=16=
- Я вызову врача.
- Не надо. Обычная простуда. В тот раз приезжал – и что? Толку от них никакого. Ой, а это мне?
- Ну, не мне же. Купил у бабульки у магазина. Жалко стало.
- Меня или бабульку? – улыбнулась Лейла.
Сергей мазнул по ней косым взглядом и открыл кран, чтобы набрать воды в красивую медную вазу.
- А тебя чего жалеть?
- Ну, не знаю. Мне не дарили цветов.
- Как это? А все эти букеты на Восьмое марта? На день рождения?
- Так это цветы от ведомства. Они не считаются. Другим женщинам дарили, – надула губы Лейла, - мужчин-то в конторе – тьма. В праздник каждый приходит с цветочком… А я - как отщепенец какой-то. Не знаю, почему меня так не любили.
Сеничкин сунул колючие стебли в вазу, в процессе оцарапав палец острым шипом. Сунул в рот, зализывая ранку. Скрывая за суетой то, что бурлило внутри. Сомневаясь… сказать ей или нет. Признаться ли, как отваживал от нее ухажеров? Одного за другим. Собака на сене – это про него в прошлом. Боже, как он ревновал…
- Помнится, у тебя на столе всегда стояли букеты.
- Так это же… ну, для украшения приемной.
- Кто тебе сказал эту чушь?
Лейла растерялась. Села на кровати повыше, откинула за спину влажные пряди.
- В смысле? Там каждый раз стояли цветы!
- Разве не об этом же я тебе говорю?
- Постой-постой… Но если это не за средства конторы…
Сергей вскинул бровь, наблюдая за тем, как осознание и неверие постепенно наполняли ее изумительные глаза.
- Это был… ты?
Бровь взмыла еще чуть выше. Ваза опустилась на небольшую тумбочку возле кровати. Прохладная, чуть влажная от воды рука коснулась ее разгоряченного лба. Сергей не хотел это обсуждать. Он не был чертовым романтиком. А те цветы… ну… покупал и покупал. А чем ему было заняться, после того как заканчивался рабочий день? Ходить за ней следом, или… составлять букеты. Каждый раз разные. Благо цветочный у дома. А в нем – понимающая хозяйка. Перебирая цветы, Сергей успокаивался. Отвлекался от всего, отгораживался. Для него это было чем-то вроде медитации. Так он себя чувствовал, тренируясь. Полностью отключаясь от всего окружающего мира, погружаясь в себя.
- Знаешь что, Сафарова?
- Ммм?
- Ты меня не только в сексе обламываешь.
- А в чем еще?
Сергей улегся в кровать рядом с Лейлой, и теперь она, чуть сместившись, положила голову ему на живот. Слава богу, плоский и не обрюзгший. Он кожей чувствовал, что он улыбается.
- Только собрался возобновить тренировки, как ты слегла.
- Я не слегла. Это обычная простуда. И тренировки мы сможем возобновить когда угодно. Хоть завтра.
- Ага. Как же. Завтра мы поедем к врачу.
- Ты опять за свое?
- А ничего с тобой не будет. Сдашь анализы, обследуешься. Температура не повышается просто так. Лучше перебдеть. Так что даже не спорь.
Она и не спорила. Знала, что если Сергей что-то вбил себе в голову, то переубедить его будет абсолютно невозможно. Ну, и что тратить силы понапрасну? Незачем. Она о другом думала. О тысячах букетов, которые украшали ее стол все эти годы. Сердце замирало от счастья и робкой… такой робкой надежды. С каждым проведенным рядом с Сергеем днем Лейла убеждалась, что не одна она на нем помешалась. Что он тоже… сходил с ума. По ней.
- Хочешь, глянем кино?
- Давай…
Лейла потянулась к пульту. Выбрала кино и забралась чуть повыше по его груди. Так, что ее макушка очутилась прямо под его подбородком. Сергей вдохнул острый, пряный аромат, ставший еще более насыщенным на ее раскаленной коже. Член дернулся, и она ощутила это ногой, которую закинула ему на бедра уже ставшим привычным движением.
- Форрест Гамп? – делая вид, что ничего не случилось, прокомментировал он.
- Люблю этот фильм. А ты что, против?
- Да нет, смотри уже, не вертись!
И правда! Сколько можно? Он и без этого уже был в полной боевой. И ведь понимал, что ему ни черта не обломится, и все туда же. На моменте, когда мать маленького Форреста отдается директору школы, чтобы тот смог учиться в школе, горячая ладошка Лейлы начала поглаживать генерала по груди, к моменту поступления Форреста в Алабамский университет ладошка спустилась ниже, и теперь сухие горячие пальцы царапали кубики пресса. Когда Форреста призвали в армию, ладонь Лейлы пробралась под резинку его домашних брюк и обхватила плоть. Пальцы на ногах поджались.
- Что ты творишь?
- Ласкаюсь…
- Петтинг. Это называется петтинг, старлей. Этим делом обычно занимаются подростки.
- Когда я была подростком… то и не помышляла об этом, – прошептала Лейла, чуть сильнее сжимая пальцы. Сергей дернул бедрами. Мягкий трикотаж брюк оцарапал головку так, словно прошелся наждачкой. Он зашипел.
- Да уж. Подростком ты была скромной, приличной девушкой.
- Хорошо, что это в прошлом, правда? – развеселилась когда-то скромная и приличная, сдвигая его крайнюю плоть вверх и тут же возвращая обратно. Лейла была изумительной ученицей. Она была лучшей…
- Так! Все, прекрати. Ты болеешь, Лейла!
- Мы просто немного поласкаемся… Кому от этого будет хуже? – искушала она, прижимаясь отяжелевшей грудью к его боку.
Сергей фыркнул. Принимая вызов, провел по шикарному телу соблазнительницы. Движения руки на его члене замерли, но тут же возобновились, став более плавными и тягучими. Искушающими. Генерал поднял руку выше, чуть сжал полную грудь, сквозь ткань очертил сосок пальцами, ощущая, каким частым становится ее дыхание. Губы коснулись губ. Мягко. Так, как она учила. Их языки сплелись. Мужская ладонь скользнула вниз по груди, плоскому животу, бедру и замерла на подоле. Пальцы Лейлы разжались. Она откинула голову, в предвкушении. А Сергей не спешил. Он поглаживал ее ноги, то сдвигая ткань, то снова возвращая на место, пока любовница не взмолилась:
- Ну, сделай же это!
- Так? – твердые пальцы раскрыли мягкие влажные лепестки, придавили те, смяли.
- Нежнее… - рука Лейлы вновь обхватила его член, нежно, будто давая понять, что и от него она хочет того же. И он понял… Понял. Их ласки синхронизировались. Он ритмично поглаживал ее напряженный клитор, и сам постепенно приближаясь к финалу. Они кончили практически одновременно, разукрашивая наступающий вечер яркими красками стонов.
Некоторое время спустя Лейла лениво отвела ладонь от его плоти и, глядя ему прямо в глаза, облизала блестящие от влаги пальцы.
- Сумасшедшая!
- Почему? Это вкусно. Попробуй.
Она протянула испачканную его спермой ладонь. Бросая вызов, который генерал не мог не принять. Завороженный, он медленно покачал головой. Чуть приподнялся, опираясь на предплечье, и снова шевельнул пальцами у нее между ног, вынуждая разжаться бедра. А когда это случилось – жестко толкнулся внутрь сразу тремя сложенными вместе пальцами.
- Ахх…
- Вот это – вкусно, - просипел он, облизав те самые пальцы.
Огонь легкими всполохами прошелся, казалось бы, по полностью удовлетворенному телу. Каждый раз Лейла думала – все. Лучше уже не будет. Но он делал что-то такое, и она снова заводилась с неистовой силой. Несмотря ни на что.
Лейла осторожно приблизила губы к Сергею. Лизнула. Пробуя на вкус свой сок. Так порочно. Так чертовски чувственно. Переплела с его рукой свою руку – смешивая их ароматы. Поднесла ко рту.
- Ты что… ты…
Обхватила губами, посасывая его пальцы, как он это делал совсем недавно. Заглянула в его потемневшие, как небо перед штормом, глаза. Чуть отвела голову, едва слышно шепнув:
- Ты прав. Очень вкусно. Очень…
Ну, и кто кого переиграл?
К просмотру фильма они вернулись уже ближе к концу, а к титрам и вовсе уснули. К утру температура Лейлы чуть спала. Сергей первым делом коснулся ее лба, когда проснулся. Да так и залип. Глядя, как мягкий утренний свет дрожит на ее ресницах. Как от глубокого дыхания шевелятся шелковые прядки иссиня-чёрных волос. Ему потребовалось некоторое время, чтобы оторваться от нее. Но даже в ванной, когда он брился, ее прекрасное лицо стояло перед его глазами.
Лейла проснулась от звуков. Странных, таких непривычных звуков. Приоткрыла глаза и улыбнулась. Сергей что-то готовил, быстро-быстро орудуя ножом. Даже она так не умела!
- И что это будет? – поинтересовалась Лейла, переворачиваясь на бок и подпирая щеку ладонью.
- Омлет с овощами. Ничего особенного.
- Не скажи. Это будет самый особенный в моей жизни омлет. – Лейла вскинула руки и сладко потянулась. Грудь болела, как это обычно бывало в середине цикла. Она поморщилась и встала с кровати. – Пойду, искупаюсь. Успею?
- Беги. А потом сразу к врачу.
Лейла закатила глаза, как если бы правда полагала, что так легко от него отделается. Вышла из комнаты, и уже в коридоре до нее донесся громкий голос генерала:
- Горячую воду включать не смей!
Молчание.
- Ты меня услышал, стралей?
- Так точно, - улыбнулась Лейла, замирая от острого, нереального какого-то счастья.
Когда она вышла из ванной, завтрак уже был подан. В тарелках лежали идеальные кружочки омлета, а ваза с розами перекочевала с тумбочки на стол. Сеничкин был романтиком и эстетом.
- Спасибо, - сказала она, целуя его в макушку, перед тем как усесться напротив.
С завтраком они покончили довольно быстро. Как и собрались.
- Захвати свою медицинскую карту! – напомнил Сеничкин.
Лейла кивнула, сунула в сумку-мешок злосчастную тетрадку и собрала волосы в высокую гулю. Чертыхаясь в поисках шпилек.
- Сереж, может, мне подстричься? Тяжело с ними и…
- Нет!
- Но…
- Нет, – непреклонно покачал головой генерал. Забрал заколки из ее рук, чтобы сделать все самому. Как будто она была маленькой девочкой. Лейла сглотнула, и весь протест, который поднялся в душе, в мгновение испарился. Осталась лишь острая, на грани боли, нежность.
- Готово.
Она кивнула, коснулась губами его подбородка и первая пошла к двери.
Сергей привез ее вовсе не в поликлинику, как она думала. А в современную частную клинику. Не позволив ей и слова вставить, сам переговорил с администратором и за руку повел ее по коридору.
- Начнем с терапевта. Если будут показания – тебя перенаправят к узкому специалисту.
Как, наверное, и в любой частной клинике, ей попались очень внимательные дотошные специалисты. Но даже им не удалось обнаружить каких-то страшных симптомов. Приятная женщина-терапевт, как и сама Лейла, склонялась к мысли об обычной простуде, но, чтобы перестраховаться, у нее взяли анализы.
- Результаты будут к вечеру. Мы вам сообщим. А пока – отдых, обильное питье, проветривания. Все, как всегда. Если температура не упадет через несколько дней или станет регулярно повышаться – обязательно нам покажитесь.
Клятвенно пообещав и врачу, и Сергею, что так она и сделает, Лейла наконец вышла из кабинета.
- Вот видишь – ничего страшного, – сказала она, забираясь в машину.
Сергей фыркнул. Негромко захлопнул дверь со своей стороны и, тихонько включив радио, вырулил со стоянки, чтобы тут же быть остановленным.
- Что за черт? – он припарковался, разглядывая в зеркало заднего вида догоняющего их полицейского.
- Добрый день! Лейтенант Козырь… Ваши права…
- Не такой уж и добрый.
Лейтенант Козырь заглянул в права Сеничкина и, тут же сглотнув, выпрямился по стойке смирно.
- Сеничкин… Сергей Иванович, – почесал в макушке лейтенант. - Генерал! Можете ехать дальше. Приятного пути.
- А что случилось-то?
- Угон. План-перехват. Черный Мерседес… Один в один, как у вас.
Сеничкин кивнул, опустил стеклоподъемник и поехал себе дальше.
- Тебе ужасно не идет эта фамилия, – фыркнула Лейла.
Сергей скосил взгляд:
- И что ты предлагаешь?
- Ну, даже не знаю. Взять мою, например. Как тебе такой вариант? Сафаров! Звучит? Звучит!
- Ты, что же, мне, старлей, предлагаешь пожениться?
- Почему бы и нет? Ты же не собираешься от меня уходить?
- Пока не было таких мыслей.
- Тогда, что же тебя смущает?
- А кто казал, что меня что-то смущает?
- Мне показалось, что ты не в восторге от этой идеи.
- Может быть… Просто… я подумываю том, чтобы вернуться к своей.
- Фамилии?
- Угу. Так что, Сафарова, возможно, фамилию придется менять как раз тебе.
Лейла сглотнула. Заталкивая волнение подальше, вскинула бровь.
- Вы, что же, генерал, предлагаете мне выйти за вас замуж?
- Почему бы и нет...
- Ладно... Я, пожалуй, соглашусь. А кольцо я хочу с бриллиантом. Тебя это не разорит?