Глава 6

Меня трясет. Как бы я не пытаюсь привести себя в порядок, но после встречи с Антоном мои чувства оказываются навыворот. Возвращаюсь в свой кабинет. Надкусанное яблоко отправляется в мусорную корзину. В горло кусок не лезет. Мечусь из угла в угол, пытаясь обуздать гнев, но он сильнее. Мои чувства сейчас намного сильнее, чем хотелось бы. Я не могу появиться в таком виде перед Сашей, потому что она заподозрит что-то неладное, начнутся расспросы, а я не могу гарантировать, что не сдамся и не выскажу всё сестре Воронцова. Да я готова взорваться!

Спустя полчаса мне все удается угомонить бешено стучащее сердце, привести себя в порядок и вернуться в кабинет к Саше. Работа не терпит отлагательств, даже по вине Антона. У Саши-то я и узнаю, что Леша так и не приехал.

– Ожидаемо, – сообщаю ей и вновь погружаюсь с головой в работу, пока в списке дел не появляется пометка «позвонить Воронцову-самому-младшему и прочистить ему мозги». Я бы так и со старшим братом поступила, но боюсь для меня это чревато последствиями. А вот на Леше можно оторваться. И спускаю всех собак, стоит тому ответить на звонок (далеко не с первого гудка).

– Какого черта, Лёш?!

– Что опять? – отвечает он сонно. Понятно! Опять проспал. Уже зла на него не хватает. Надеюсь, хотя бы на него подействует установленное Георгием Ивановичем условие относительно наследства. Пусть побегает малость, пошевелится. Вот кто точно останется без штанов, если не приложит сейчас максимум усилий.

Но я не буду собой, если не подолью масла в огонь, заодно выпустить пар не помешает.

– Что? Ты еще спрашиваешь! Лёш, я сама тебя когда-нибудь придушу.

– Карин, я сплю. Может, потом позвонишь?

– Еще чего! – напираю на него, слыша, как Леша ворчит в ответ. – Какого черта ты не пришел на встречу? Саша тебя ждала.

– Встреча? Разве уже была?

Черт! Так и знала, что не просто проспал, а совсем забыл.

– Кажется, я запутался в днях.

– Ты мне это все время говоришь. Все время, черт бы тебя побрал. Леш, хватит уже. Я же не нянька вам всем.

– А ты не в духе, я посмотрю.

Его слова не сбивают меня с толку, но кое о чем заставляют задуматься. А я ведь действительно не в духе, и по вине кого? Кто испортил мне с утра пораньше настроение? И ведь не Леша все начал, а его старший брат. Почему каждый раз, когда я вижу Антона, все заканчивается именно так? Почему?!

Сквозь мои мысли доносится ответ Леши:

– Передай Саше, что я приеду попозже.

– Уже не надо.

– Что значит не надо? – его голос срывается. – Зачем тогда звонишь?

Нервничает. Наконец-то добилась своего, аж на душе спокойно становится. Дьявольски усмехаюсь. Хотя бы один из братьев пусть пострадает!

– Саша хотела помочь тебе, но ты, как обычно, ведешь себя как козел. Так что выкручивайся сам.

Сбрасываю вызов и любуюсь гаснущим экраном. Наверняка понервничает, побегает. Пусть! Ему полезно. Вот бы еще Антона заставить понервничать. Да так, чтобы и ему было больно как мне.

Прижимаю ладонь к груди. Туда, где лихорадочно стучит сердце.

Да, прямо здесь. Пусть Антону Воронцову тоже будет больно.

***

Я машу кулаками как одержимый. Рук, правда, уже не чувствую, как и на ногах с трудом стою, но молочу и молочу, пока не слышу голос Тимура. Он отражает каждый удар, тяжело дышит. Кажется, даже его можно загонять, а я как раз в том настроении, чтобы вытащить из себя весь гнев, от которого уже задыхаюсь.

– Притормози малость, – произносит он, и я замираю, подняв руки. – Хватит на сегодня.

Как бы мне ни хотелось этого признавать, но он прав. Хватит.

– Что опять случилось? – Спустя несколько минут Тимур останавливается в дверях у раздевалки. Я скидываю перчатки, ощущая, как ладони от усталости дрожат, а пульс зашкаливает.

– Ничего.

– Так я тебе и поверил. Все то же самое?

– Почти, – произношу осипшим голосом и опускаюсь на скамью. Уже поздно и здесь никого нет. Я ухожу самым последним, не считая Тимура. Тренер входит в раздевалку и опускается на вторую свободную скамью.

– Давненько я тебя таким не видел. Расскажешь?

Пожимаю плечами и запрокидываю голову. Действительно, давненько я не чувствовал себя так паршиво. А все из-за слов Карины. И как, черт побери, ей удается задевать меня каждый раз за живое?! Как опытный хирург она наносит раны, рассекая скальпелем именно те места, которые так и не зажили, но на какое-то время утихли.

– Из-за отца? – Тимур не напирает, но помогает мне продолжить говорить, хотя предположение ошибочно. Я уже не думаю о дурацкой затее отца, все мои мысли сосредоточены на ином.

Наклоняюсь вперед, опускаю руки и, повесив голову, произношу:

– Из-за нее.

Тимур молчит. Он знает, о ком я говорю.

– Сказала, что рядом со мной ни одна женщина и недели не протянет, не то что два месяца, – все это я произношу вполне спокойно, но внутри всё еще киплю.

Реакция Тимура не заставляет себя долго ждать. Раздается заливистый смех, от которого я вздрагиваю и резко задираю голову. Смотрю на тренера, на то, как он, прижимая к животу руки, смеется, и не верю собственным глазам. Не верю, что он смеется именно в тот момент, когда я больше всего нуждаюсь в поддержке и как бы это глупо не звучало сочувствии.

– И как? Закончил? – спрашиваю, когда Тимур наконец-то умолкает, но смотря на то, как он все еще тяжело дышит, явно не прочь поржать надо мной еще малость.

– Извини.

Качаю головой.  Что я хотел от него услышать? Что Карина – ведьма, и ее срочно нужно отправить на костре, чтобы жить не мешала обычным парням? Вот только я не обычный парень, а Карина из тех ведьм, которые даже выгоду от костра получат. Погреются от огонька, шутки там всякие глупые пошутят. Как я сейчас делаю, злобно посматривая на Тимура.

– Так и сказала, значит, – тянет он, складывая руки на колени.

Киваю, выжидая его следующую реплику. Мол, права она, а я дурак такой не понимаю, что со мной действительно ни одна женщина долго не продержится. Не признать не могу, но подобную модель отношений я выстраивал еще со школьной поры. Я видел, как ко мне тянулись девочки из класса, соседки, просто знакомые знакомых, но стоило им узнать меня поближе, так бежали как от огня.

– Это провал, – проговаривает Тимур и поднимается.

Я смотрю на тренера, сжимая кулаки.

– И за что я тебе плачу?

– За возможность помахать кулаками, – и он кивает на мои сжатые ладони. – А еще за возможность выпустить пар и не натворить дел.

Качаю головой, выдыхая. Едва ли могу расслабиться, но пытаюсь. Честное слово, пытаюсь, пока не слышу следующую реплику, брошенную перед уходом:

– Докажи ей обратное.

– Что? – резко открываю глаза и вижу, как Тимур уже выходит. В дверях он оборачивается и произносит:

– Продержись неделю. Докажи ей, что сможешь.

– Доказать?

Он не отвечает, хотя ответ и так очевиден. Карина сомневается во мне. Нет, не просто сомневается, а она полностью уверена, что я не смогу быть рядом с женщиной дольше семи дней. Неделя, месяц, год. Да какая разница, если она не верит?!

Поднимаюсь, смотрю на закрытую дверь. Тимур уже ушел, оставив меня в раздумьях. Качаю головой, гоня прочь дурные мысли. Особенно те, что касаются назойливой помощницы сестры.

Хватит думать о Карине.

Хватит.

В общем, я честно пытался не думать. Не думать, пока собирался, принимая быстрый душ. Пока забирал свои вещи и шел к машине. Пока садился за руль, но так и не завел мотор. Я пытался, но не смог.

Посмотрев на приборную панель, я выдыхаю.

– Черт бы тебя побрал! – рычу сквозь зубы, сжимая ладонями руль. – Ты еще пожалеешь…