Глава 4. Лиза

— Вы должны отпустить моего брата! Ему только 16 лет!

Я продолжала упрашивать надменного дежурного в участке. И чем больше проводила времени в этом месте, тем страшнее становилось за брата.

— Девушка, идите домой.

— Я уйду только со своим братом.

— Хотите, чтобы мы вас вывели?

Полицейские говорили так обыденно, словно каждый день избавлялись от таких непонятливых сестер малолетних преступников.

Я замолчала и села на скамейке в холле. У меня не было даже денег на залог. Но я займу, возьму кредит. Даню нужно вытащить отсюда.

Остаток ночи я одиноко просидела на скамейке. А к утру ко мне вышел все тот же дежурный Колобок.

— Вы ещё здесь? — удивился он.

Я догадалась, что мужчина закончил свою смену и собрался идти домой. Он переодел форму на джемпер и джинсы.

— Дайте мне контакт владельца машины. Я поговорю с ним и уговорю забрать заявление. Ведь в таком случае дело прекратят?

Я понимала, что автомобиль стоимостью в несколько миллионов вряд ли кто то простит. Но другого выхода не было. Я готова бросаться в ноги, молить о пощаде лишь бы спасти родного брата.

— В таком случае дело прекратят. — подтвердил полицейский. — Но даже не надейтесь.

— Почему?

— Ваш брат выбрал не ту машину.

— Почему? — снова спросила я.

Дежурный замялся. Но уже через секунду сжалился надо мной и раскрыл все карты.

— Этот автомобиль принадлежит криминальному авторитету — Ярославу Умарову. И он не прощает своих обидчиков.

Я конечно слышала, что криминальные делишки и полицейские располагаются где-то в параллельных плоскостях. Но этот дежурный с таким спокойствием мне говорил о неком авторитете, словно все было в порядке вещей.

— Так посадите его. — предложила я.

— Кого? — удивился дежурный.

— Ну этого авторитета. За то, что он криминальный.

— За что?! За то, что у него машину украли?

Полицейский Колобок громко ржал на все отделение. А я понимала, что мое положение ещё хуже, чем я думала. Хотя, куда уж хуже?

Даня провел ночь в отделении. И вызволить его я никак не могла. Все мои уговоры не действовали. Не хотелось даже думать о том, что мог сделать этот криминальный авторитет с моим братом.

Ситуация была безвыходной. А разговор с полицией только дал понять, что они не защитят Даню от этого авторитета в случае нападения.

— Дайте мне контакты владельца автомобиля. — попросила я.

Дежурный снова заржал. Но после того, как понял, что я не отстану, написал адрес.

— У вас ничего не получится. Он даже разговаривать с вами не станет. — напоследок проговорил он.

Во мне даже не было злости на брата. Лишь бы он был рядом. Тогда я его обниму и никуда уже от себя не отпущу. Лишь бы рядом был.

Я возвращалась из полицейского участка и плакала. Слезы застилали глаза.

На улице было ещё мало людей. Они только начинали просыпаться в своих кроватях и сладко потягиваться от ночного сна. А мне уже нужно было идти на работу. Но все мысли сосредоточены на брате.

Вернувшись в квартиру, показалось, что моей болью пропитались даже стены. Я подняла небрежно кинутую толстовку Дани и прижала к себе. Сразу вспомнилось, как обещала маме позаботиться о брате. А что в итоге? Недосмотрела. Это только моя вина.

Нужно было собираться на работу. А внутри — моральное опустошение.

— Лиз, ты чего такая унылая?

У входа в больницу меня встретила Маша. Мы с ней учились в колледже, а теперь работали в больнице.

— У меня беда.

Я быстро пересказала подруге о том, что произошло с Даней.

— Треш.

Это было любимое слово Машки. И она пихала его везде, куда только было можно. Но сейчас я и сама считала, что моя ситуация — это треш трешовый!

— Лиз, идти к этому криминальному авторитету очень опасно. Тем более, наверное, сейчас он находится в ярости.

Глаза Маши расширились от испуга. Я была полностью согласна с подругой. Но другого выхода не видела.

— Мне никогда не найти столько денег. Машина слишком дорогая. Поэтому придется просто молить о пощаде. Я готова на все — буду пожизненно у этого авторитета в прислугах ходить, полы мыть.

— Надо нанять хорошего адвоката. — посоветовала Маша.

— Он тоже стоит денег. — удручённо проговорила я.

— Я спрошу у родителей. Соберём. Лиз, ты главное не отчаивайся.

Маша поддерживала, как только могла. Но я понимала, что у меня нет другого выхода. Нужно встретиться с этим Ярославом Умаровым.

Сразу вспомнилось лицо дежурного полицейского, когда он упоминал этого авторитета. В глазах Колобка был неподдельный страх. Мне сразу стало не по себе. А тело окутала неприятная дрожь.

— Акимова, ты чего тут рассеялась?

Старшая медсестра Инесса Марковна была воплощением строгости и неприязни. Особенно, когда дело касалось меня.

Стоило мне только устроиться работать в больницу, как она буквально возненавидела меня.

Вот и в этот раз я сидела в ординаторской с Машей. Но Инесса Марковна обратилась с претензией только ко мне.

— Я уже иду работать.

Мне нужна была работа. Особенно сейчас. Поэтому показывать свой гонор не могла.

— И чего Инесса так тебя не взлюбила? Что ты ей сделала? — удивлялась Маша, когда старшая медсестра вышла из ординаторской.

— Вообще не представляю, где я ей дорогу перешла.

— А я догадываюсь... Просто она завидует тебе, Лиза. Ты красивая. Вон все врачи мужского пола шеи свернули, когда ты проходишь по коридору.

— Ой, Маш, не говори глупости. Лучше бы у меня деньги были, чтобы брата вытащить из тюрьмы.

В словах Маши была доля правда. Я замечала, что на меня обращают внимание мужчины в коллективе. А многие женщины недовольно косятся.

Я всегда привлекала внимание. Яркая блондинка с длинными волосами. Приятные черты лица, карие глаза и хрупкая фигура. Но моя внешность совсем не сделала меня счастливой.

"Не родись красивой, а родись счастливой". Это прямо про меня. Ведь моя привлекательная внешность не помогла мне построить мне отношения, найти любовь. А теперь ещё я могла потерять брата.

Весь день я украдкой смотрела на листок, где был написан адрес Умарова. Выбора не было. Поэтому вечером я поехала к владельцу машины, чтобы просить пощады для своего брата.