48

Изначально крепкий сон без сновидений постепенно начал наполняться различными цветными картинками, быстро меняющимися кадрами, спутанными сюжетами и странным томлением. Ира пыталась ухватиться за нить ускользающих от нее событий, но в руках оставалась лишь пустота, словно она превратилась в Алису, летящую в кроличью нору. И в какой-то момент она действительно ощутила тот удивительный полет, что испытала девочка из сказки, спешащая за кроликом. Только ее падение завершилось не странной комнатой с закрытыми дверями, а широкой постелью, где она оказалась не одна, а сразу с двумя мужчинами. Их губы были неутомимы и целовали ее бесконечно долго, жадно и страстно, руки ласково путешествовали по телу, переплетались между собой, касались самых чувственных и потайных его уголков и начинали свой упоительный путь сначала. Ира плавилась от охватившего ее огня желания и не могла понять, окончился сон или все еще продолжается. Но просыпаться совершенно не хотела, потому что ей было в нем безумно хорошо. Она чувствовала себя смелой, желанной и немного дикой оттого, что позволяла подобное делать с собой.

Застонав от удовольствия и прикусив губу, девушка прогнулась в спине и зарылась пальцами в волосах голов, склоненных к ее груди. Мужчины ласкали ее языками, посасывали и покусывали соски, словно пили негу и параллельно с этим дарили ее. Один поцелуями спустился ниже, и его место заняла сильная рука, которая сжала полушарие и стиснула горошину между пальцами, посылая по телу очередную волну удовольствия и томления.

Между ее ног вклинилось чье-то колено, а затем их властно развели, открывая взору сокровенное место, сочащиеся соками. Набухшего клитора коснулся язык, и Ира снова громко застонала от удовольствия, интуитивно прижав голову второго мужчины к груди. Смелый рот посасывал средоточие наслаждения, ласкал и дразнил, подводил к самой грани, но не позволял упасть с обрыва. Длинный палец пробрался внутрь и погладил стеночки, но не делал движений, которых жаждала в полной мере Ирина. Ей не хватало наполненности, глубины, действий и тех ощущений, которые может подарить только член. Она настолько погрузилась в сладко томительный мир, созданный любовниками, что не сразу поняла, куда вознамерился войти проворный палец, до этого ласкавший влагалище. Он вторгся безболезненно по самые костяшки, протиснувшись между расслабленными мышцами ануса, и надавил на стеночки, словно стараясь их раздвинуть. Именно в этот момент Ира окончательно поняла, что не спит и открыла глаза.

Благодаря плотным шторам, которые занавешивали все окна в доме, солнечный свет лишь частично проникал внутрь, создавая приятную атмосферу, позволяющую расслабленно поддаваться интиму. Только вот начавший возвратно-поступательное движение в ее попке палец несколько напрягал. Но не успела Ирина возмутиться или спросить о намерениях любовников, как широкая ладонь погладила ее по щеке и повернула голову так, что зеленые глаза девушки встретились с подернутыми страстью стальными глазами Андрея.

— Доброе утро, малышка, — прошептал он и впился в рот крепким поцелуем, продолжая ласкать ее грудь пальцами. Он направил одну руку девушки себе в пах, и та интуитивно обхватила налитый желанием член. — А мы уже соскучились.

В это же время ее лоно оставили в покое, и тело покинул настойчивый палец. Меркулов проделал поцелуями дорожку по животу девушки, скользнул языком по аккуратному пупочку, впадинке между грудей и соску, подобрался к губам. Щетина колола сильнее, у губ был вкус ее естества, ощущалось тепло, словно он проснулся только что, но поцелуй не стал от этого менее требовательным и потрясающе соблазнительным.

— Доброе утро, — хриплым голосом прошептал Толя и улыбнулся уголком губ, глядя на разомлевшую и дезориентированную девушку. — Хорошо спалось?

Ира смотрел на мужчин как завороженный кролик на удавов и боялась при этом не только пошевелиться, но и вздохнуть. Их лица были довольными, еще сонными, а глаза — шальными от желания и страсти. Они больше не разговаривали, лишь переглянулись, словно обменявшись мыслями, и оба встали на колени. Анатолий перевернул Иру на живот, повернув при этом к любовнику лицом, и приподнял бедра над матрасом, чтобы тут же медленно войти во влажное, горячее лоно.