновременно пугали, заставляя меня представлять, что скрывается за этим взглядом. Мне казалось, что Ярый способен пронзительно видеть истину, и никакие маски не смогут скрыть то, что он способен раскрыть.

Прошло несколько дней. Умаров больше не появлялся в моей жизни. А это значит, что я сумела его обмануть. Хотя была уверена, что, узнай он о ребенке, то тут же приказал бы одному из своих головорезов отправить меня в больницу.

Сегодня днём я работала в частной клинике с Ильзой Романовой. Она как обычно отчитывала очередных пациенток за то, что те выбирают не тех партнёров. Я ее не слышала, была поглощена в свои мысли.

На приём пришла молодая девушка. Она стеснительно прошла на кресло. Я старалась ее не смущать ещё больше. Опустила голову и делала записи в бланке приема.

Ильза Романовна закончила осмотр и со вздохам приземлилась в свое кресло. Пациентка оделась и присела рядом на край стула.

— Это вам, милочка, решать — делать аборт или нет. Вот только я бы категорически не советовала. Вы по молодости дел наворотите, а потом близок локоток, да укусить не получится.

Сегодня Ильза Романовна особенно не стеснялась в выражениях. Я отложила бланк и посмотрела на пациентку. Мы были с ней похожи. Обстоятельства в нашей жизни складывались таким образом, что выбора не оставалось. Жизнь загоняла нас в рамки.

— Вы правда думаете, что у меня потом могут быть проблемы со здоровьем? — наивно интересовалась девушка.

Изольда уцепилась за сомнения пациентки и начала читать ей лекцию о том, как негативно может отразиться эта операция на ее здоровье. Показалось даже, что девушка близка к тому, чтобы передумать.

— Ну хоть одну заблудшую душу удалось спасти. — облегчённо проговорила Изольда, когда пациентка вышла.

Нет, я не была похожа на эту девушку. Её удалось уговорить. Значит, был выбор. А у меня только один выход. И сегодня я поеду на операцию в женскую консультацию. Поэтому слушать лекцию Изольды Романовны было особенно больно. Я знала о последствиях. Но не столько боялась их, сколько испытывала боль от того, что придется попрощаться с собственным ребенком. Это было самое тяжёлое решение в моей жизни.

После работы я шла по узкой аллее, вдоль которой росли молодые тополи. Их ветви плыли в воздухе, словно тонкие пламенные языки, разгоняющие ветер. Листья бесшумно шелестели, создавая нежный фоновый звук, который успокаивал и расслаблял. Золотистые пуховки, как будто пушистые облачка, лениво плыли в воздухе, пойманные игривым ветром. Я наслаждалась этим прекрасным зрелищем, ощущая, как городская суета, собственные проблемы и напряжение начинают сходить, словно отмирают под ласковым прикосновением природы. Молодые тополи казались символом новой жизни, надежды и обновления. Они придавали аллее особую атмосферу, наполняя ее теплотой и свежестью.

Я смотрела на окружающую меня красоту и понимала, что как будто сама себе вынесла приговор. А теперь следовала на казнь.

До больницы оставалось метров сто. Я остановилась. Было тяжело дышать, воздуха не хватало. Комок из слез был внутри. Хотелось плакать.

Я глубоко вздохнула и пошла вперёд. Два дня назад сдала анализы. Беременность подтвердилась. Но я сразу записалась на операцию.

Мне никто не читал лекцию, как делала сегодня Изольда Романовна с этой пациенткой. Моим врачом оказалась женщина средних лет, которую я про себя прозвала Кобра. Потому что у нее были огромные очки с круглой оправой на пол лица. А ещё она была злая и постоянно шипела как кобра.

Но тем лучше. Нет сострадания от других, тем легче все пройдет.

Я пришла к своему времени и переоделась в ночную сорочку нежного голубого оттенка. У кабинета сидело несколько женщин. Даже здесь очередь. Прямо как за хлебом.

Я села на скамейке с краю и стала ждать. Хотелось только одного — чтобы все это скорее закончилось. Больничные стены с обшарпанной зеленой краской наводили уныние. Каждая из женщин была сосредоточена на своих мыслях. Я оглянулась. А ведь была самой молодой из них.

По коридору гордо вышагивала Кобра. Внезапно она остановилась около меня и улыбнулась. Это выглядело так странно. Ведь ещё два дня назад она умела только шипеть и орать на пациентов.

— Елизавета, а я вас везде ищу. Пойдёмте за мной. — ласково произнесла она.

На Кобру смотрела удивлённо не только я, но и остальные женщины, сидящие в очереди. Видимо, они тоже уже успели с ней познакомиться. Тем страннее казалось поведение гинеколога.

Кобра между тем поправляла свои очки и ласково придерживала меня за локоть, пока вела в другую палату. Мне стало не по себе от такой заботы. Вот только этого не надо. Лишь бы не уговаривала. Так только хуже будет. Не смогу сдержаться и расплачусь.

— Елизавета, вот палата для вас. Нечего там в очереди сидеть.

Кобра была слишком доброй. С чего бы это?

Да и палата оказалась одноместной. Я сразу поняла, что Кобра выделила мне лучшую койку в этой больнице.

Странное чувство тревоги возникло внутри. Такие перемены в настроении Кобры казались странными.

— А почему для меня отдельная палата? — озвучила я волнующий вопрос.

— Елизавета, так положено. Вы пока отдыхайте. Скоро начнем.

Кобра говорила быстро и стала торопливо убегать. Я до сих пор не понимала, почему мне выделили отдельную палату.

Прошло уже несколько минут, а ко мне так никто и не пришел. Я спустила ноги с койки и стала обдумывать происходящее.

В этот самый момент дверь в палату открылась. Но это была совсем не Кобра. Передо мной стоял Ярый. Он медленно переводил свой взгляд по моим босым ногам, простенькой сорочке, голым плечам и рукам. И только когда наши глаза встретились, я почувствовала обжигающий ураган эмоций, исходивший от него. Он пришел за мной!