63

Очередной отвратительный день из череды таких же отвратительных в жизни Веремеевой подходил к концу, только почему-то это совершенно не радовало. Возможно, потому что пошли первые осенние дожди, солнце спряталось и на улице стало пронзительно холодно. Высокое, некогда голубое небо заволокли тяжелые тучи и медленно ползли на город с севера, предвещая новые похолодания и бесконечные унылые дожди. Возможно, потому что вместо того, чтобы в это противное время года сидеть на подоконнике укутанной в плед и попивать горячее какао с маршмеллоу, она бегала как сумасшедшая по переполненному залу ресторана, улыбалась гостям и не могла присесть хотя бы на минуту. А возможно и от того, что перманентно подкатывающая тошнота не позволяла нормально поесть, вдохнуть лишний запах, плывущий из кухни, который прежде казался божественным ароматом, и кружила голову.

Прежде Ира очень любила свою работу, но с приходом Алины в ресторане все начало меняться. Меркулов практически не вмешивался в обязанности персонала, только подталкивал в нужном направлении, подсказывал с какими гостями нужно быть более внимательными, а конкретные указания всегда давал Веремеевой, чтобы ее авторитет не падал в глазах коллектива и она сама могла решить стоит их выполнять неукоснительно или только частично. Но буквально за пару дней все резко изменилось. Для нового руководства администратор моментально перестала существовать. Она сама присутствовала в зале, раздавала указания, а Ире всучила меню и велела обслуживать гостей наравне с официантами. При этом Алина улыбалась лучезарной явно искусственной улыбкой, складывала тонкие ручки с аккуратным маникюром в районе талии и после каждого своего чрезвычайно полезного наставления повторяла: «Теперь здесь все будет по-новому».

Причины подобного поведения женщины не приходилось искать глубоко. Все дело было в Меркулове, который предпочел ей какого-то невзрачного тщедушного администратора. И она даже не думала этого скрывать, наоборот — всем в ресторане рассказала, что Ира залетела от своего бывшего начальника, как только об этом узнала в тот злополучный день.

После похода к гинекологу в перинатальный центр, Веремеева приходила в себя несколько часов, практически неподвижно пролежав на диване до возвращения с работы подруги. Увидев зареванную соседку, сжавшуюся в комочек под одеялом, Аня принялась ее успокаивать и отпаивать чаем. Не пришедшая еще к здравому рассудку Ирина вкратце рассказала о событиях дня, естественно упустив тот момент, что с мужчинами она спала одновременно и те предлагают ей жить втроем, поэтому подруга пришла к своим умозаключениям и задала вполне себе резонный вопрос:

— Значит, ты выбрала Меркулова отцом своего ребенка?

— Нет, — покачала головой Ира и отставила чашку с чаем. — Мы встретились совершенно случайно в коридоре ресторана. У него просто оказалась знакомая в клинике, которая меня сразу приняла.

— Назначила дату аборта?

— Дала направление на анализы. А Толя запретил избавляться от ребенка.

— Что значит запретил? — хлопала на нее глазами Аня. — А если отец Андрей? Он, кстати, в курсе вообще, что тут происходит?

— Наверное, да, — пожала плечами Ира, почему-то улыбнувшись во весь рот.

— Как это? Я ничего не понимаю. Кто отец ребенка?

— Не знаю, — покатилась со смеху Веремеева.

Ира смеялась до слез, представляя, как выглядит ее нелепое положение со стороны, а Аня сидела рядом и сочувственно смотрела на хохочущую в истерике подругу. За этот долгий месяц после разрыва с мужчинами, девушка совсем потускнела и загрустила, что вполне понятно: расставание никогда не бывает легким. Но Аня считала поступок правильным, потому что морочить голову людям нельзя. Ей казалось, что через время Веремеева придет в себя, снова станет такой же общительной, веселой и жизнерадостной. Но Ира наоборот все больше закрывалась, из-за проблем с желудком худела, а теперь и вовсе оказалась беременной, что несомненно сказалось и на настроении.

— Может, все-таки проще сделать аборт? — осторожно поинтересовалась Аня, поглаживая подругу по тонким рукам.

— Они не позволят, — продолжая улыбаться, ответила Ира, но снова ощутила влагу на глазах. — Мы переспали втроем в ту ночь, — дрожащим голосом поделилась она сокровенным и замерла в ожидании реакции подруги.

— Что? — переспросила та, вглядываясь в похудевшую девушку, сидящую на кровати.

— Тогда, на шашлыках, они не подрались, — выдохнула Веремеева и смахнула слезу рукой. — Они оказались намного больше, чем близкие друзья. Мы пьяные трахались втроем всю ночь. Поэтому я не знаю от кого залетела.

Онемевшая подруга воззрилась на Иру не мигая, стараясь осмыслить полученную информацию и применить к привычному образу чопорной Веремеевой, которая даже лишней пуговицы на блузке не расстегнет. Представить ее в объятиях двух мужчин разом казалось чем-то непостижимым, из разряда фантастики или запретного порно, но не как реальность, сидящую подле нее.

Ира же в свою очередь ощутила странную легкость, будто огромный груз упал с плеч, ей разом отпустили все грехи, а за спиной начали пробиваться крылья. Она тяжело вздохнула, вытерла влажные щеки и только тогда подняла взгляд на соседку, продолжавшую таращить на нее карие, ярко накрашенные глаза.

— Смело, — изрекла Аня. — Но одна ночь безумства — не повод портить себе жизнь.

— Я так и сказала Толе. Только он ответил, что не позволит сделать мне аборт.

— Что же, вы будете жить втроем? Как шведская семья? Или соседями?

— Они предлагали, кстати, — фыркнула Ира, несколько пораженная спокойствию подруги. — Встречаться втроем.

— А ты что?

— Ну как же, рассталась с ними.

— Почему ты мне не рассказывала раньше?

— Для чего? Чтобы ты посчитала меня шлюхой? Ты же сама говорила, что нужно выбрать, а не встречаться параллельно с двумя.

— Это когда они не знали друг о друге! Я говорила, что врать им нехорошо!

— Да все они знали, — махнула рукой Ира. — Все подстроили. Сказали, что пытались плавно подвести меня к отношениям втроем, — закатила глаза девушка.

— Вроде разумно.

— Разумно? Тебя к ним в компанию. Они сняли наш секс на видео.

— А вот это подло. Как ты узнала?

— Толя сказал. Пригрозил отослать его родителям, если я сделаю аборт.

В комнате снова повисло молчание. Ира смотрела в окно на поздний вечер и тяжелое свинцовое небо, а Аня на подругу, запутавшуюся в чувствах и желаниях. Она пожевала щеку изнутри и сжала тонкую ладонь, чтобы девушка снова обратила на нее внимание.

— А ты сама чего хочешь?

— В каком смысле? — недоуменно уставилась на нее Веремеева.

— Хочешь оставить ребенка? Они, кажется, мужики обеспеченные и бросать тебя не собираются.

— Не знаю, — только и смогла ответить Ира.

И она не врала, потому что действительно не имела ни малейшего понятия. Она была не готова к детям, но и никогда не хотела подвергаться болезненной и жестокой процедуре. Меркулов буквально налетел на нее, как смерч, сбил с ног новостями, не дав и секунды на размышления, а в конце пригрозил расправой, если она не послушается и поступит по-своему. А еще она не ожидала, что мужчина попросит оставить ребенка. Или это была очередная запланированная акция и они изначально хотели детей?