Глава 9. Лиза

Я позвонила брату, узнать все ли с ним в порядке. Даня теперь вел себя "тише воды, ниже травы". Брат не огрызался и отличался небывалой покорностью. Струсил значит.

— Даня, у меня сегодня ночное дежурство. Будь дома. Никому не открывай дверь, никуда не уходи. Понял?

— Угу.

Понятно. Снова в своих телефонных играх сидит. Конечно. Это же важнее родной сестры.

— Даня! — крикнула я в трубку.

— Лиз, да понял я. Понял. — тут же среагировал брат.

Вот правильно мне бабушка всегда говорила, что для мальчишек важен отец, мужская авторитарность рядом. Чтобы от одного только взгляда коленки дрожали. Тогда и дисциплина будет. Но отца у Дани рядом не было. Поэтому мне приходилось часто проявлять строгость.

А теперь я вынуждена расплачиваться за грехи брата. По уже знакомой тропинке шла в сторону элитного поселка, где находился дом Ярослава Умарова.

— И как тут люди добираются. — бурчала я себе под нос.

Остановка находилась почти в километре от поселка. Но оно и понятно. Обладатели таких шикарных домов на общественном транспорте не ездят.

Я с завистью смотрела на проезжающие на большой скорости мимо меня иномарки. Живут же люди. И им не надо продавать свое тело за разбитую машину. Ведь Ягуар — это же всего кусок металла. И не важно, что он стоит несколько миллионов. Но машина же не живая. А я тут. У меня душа есть, сердце. Но кому это надо?

Умаров — это отражение всех мужчин. Им только секс подавай и молодое тело. Желательно свежее. Как колбасу на рынке выбрал — посвежее.

Сначала мой отец предал меня, оставив семью. Теперь и этот бандит доказывал, что все мужчины козлы. Я вообще сомневалась, что после этой ночи смогу когда-либо построить свою личную жизнь. Ведь буду ненавидеть всех их — Козлов!

Сегодня кованая дверь кирпичного забора, на удивление, быстро открылась. По ту сторону стоял охранник. Значит, и вчера он был здесь. Но просто решил не открывать дверь назойливой девушке типа меня.

— Проходите в дом.

Охранник вежливо указал в сторону входной двери.

Дом Умарова даже внешне производил впечатление. Трехэтажный коттедж из красного кирпича возвышался над окружающей природой, словно олицетворяя силу и достаток его обладателя. Высокие окна с тонкими белыми рамами придали зданию элегантность и изящество. Крыша, покрытая темной черепицей, стояла твердо и непоколебимо, словно символизируя надежность и стабильность. Входные двери, украшенные резными узорами, придавали дому изысканность и утонченность. Вокруг дома размещены высокие деревья, хвойные насаждения и разноцветные цветы, создавая атмосферу умиротворения и гармонии. Автомобиль, припаркованный у входа, говорил о благосостоянии и успехе его владельца. Дом Умарова был не только знаком статуса и достатка, но и проявлением его вкуса и эстетического восприятия.

Хотелось спросить охранника, почему он вчера не пустил меня. Но разве мордовороты Умарова будут передо мной объясняться? В лучшем случае промолчат. В худшем — шею свернут.

Входная дверь не заперта. Значит ждёт. Сразу представились порнографические картинки в виде темных комнат с огромными кроватями посередине. А вокруг одни плётки.

Я никогда не испытывала пристрастия к алкоголю. Но сегодня хотелось выпить, да побольше. Чтобы потом забыться.

Я осторожно вошла внутрь. Сердце бешено колотилось внутри. Казалось, что в любой момент оно готово было выпрыгнуть и покинуть мое тело.

Свет в гостиной. Значит, он там. Я осторожно ступала на носочках. Чтобы стук каблуков по кафелю не был слышен. Хотелось остаться незаметной как тень.

Умаров вальяжно сидел в кресле гостиной. Верхние пуговицы светло-голубой рубашки были расстегнуты. Одна нога запрокинута на другую, в руках бокал с виски. А сам откинулся на кожаную спинку кресла.

Но не его расслабленная поза удивила меня. Бандюга был не один. Рядом с ним на диване сидел мужчина с огненно-рыжей шевелюрой. Он так же удивлённо уставился на меня, как и я на него.

— Ярый, ты девочек заказал?

Казалось, что рыжий сейчас слюной изойдет при виде меня. А мое сердце ушло куда-то в пятки и отказывалось возвращаться, словно прячась от неведомой угрозы. Страх охватил меня. В груди замирали биения, а дыхание становилось трудным и прерывистым. Я ощущала, как время замедляется, и каждая секунда казалась вечностью. Любая тень, любой шорох вызывал трепет и дрожь по всему телу. Страх ослеплял меня, лишал силы и возможности мыслить ясно.

Я хорошо помнила слова Умарова.

Ты будешь моей.

Ни о каких Рыжих речи не шло. Но бандиты ведь обычно не держат свое слово. Так почему я решила, что он будет вести себя как джентльмен? Все наше знакомство подразумевало обратное.

Рыжий, между тем, встал с дивана и приблизился ко мне. Даже на расстоянии я уловила запах алкоголя. Сразу перевела взгляд на журнальный столик, рядом с которым только что сидел Рыжий.

Бокал стоял пустой. А я с детства ненавидела пьяных мужиков. Сразу вспомнился сосед дядя Коля, который напившись таскал свою жену по всему подъезду. Видимо, он и привил мне такое отвращение к пьяным мужчинам.

— Ярый, можно я эту возьму?... Красивая телка. — оскалился Рыжий.

Я перевела взгляд на Умарова. Тот даже не шелохнулся. Так же медленно потягивал виски из своего бокала, поверх которого наблюдал за мной и Рыжим.

Стало страшно. Может он извращенец? И сейчас заставит совокупляться с этим Рыжим? А сам так и будет сидеть и нагло смотреть.

— Нельзя, Ржавый. Она моя!

Умаров поставил бокал и поднялся с кресла. Теперь он буквально возвышался над нами своей мощью. Его рослая и стройная фигура придавала ему величественность, а каждое движение было наполнено силой и уверенностью. Его лицо, выраженное крепкими чертами, свидетельствовало о настойчивости и решительности. Глубокие глаза, пронизывающие взглядом, словно скрывали тайны и мудрость. Подбородок четко очерчен, говорил о его решимости и способности принимать ответственность. Темные волосы, аккуратно уложенные, придали его облику некую загадочность. Одет он был в стильную и безупречно выглаженную рубашку, которая подчеркивала его сильные плечи и особый статус. Каждый шаг, каждое движение, было точно отточено, словно каждая его деталь была хорошо продумана. В его присутствии можно было почувствовать власть и влияние, которыми он обладал. Все в нем говорило о его успешности и мужской харизме.

Она моя.

Я почему-то выдохнула с облегчением. Не хотелось становиться разменной монетой.

Так значит Ржавый и Ярый. Я невольно хмыкнула. Клички подходили им.

Ярый. Да, в данный момент он напоминал яростного хищника, который заприметил свою добычу. И ни с кем не готов ею делиться. Его глаза сияли искрами решимости, а брови были нахмурены, выражая агрессию и непреклонность. Вся его манера движений стала более напряженной, словно он готов был наброситься на любого, кто осмелится встать у него на пути. В присутствии Умарова была ощутима энергия силы и желание преодолеть любые преграды. Вокруг него царила аура неприкосновенности, и никто не мог сомневаться в его решимости и готовности к действию.