29

Диалог велся плавно, без каких-либо запинок и неловкостей, словно пара была давно состоявшейся, а не случайными знакомыми с побережья далекого моря. Они сидели близко друг к другу на старом одеяле и смотрели на постепенно загорающиеся огни ночного города. На их полянку присоседилась еще одна парочка романтиков и точно так же наслаждалась видом бескрайнего горизонта и светлым заревом, которое создавалось электрическим светом фонарей.

Верный своему слову Андрей лишь целомудренно обнимал, кутал в куртку и просто улыбался, глядя на девушку. Ира чувствовала себя рядом с ним комфортно и умиротворенно, будто оказалась на своем месте. Никакого волнения и дискомфорта, желания понравиться и проявить себя с лучшей стороны не было и в помине, как в случае с Меркуловым. Безусловно, Андрей вызывал трепет и безумно ей нравился, но не было того страха несоответствовать, что присутствовал при общении с бывшим шефом.

Когда окончательно стемнело, стало холодно и налетели комары, парочка решила сниматься с места и двигаться обратно к дому. На этот раз без куртки поехал Андрей, а Ира застегнула ее до самого подбородка, крепко обняла мужчину со спины и снова отдалась удовольствию скорости, адреналину и сумасшествию езды, которое можно ощутить, только оседлав мотоцикл.

К дому они подкатили уже за полночь и ощутили резкий контраст прохлады леса с душной теснотой высоких стен города. Здесь воздух, кажется, не двигался вовсе, от асфальта шел жар и воняло выхлопными газами. Кожаная куртка оказалась лишней, и Ира без лишних раздумий отдала ее владельцу, желая ощутить хоть немного прохлады.

— Я бы очень хотел продолжить наше общение, Ирин, — проговорил Андрей, заглядывая в лицо девушки в свете желтого фонаря. — Как ты к этому относишься?

— Ты имеешь в виду встречаться? — вглядывалась она в светлые глаза мужчины, который стоял настолько близко, что Веремеева могла ощутить тепло его тела. — Думаешь, у нас получится?

— По крайней мере, точно стоит попробовать, — подступил Золотарев еще ближе и заключил Иру в объятия.

— Я только «за».

Медленно склонившись, Андрей легко коснулся пухлых губ своими в нежном поцелуе, словно пробовал их на вкус, как дорогое вино. Широкие ладони гладили спину, но не смели спускаться ниже, от чего Ира ощутила облегчение и внутренне воспрянула от ощущения уверенности в мужчине рядом. Целоваться с ним было одно удовольствие, и девушка отпустила себя, наслаждаясь лаской твердых губ и крепких рук, отбросила все лишние мысли и отдалась во власть чувств.

Поднимаясь по узкой лестнице подъезда, Ира улыбалась, как довольная кошка, и уже мечтала о том, как встретится с Андреем снова, возможно, сходит с ним в ресторан, а потом снова прокатится на мощном мотоцикле. Возможно, в следующий раз она согласится поехать к нему и там повторить безумство, приключившееся на берегу моря.

Ей нравилось в Андрее все, начиная с внешности и заканчивая возрастом. С ним было о чем поговорить и в молчании не ощущалась неловкость. Его работа была интересной и завораживающей, увлечения — живыми и притягательными. С таким человеком хотелось общаться снова и снова, изведать с ним новое и стать частью его мира. И подходя к двери, Веремеева уверилась в том, что свой выбор она уже совершила и бывший шеф не годится Андрею в подметки, она сможет спать спокойно, не терзаться муками совести и обиды. Но стоило ей открыть сумочку, как завибрировал мобильник, показывая на экране сообщение от Меркулова, и в груди снова все перевернулось, а умиротворение как ветром сдуло.

«Ты уже спишь, наверное? — гласило сообщение. — Прости, что пропал так надолго, была масса дел. Хочу увидеться с тобой завтра, и я знаю — это твой последний выходной. Возражения не принимаются! Буду будить тебя в десять утра!»

И смайлик с поцелуем в конце. Сделав губы утиным клювом, Ира вошла в квартиру и привалилась к двери. Ох, и заварила она кашу с этими свиданиями. Но кто же мог знать, что они оба решат с ней встречаться? Глубоко вздохнув и осторожно положив вещи на тумбочку в прихожей, девушка мысленно придумывала сообщение-отмазку для Андрея, если тот решит тоже завтра к ней приехать. Второе ребро вопроса ждало своей постановки и даже тянуло руку, чтобы его заметили первым, и Ира дала себе слово, непременно это сделать: окончательно определиться и не морочить себе голову.