Эпилог
Поглядывая на часы и листая план маркетолога, Меркулов стоял на просторной кухне, привалившись боком к столешнице, и попивал свежесваренный кофе. Летнее солнце уже давно било в высокие окна, заливая своими лучами не только комнату, но и коридор. Знойная жара не проникала через плотный стеклопакет, а духоту в помещении компенсировал мощный кондиционер, но из квартиры все равно выходить совершенно не хотелось и не только потому, что снаружи было адское пекло.
— Черт, — выругался Андрей, прибежавший на запах кофе и с разбегу зацепившийся за металлическую ножку стула.
— Тихо ты, железная лапа, — вполголоса пробормотал Толя. — Девчонок разбудишь.
— Я опаздываю, — выхватил из рук любовника чашку Золотарев.
— Как обычно.
Строгий костюм Меркулова резко контрастировал с простой, хоть и дорогой одеждой Андрея. Тому не было нужды надевать белоснежную рубашку и приталенный пиджак, париться в узких туфлях и следить за расположением воротника, да и более молодежный прикид человека его профессии шел только на пользу и привлекал новых поклонников. Обтягивающие джинсы с дизайнерскими дырками, светлая майка и конверсы — идеальная форма одежды для Золотарева, в то время как Анатолий сделал шаг назад от парня, чтобы тот не заляпал его каплями кофе.
— А мне чай будет? — послышался сонный голос Иры, которая только вошла в кухню. Сонная и растрепанная после ночи, она была в одной растянутой футболке Андрея и совершенно босая. Спутанные длинные локоны струились по спине огненным водопадом, в длинных черных ресницах еще запутались остатки сна, а на губах сияла нежная улыбка. Она подошла ближе и поцеловала Золотарева в небритую щеку. — Доброе утро.
— Молодец, — картинно поздравил любовника Толя и наклонился, чтобы в ответ поцеловать проснувшуюся Иру.
— Я уже давно не сплю, — успокоила их девушка и открыла дверцу кухонного шкафчика.
— А Ника?
— Ее и из пушки не разбудишь. Всем бы такой крепкий сон.
Их дочь спала в отдельной комнате, потому что мужчины часто укладывались спать в разное время и могли потревожить сон ребенка, но Веремеева правильно заметила: Веронику Золотареву, которой вот-вот исполнится год, было сложно разбудить, даже если бы рядом ездили товарные поезда. Отцы постарались создать для своей единственной дочери идеальные условия жизни, обеспечили лучшей одеждой, игрушками и комфортной мебелью. Сделали ремонт в ее комнате в первую очередь и снабдили стены дополнительной звукоизоляцией, поэтому в своей детской Ника была воистину как в маленькой крепости, защищаемая снаружи бдительными отцами.
— Держи, — сунул пустую чашку в руку Анатолия Андрей и поцеловал его в губы, чтобы тот не кривился. — Пообедаю у тебя, поэтому постарайся освободиться.
— До вечера, — подставила на этот раз Ира щеку любимому, на секунду прижавшему ее к себе.
Выскочив опрометью из кухни, Золотарев тем не менее тихо прикрыл за собой входную дверь и помчался на любимую работу, занимавшую не только много времени, но и приносящую вожделенный драйв. Карьера парня не взлетела по лестнице вверх быстро и резко, а поднималась постепенно, шаг за шагом, что полностью устраивало и его, и обретенную, долгожданную семью. Конечно, его походы по шумным вечеринкам резко сократились и больше времени парень проводил теперь дома, но это нисколько его не расстраивало, потому что именно к этому он и шел долгое время.
Их переезд в Москву почти два года назад случился также не в один день, но откладывать в долгий ящик его не имело смысла. Поездка к родителям, о которой так волновалась Ира прошла вполне себе успешно, учитывая, что ее спутником оказался представительный и обеспеченный Меркулов. Веремеевых старших несколько смутило нежелание пары вступать в официальный брак, но девушка их заверила, что именно она и является инициатором подобного решения. Дать ребенку фамилию биологического отца также настояла Ира, чем снова вызвала замешательство родителей, приезжавших в столицу на выписку из роддома. Чета же Золотаревых, которые тоже не упустили шанс присоединиться к столь значимому событию, была в восторге увидеть долгожданную внучку, обнимали молодую маму, как родную, и поздравляли сына с пополнением. Девушка никогда не сможет забыть лица своих мужчин, когда им в руки передали огромный сверток с маленьким детенышем внутри, тихо посапывающим и совершенно безразличным к происходящему вокруг. Они оба смотрели на дочь с немыми улыбками, чуть слышно посмеивались и переглядывались блестящими от радости глазами. А вот родители Ирины смотрели на происходящее с недоумением, сократили свой визит в Москву до одного дня и на прощание четко дали понять, что о личной жизни дочери не желают знать никаких подробностей.
— Мы всегда будем рады видеть у нас тебя и Нику, — говорила на прощание мать, стараясь тщательно подбирать слова и не смотреть на двух мужчин в отдалении с ребенком на руках. — Но остальное, будь добра, оставлять в Москве и не позорить нашу семью.
Нечто подобное Ира ожидала и даже сумела выдавить из себя улыбку, перед тем как уйти с платформы железнодорожного вокзала, но на душе остался такой осадок, после которого совершенно не хотелось больше звонить родителям. Безусловно, ее семья не была стандартной и никто не просил относиться к ее мужчинам хорошо, но все равно теплилась надежда на бóльшую лояльность со стороны отца и матери и попытку понять ее любовь. Как жаль, что их общение практически сошло до открыток на праздники и коротким телефонным разговорам, скомканным, неинформативным и прохладным. От резкой перемены отношения родителей Ира долго грустила и была близка к депрессивному состоянию, лишь усилием воли и трем плотам, держащимся на поверхности, она не позволила себе утонуть и смогла улыбаться вновь.
***
— Ты сегодня тоже поздно? — поправила узел темного галстука на шеи Меркулова Ира и тихо пискнула, оказавшись в крепких объятиях любимого.
— А ты кого-то другого вечером ждешь? — опалил ее жадным взглядом Толя и склонился к вожделенным губам.
— Думаю завести себе третьего мужчину, а то так и гаремом вас считать нельзя.
— Только через мой труп, — с тихим смехом рыкнул Анатолий, таки добравшись до пухлых губ, параллельно взяв в ладони упругую попку. — На сегодня планов не так много, поэтому постараюсь приехать раньше и помочь тебе со сборами.
Планировать отпуск теперь было намного труднее, из-за того что графики мужчин были плотными и порой с трудом включали в себя перерыв на обед и ночной сон. Андрей начал совершать короткие поездки в Европу, вел шоу на радио, а в остальное время занимался написанием музыки. В прошлом месяце ему выделили отдельную студию, где парень мог полностью посвятить себя творчеству, и на носу замаячил новый контракт. Казалось бы, что об отпуске можно было только мечтать, но внезапно появилась возможность не просто отыграть концерт в составе крутых диджеев на берегу Средиземного моря, но и на неделю остаться там с родными. Именно этим шансом и решили они втроем воспользоваться, потому что впереди планировалась одна лишь работа.
Меркулов спешно перекладывал обязанности на нового управляющего своего ресторана, полноправным владельцем которого являлся сам. Открыть заведение высокого класса в столице было задачей не из легких и требовало много сил, времени и финансовых вложений. И если прежде именно Анатолий помогал любовнику встать на ноги, теперь Андрей отвечал тем же любимому.
По мере возможностей и сил Ира старалась помогать обоим, содержала их вещи в порядке, следила за домашним уютом и занималась дочерью, которая росла буквально по часам. Иногда брала у мужа отчеты, чтобы хоть как-то облегчить ему задачу со становлением ресторана. Снимала со второго мужа наушники и накрывала пледом, если тот засыпал на диване перед компьютером в своей комнате, заваленной дисками, усилителями и прочими установками, о которых не имела ни малейшего представления. Прежде ей казалось, что третьего человека в отношениях просто не может быть. Невозможно любить сразу двоих одинаково, не ревновать, глядя на их поцелуи, спокойно спать, пока они занимаются сексом в соседней комнате, а потом плавиться в объятиях обоих или опять же одного, потому что второй смертельно устал и спит без задних ног в их общей постели. Так не бывает, а если и случается, то крайне редко и ненадолго. Теперь же, идя следом за Меркуловым к входной двери и глядя на его широкую спину, Ира понимала, что все эти «нельзя» и «ненормально» скрыты исключительно в людских мозгах, все страхи не соответствовать и мнение окружающих никому не важны, потому что чем ярче и свободнее будешь, тем счастливее станешь.
Подав Толе папку с документами, Веремеева зацепила себя взглядом в широком зеркале в прихожей и чуть сморщила нос, рассматривая свою располневшую фигуру.
— Я сильно поправилась, как считаешь?
— Нормальная ты, — закатил глаза мужчина, тоже уставившись в зеркало, чтобы поправить свои темные волосы, вьющиеся на затылке.
— Но не для пляжа, да?
Толя фыркнул и посмотрел на крутящуюся перед зеркалом девушку, которая старалась высмотреть недостатки в своей фигуре, ставшей после родов формой песочных часов. Грудь пополнела, бедра округлились и появился небольшой животик, но это только придало девушке сексуальности, сделав более притягательной и соблазнительной. Мужчина пристально всматривался в нее и думал, что никогда в жизни так не спешил прежде домой, пока в нем не оказались эти двое: совершенно разные, оба темпераментные и неизменно любимые.
— Ир, ты ни о чем не жалеешь? — внезапно спросил Меркулов и сам удивился вопросу.
— В смысле? — подняла на него недоуменный взгляд девушка. — Нет, конечно. А ты, что, жалеешь?
— Нет, — покачал он головой и, поддавшись порыву, прижал девушку к себе. С наслаждением ощутив ее тонкие руки на свое спине, Анатолий зарылся носом в роскошные волосы и с блаженством вздохнул. — Я люблю тебя, малыш.
— И я тебя люблю больше жизни, — прошептала Ира и отстранилась, чтобы лучше рассмотреть лицо мужа. — Вас троих, — добавила она с улыбкой. Анатолий перехватил ее запястье и поцеловал в местечко, где бьется пульс. — Кстати, купи по дороге домой вина. Анька решила сегодня заглянуть.
Толя закатил глаза и отвернулся к двери. Вот кто точно не разочаровался в Ирине, всегда ее поддерживал и даже переехал следом в Москву — лучшая подруга и соседка Аня. Чего от нее Веремеева не ожидала, так это скрытых гомосексуальных наклонностей, которые подруга всячески скрывала в их маленьком городе, но с лихвой раскрыла в огромной столице.
— Новая девушка? — с иронией спросил Меркулов, отпирая замок.
— Ой, я уже и не спрашиваю, но кажется парень, — пожала плечами Ира, при этом улыбаясь во весь рот, потому что с подругой чаще разговаривала по телефону, чем виделась. — А еще подгузники там на исходе, — высунулась в проем Веремеева, провожая любимого на работу.
— Хорошо, — кивнул Толя, вызвал лифт и взглянул на часы.
— И лимонада купи. И хлеб кончился!
— Скинь смс, — ухмыльнулся Меркулов, подмигнул и скрылся в кабине лифта.
Аккуратно закрыв за собой дверь, Ира тихо пошла обратно в спальню, надеясь еще подремать, потому что часы на тумбочке показывали раннее утро. Вот так стоило поддаться раз искушению и потом бац — ты в Москве, у тебя двое мужиков, годовалая дочка и намечается поездка к теплому морю. Если бы она знала заранее, чем обернется ее связь с двумя мужчинами, то не стала бы убегать, а осталась бы прямо в том домике на берегу речки и жила бы долго и счастливо. Довольно улыбаясь своим шальным мыслям и укладываясь в теплую широкую постель, Ира накрылась одеялом с головой и удовлетворенно вздохнула, уже готовая отдаться в ласковые руки Морфея, но не тут-то было, ибо в радионяне послышалось недовольное сопение и тихий зов ребенка.
— Вот и поспала, — откинула Веремеева одеяло и снова сползла с кровати. — Иду, Никуш!