Глава 31

Это напоминало пиршество после строгого поста. Маргарита упивалась прикосновениями Алана, вкусом его губ, вдыхала тёплый мужской аромат тела, чувствовала, как напрягаются и перекатываются мышцы сильных рук. Тонула в блаженстве от настойчивого стремления его языка проникнуть в глубину. И невольно всхлипнула, когда он неожиданно разорвал поцелуй, приказав:

— Обними меня, Марго. Подними руки и обними.

Она подчинилась и, почувствовав, как напряглось его тело, не сдержала стон удовольствия. Алан подхватил её под ягодицы, усадил на стол и снова впился в губы жадным, требовательным поцелуем. С нажимом гладя по спине, он продолжал вторгаться в неё языком, так, что Бессонову начала бить дрожь от нарастающего желания. На мгновение мужчина отстранился, чтобы снять пиджак и швырнуть на пол, а затем снова прижался, целуя еще жарче. Горячая рука скользнула по её груди. Неистово содрогнувшись, Маргарита вонзила ногти в спину Алана. Набухшие до предела соски слегка подрагивали в голодном ожидании.

— Сладкая моя, — его руки проворно расстегнули блузку, настойчивый язык коснулся затвердевшей вершинки. И снова с губ Бессоновой слетел громкий стон. — Я хочу тебя, — он оторвался от груди, чтобы посмотреть ей в глаза. — Хочу быть внутри. Прямо сейчас.

Маргарита желала этого проникновения больше, чем в ту безумную ночь. Боже! Она хотела этого до боли. Почувствовать всю мощь спущенного с привязи вожделения…

И тут её взгляд упал на фотографию — портрет молодого мужчины на столе. Тут же вспомнилась оставленная в сундуке фотокарточка, разорванная пополам. Ещё несколько дней назад она клялась себе не идти на поводу у необдуманных желаний.

— Я… мы не можем, — задыхаясь, проговорила Бессонова, в то время как тело, содрогаясь, отчаянно требовало сказать «да».

— Почему? — взгляд дьявольских зелёных глаз прожигал насквозь и был полон решимости раствориться в ней. — Ты же хочешь!

— Это просто секс… — она тряхнула головой. — Похоть! Больше ничего… — В дверь постучали, и Марго схватилась за блузку. Медленно, нехотя, Вронский разжал руки. — Тебе лучше уйти, Алан. Это мой первый рабочий день, и я не хочу, чтобы о нас трепался весь офис.

***

После ухода Вронского Маргарита сидела, бездумно уставившись в матовую поверхность монитора. Она вновь потеряла контроль… Ещё бы немного — и отдалась бы ему прямо здесь, на этом столе. Похоть. Всего лишь игра. Алан хочет подчинить её. И рано или поздно добьётся своего, если будет искать с ней встречи каждый день.

Девушка прижала руку к щеке, к которой совсем недавно прикасались пальцы Алана. Так легко и нежно… «Увидимся позже, дорогая…» И неожиданно хихикнула, представив выражение лица Эммы при виде парочки, занимающейся любовью в офисе. Что бы она подумала о беспутной дочери Юрия Клёнова? Ничего хорошего.

Встав из-за стола, Бессонова подошла к окну. Взгляд скользил по запаркованным машинам, выискивая тёмно-серый лимузин.

Алан сказал «увидимся позже». Неужели он будет ждать, пока она закончит работу и спустится вниз? А там…

И снова раздался стук.

— Войдите, — Бессонова тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и поспешно развернулась в сторону двери. Зашла Эмма.

— К вам посетители, — женщина подняла бровь, — только не понимаю, почему они пришли по отдельности.

— Кто?

— Только что приходил мистер Вронский, а теперь появилась Марианна Крамская. Первый раз вижу её здесь одну, без жениха.

Маргарита почувствовала, что ей не хватает воздуха. Только его невесты здесь не хватало! Какой же Вронский всё-таки подлец…

— Примете? — Эмма вопросительно посмотрела на девушку.

— Да, конечно. Пригласите.

Не зная, чего ожидать, она села обратно в кресло и сцепила пальцы в замок. В кабинет вошла высокая шатенка лет тридцати или чуть меньше. Стройная, одетая в необыкновенно элегантный костюм цвета спелой вишни. Красивые длинные волосы оттенка капучино струились по плечам, обрамляя миловидное, чуть широкоскулое лицо с чувственным ртом и изящным носом.

«Красавица… Ну кто бы сомневался, — позлорадствовал внутренний голос. — Наверное, всё время проводит в салонах красоты. Шикарная кукла, по всем параметрам подходящая Алану…»

В груди Маргариты тут же заныло от таких мыслей.

На лице незнакомки появилась едва заметная ухмылка.

— Меня зовут Марианна Крамская. Кажется, я только что разминулась с Аланом? — прямая линия её бровей слегка приподнялась.

Бессонова вспыхнула. Она что, следит за ним?

— Добрый день. Да, он появлялся в офисе.

— Так я и думала, — Марианна прищурила серые глаза и развела в стороны тонкие руки. — Сбежал рано утром. Не успели даже позавтракать вместе. И телефон не взял. — От этих слов у Маргариты ком застрял в горле, а молодая женщина продолжала: — Вот такие мужчины непостоянные. Но я принимаю его таким, какой есть. Алан это знает. Скоро мы поженимся. Мой муж станет у руля корпорации, отец отойдёт от дел…

— Можно прервать ваш монолог? — Маргарита откинулась в кресле и скрестила руки на груди. — Мне нет никакого дела до будущего Алана Вронского. И я не знаю, зачем он сюда приезжал. Нас прервали в самом начале разговора, а затем ваш жених ушёл.

Молодая женщина поцокала языком:

— Ой, как жаль. Ну, мне тоже пора на самом деле. Буду рада видеть вас с братом на свадьбе. Если мы, конечно, не решим отпраздновать это торжество в семейном кругу…

Она развернулась и вышла из кабинета, Бессонова несколько секунд тупо смотрела ей вслед. А затем вскочила и, сжимая кулаки, заметалась из угла в угол. Какая же Вронский всё-таки конченая сволочь! Девушка выхватила бумажную салфетку и принялась яростно тереть губы, еще хранившие вкус его поцелуев. Раз Марианне нравится терпеть унижения, пусть выходит замуж за этого подонка. Они два сапога — пара. А Маргарита и близко его не подпустит…

И тут в голове неожиданно возник коварный план. Алан хочет спать с двумя, а может, даже с тремя одновременно? Ну что же, она найдёт способ удовлетворить его ненасытную похоть…

Припухшие губы девушки растянулись в жёсткой, решительной улыбке. В этот раз сюрприз преподнесёт она. Такой, какой заслуживает этот негодяй!