Глава 20 «Надежда»

— Светлый! Нет! — прокричала Талина, кинувшись к телу супруга. В её нервных движениях угадывалась попытка прощупать пульс или услышать дыхание, но собственное состояние, мешало сосредоточиться на чём-то одном. Слёзы капали на окровавленную рубашку, смешиваясь с кровью.

Вовремя подоспевший управляющий застал девушку убитую горем, лихорадочно шепчущую: «Нет-нет-нет.»

— Госпожа! Госпожа, успокойтесь! — резко произнёс он, подойдя ближе.

— Граф жив. — ледяным тоном процедил незнакомец, что шёл впереди всех. Его невозмутимость мгновенно привлекла внимание, и даже Талина подняла на него взгляд, ошарашенная таким хладнокровием. — Я здесь присутствую по настоянию Её Величества Эвлипины Ярвел-Остригской. Граф Одилет вызвал на дуэль Герцога Варинелли. Схватка состоялась в зале Отваги и Чести, в ходе длительного противостояния Герцог пал от руки вашего супруга, но Граф получил большое количество травм. Придворный маг осмотрел Графа и заключил, что ему осталось не так много. Вы можете попрощаться с ним, но лучше не затягивать и послать за жрецом и лекарем что бы облегчить его страдания, как физические, так и духовные. Я искренне вам соболезную.

Весь мир оборвался в одночасье, не в силах поверить услышанному Талина пошатнулась и принялась тяжело дышать. Казалось, будто бы само тело отторгает воздух, не давая сделать лишнего вдоха. Делая жадные глотки, девушка не могла сосредоточиться даже на самой мысли, что Роберта не будет.

— Госпожа! — воскликнул управляющий, подхватив девушку.

Даже свет множества свечей не мог разогнать тот мрак, что опустился на её взор. Попытавшись взять себя в руки, она принялась глубоко дышать. Через силу, через боль, только бы не упасть в бездну собственного отчаяния.

— Дышите, — шептал Олькерт, поглаживая Графиню по плечу. — Ещё один вдох… ещё.

— Отнесите Роберта в его покои и пошлите за лекарем. — сбивчиво выдавила она, чувствуя что ещё мгновение и земля уйдёт из под ног.

— Вы слышали Графиню? Выполняйте! — продолжая поддерживать девушку, Олькерт прикрикнул на слуг, что потихоньку начали собираться в главном холле.

Опираясь на руку мужчины, Талина выдохнула и собрав всю волю в кулак направилась вслед за людьми что несли её мужа. Когда его переложили на кровать, она чувствовала себя немного лучше. В груди всё ещё была омерзительная, колющая боль, но это не имело никакого значения в тех условиях, в которых она оказалась волей судьбы. В таком состоянии девушка не могла предаться даже самобичеванию. Ничто не имело значения, кроме того, что прямо сейчас Роберт боролся за свою жизнь.

Это было видно по его лицу, по напряжению тела. Он открыл глаза и простонал, когда слуги принялись обтирать его тело мокрыми тряпками и тогда, даже не сведущему в лекарском деле стало бы понятно, что Граф долго не протянет. И без того бледная кожа, стала похожей на простыни.

— Ох Светлый, помоги ему. — выдохнула Талина, не в силах отвести взгляд. Всё это выглядело как страшный сон, и даже все испытываемые горести блекли перед ликом смерти.

— Госпожа, может вам стоит пройти к себе, отдохнуть? — подойдя к девушке, тихо произнесла одна из служанок. В её голосе было столько искреннего сочувствия, что Талина невольно очнулась.

— Спасибо. — хрипло ответила она, после чего сглотнула. Ком в горле всё ещё ощущался раскалённым ядром, пусть и не так болезненно как в самом начале. — Я должна остаться с ним.

— Как пожелаете. Но хотя бы присядьте. — кивнула служанка и положив красную от крови тряпку в таз с водой, принесла стул. Пододвинув его ближе к кровати, она взяла Графиню за руку и помогла ей сесть.

Только тогда Талина поняла, насколько сильно устала. Душевное потрясение лишило её и физических сил. Даже плакать не хотелось, внутри была только выжженная пустыня. Наблюдая за действиями служанок, девушка никак не могла поверить, что всё происходит с ней. Когда пришёл лекарь, она даже не шелохнулась, заметив присутствие седобородого старика, только когда он уже начал осматривать Роберта.

— Госпожа Графиня, приношу вам свои соболезнования.

— Это правда? У него нет шансов? — дрожащим голосом спросила она, внутренне содрогаясь от того, что смеет озвучивать подобную перспективу.

— Боюсь что да. Есть несколько серьёзных травм, но большей частью Графа убивает потеря крови. Во время боя он получил слишком много порезов. Придворный маг сделал что мог, он остановил кровотечение, но это никак не может компенсировать потерю. Если он придёт в сознание это уже будет чудом, но на большее я бы не рассчитывал. У вас есть время попрощаться, хоть и немного.

— Спасибо вам. — мрачно отозвалась девушка, слегка покачиваясь.

— Я оставлю вам несколько микстур, что бы облегчить его страдания, и для вас сильную сонную настойку, думаю вам не помешает отдых.

Оставив на столе два пузырька, он покинул комнату.

— Светлый, за что? — с шумом выдохнув произнесла Талина, подняв голову вверх. Мог ли её слышать Светлый Святой она не знала, но хотела в это верить. Ведь всё что ей оставалось, так это надежда.

— Что с ним?

В комнату ворвалась Арина. Под богато расшитым корсетом вздымалась грудь от частого дыхания, светлые волосы выбились из причёски, да и всё остальное в её облике указывало на смятение.

Медленно поднявшись, Талина повернулась к девушке, став между ней и Робертом.

— Тебя это не касается. — холодно процедила она. — Немедленной выйди.

— Я никуда не уйду! Роберт мне очень дорог, а я дорога ему. Я не оставлю его!

— У меня нет никакого желания разбираться ещё и с тобой, поэтому ещё раз повторяю, уйди!

В халате на плотную белую сорочку она выглядела совсем не как графиня. Длинные волосы спутались и выглядели неряшливо, под глазами залегли чёрные круги, а лицо осунулось. Талина больше всего походила на свою тень, но решимость во взгляде не давала служанке приблизиться.

— Ты не можешь мне помешать. Я останусь и буду ухаживать за Робертом. Он обязательно поправится!

— Госпожа?

В комнату вошёл Олькерт с двумя стражниками и несколькими служанками. Не зная как правильно себя вести, они переминались с ноги на ногу, а те кто стоял позади, глядели на происходящее с интересом вытянув шеи.

Сделав шаг, Арина натолкнулась на ледяной взгляд Графини. Собравшись с духом, она попыталась её обойти, но Талина снова стала между ней и Робертом.

— Я всё равно останусь с ним! — твёрдо произнесла она, понимая что если отступит сейчас, то проиграет.

— Выведите её!

Приказ прозвучал настолько властно, что слуги дернулись как от удара плетью и наконец сдвинулись с места. Один из стражников уже почти подошёл к Арине, как та закричала:

— Ты не разлучишь нас! Я не оставлю его в твоих руках, не дам его убить!

— А ты кто такая? — цинично протянула Талина, скрестив руки на груди. Ей явно доставляло удовольствие видеть как стражники контролируют каждое движение соперницы. — Я ему законная жена, а твоя роль вполне понятна — мимолётное увлечение.

— Роберт любит меня!

— Ты забыла своё место, пришло время напомнить. — посмотрев Арине прямо в глаза, произнесла она. Каким-то неведомым для себя образом, девушка почувствовала прилив сил и эту силу ей давала власть. Немного подумав, она добавила, — Заприте её в комнате, которую ей выделил Роберт.

— Ты не имеешь права! — срываясь на визг, прокричала она, пытаясь вырваться из цепких рук стражников.

— Как раз я имею все права, я Графиня Одилет, а ты лишь служанка забывшая о своём месте. — отведя взгляд Талина посмотрела в сторону управляющего, — Уведите.

— Роберт обо всём узнает и тогда тебе не поздоровится! — кричала служанка не оставляя попыток освободится. — Роберт! Роберт, пожалуйста очнись! Не дай нас разлучить!

Плавно опустившись на край кровати, рядом с мужем, Талина уже не обращала внимания на всё что происходило вокруг, лишь бросив короткое: «Оставьте меня».

Эта стычка забрала последние силы, но слёз не было. Весь мир окрасился в самые мрачные тона. Нужно было многое обдумать. Ведь сейчас на кону было её будущее. Если у Графа было завещание, то его наследник вполне мог её выставить за дверь. Другой вариант она даже не рассматривала, ведь несмотря на чувства, понимала, что вряд ли Роберт решился бы оставить всё ей, одно дело если бы был ребёнок, но в этом Талина не была уверенна.

— Почему всё произошло именно так? Тебе всего лишь нужно было меня просто любить, ну или хотя бы уважать. Если бы ты попытался проявить ко мне хоть каплю мягкости, всё могло бы сложиться иначе.

Слова сами рвались наружу, в попытке компенсировать отсутствие слёз или потому что это была возможно единственная возможность высказаться.

Глядя на его бледное лицо, пересохшие губы, она никак не могла отделаться от чувства вины. Оно нахлынуло подобно морской волне, накрыв с головой. Ведь если бы не её слабость, он бы не вызвал Теранса на дуэль. Сердце разрывалось от осознания, что теперь и её первая любовь ушла из мира. У Талины не было уверенности в том, что она окончательно отпустила то трепетное чувство, с которым осознала себя девушкой.

Такое не забывается, первая любовь как первое убийство. Может пройти вся жизнь, но образ этого человека навсегда останется в памяти. Она надеялась что со временем, связь ослабнет, а с появлением в её жизни Роберта, казалось что всё было не по настоящему. Но теперь у неё не было возможности узнать, что с её любовью могло сделать время, Теранс мёртв.

Думать о нём сидя рядом с мужем было самым настоящим кощунством, но она ничего не могла с собой поделать. Пытаясь разобраться в собственных чувствах, Талина всё больше запутывалась.

«Почему всё так сложно?» — думала она, не в силах отвести взгляд. Осознание собственной вины жгло не хуже огня.

— Мы с тобой многое прошли. Чаще всего мне казалось, что ты меня просто испытываешь или играешься, но потом я увидела другую твою сторону. Я любила тебя даже тогда, когда ты меня наказывал. Боялась признаться в этом, но я люблю тебя.

Мягкий и вкрадчивый голос девушки звучал искренне. Ей отчаянно хотелось, что бы он сейчас ответил, пусть это будут не слова любви, даже если это бессвязный шёпот, но доказательство борьбы со смертью. Мужчина не метался в горячечном бреду, не проявлял никаких признаков борьбы, а тихо угасал. От этой мысли, на глаза сами собой навернулись слёзы, хотя мгновением ранее вместо души была лишь выжженная пустыня.

— Не умирай. — сквозь всхлипы выдавила она. — Ты же столько всего пережил. Ты сильный! Я отказываюсь верить в то, что это конец! Ты пережил столько всего. Плавал на корабле, путешествовал по суше, стоит вспомнить только разбойников в лесу и то, как ты меня искал, рискуя заблудиться… — замолчав, Графиня словно ожила, взгляд зажегся надеждой. — Ну конечно, нужно попросить о том, чего сердце желает.

Осторожный стук в дверь, застал её за мыслительным процессом. Поспешно вытерев слёзы, она поднялась и направилась к выходу.

— Госпожа Графиня, это Служитель Аберион, он пришёл помолиться за душу Графа. — скорбно произнёс Олькерт опустив взгляд.

— Приношу вам свои соболезнования.

Рядом с управляющим стоял достаточно молодой мужчина с чёрными как смоль волосами и на удивление яркими голубыми глазами. Лицо его было настолько воодушевлённым, что для определения его рода деятельности и бело-золотая мантия не была нужна, сразу видно — храмовник.

— Роберт ещё не умер и даст Светлый не умрёт. — холодно припечатала Талина. Обретя надежду, она не готова была так просто отпустить мужа на тот свет.

— Всё в руках Светлого Святого. — кивнул храмовник, — Однако не стоит упускать время и позаботиться о душе. Мне передали слова лекаря, поэтому позвольте провести всё как надо.

— Можете молиться, но только за здравие.

— Но госпожа… — попытался было возразить Олькерт.

— Это мой приказ! — грубо оборвала его Графиня. — Мой муж не умрёт этой ночью. Если ему не смог помочь лекарь, нам остаётся уповать на иные силы.

— Я понимаю вашу боль. Такие решения тяжело принимать и очевидно вы пока не смирились, но…

— Служитель Аберион, если хотите помочь, то молитесь о выздоровлении моего мужа, а иначе можете вернуться в храм. Не стоит тратить своё время.

Видя что девушка на грани отчаяния и тверда в своей вере, жрец только кивнул. Пройдя мимо он направился к постели Графа. Только когда послышались знакомы слова, Талина выдохнула.

***

Арину колотило от страха и злости. Шокированная поведением Талины, она просто находилась в замешательстве. Тихая Графиня превратилась в настоящую волчицу, готовую защищаться и защищать.

В её голосе и до этого проскальзывали повелительные нотки, но после того как Роберт от неё отвернулся, с девушкой произошла какая-то удивительная трансформация. И это пугало. С такой Графиней Одилет связываться уже было опасно. В голове тут же всплыли слова мужчины о том, что в случае его смерти Талина станет невероятно богатой женщиной и эта мысль заставила Арину зарычать от злости.

Меряя шагами комнату, она нервно покусывала ноготь большого пальца пытаясь найти выход. И по всем признакам выходило что она проиграла. Если Роберт не выживет, то девчонка её точно выкинет, она уже показала свою власть и явно не остановится на этом. А если Роберт выживет, то не факт что их отношения продолжатся. Зелье нужно давать каждый день, но как его напоить снова, если он там, а она здесь?

Дверь скрипнула, повернувшись на звук, она увидела Горинку. Девушка держала в руках поднос, а в глазах светилось торжество.

— Чего пришла? — скрестив руки на груди, высокомерно процедила Арина.

— Пришла посмотреть на тебя, ну и ужин принесла, ты же у нас теперь под арестом.

— Злорадствуешь?

— Конечно. — ухмыльнулась служанка подойдя ближе. Оставив поднос на столе, она медленно прошлась по комнате, лениво окидывая взглядом обстановку. — Хорошие покои, не то что у нас. Ну ничего, недолго тебе осталось в комфорте пребывать.

— Неужели ты думаешь, что меня так легко победить?

— Не спорю, ты взлетела очень высоко. Но как известно, с большой высоты больно падать.

— А ты мне падение не предрекай раньше времени. Жизнь изменчива.

— Твою бы энергию да в мирное русло, глядишь чего путного бы и вышло. — облокотившись о резной столбик кровати ехидно ответила она.

— Свой совет, себе и посоветуй.

— А следовало бы хоть иногда и прислушиваться. Я тебя предупреждала ещё тогда, ты меня не послушала, вот расплата. Или думаешь, я не знаю кто нашептал Кёрту гадостей? Это же из-за тебя его выслали.

— Не понимаю о чём ты. — тряхнув волосами, Арина направила взгляд в сторону окна.

— Я и сама подозревала что всё не так чисто, а потом кухонных расспросила, да выяснилось что ты возле него крутилась как только я пошла господину прислуживать. Вот только одного не пойму, зачем?

— Не стоило мне угрожать. — прищурившись, цинично ответила она.

— Так это всё из-за той стычки? Ну и гадина! А я всё терзалась, думала, пыталась понять.

— Сама виновата, нечего было самой подставляться.

— Все так живут и ты ничуть не лучше. Уж не знаю каким чудом ты добилась внимания Графа, но теперь, всё в руках Светлого. Желаю что бы тебя выгнали! Да так, что бы работы никто после этого не дал. Такая дрянь как ты достойна только канавы. — процедила Горинка, после чего сплюнула на пол. — Будь проклята!

— Ты всё сказала? — как ни в чём не бывало спросила Арина даже не удостоив служанку взглядом.

Не говоря больше ни слова, Горинка покинула комнату, напоследок хлопнув дверью. Выдержка с которой держалась девушка далась ей невероятным трудов. Скрестив руки на груди она принялась глубоко дышать что бы успокоиться.

Очевидно что все против неё и ждать помощи не от куда. Значит надо выбираться своими силами. В голове мгновенно созрел план.

— У меня есть платья графини и некоторые драгоценности, если спороть камни, этого должно хватить на безбедную жизнь. Но это крайняя мера, только если Роберт умрёт. — тихо затараторила она, искренне надеясь что до этого не дойдёт. Мысли озвученные вслух внушали спокойствие, даже если это и было внушение. В такой ситуации лучше иметь какой-то план. Принявшись снова мерять комнату шагами, но продолжила бубнить себе под нос, — Если он выживет, то можно попробовать опоить его зельем ещё раз. Слегка увеличить дозировку и это точно сработает. А эту гадину пора убирать, пусть лучше женится ещё раз. К тому времени я успею закрепить своё положение, глядишь получится повлиять на его выбор. Да, так я и поступлю. Но как её убрать?

Этот вопрос стоял острее всего. В попытке занять руки, она достала из ящика стола нож для распечатки писем и взяв одно из платьев принялась отпарывать камни. Пришитые на совесть, они поддавались с трудом, что было даже хорошо. Заняв руки, девушка освободила голову и принялась вспоминать всё что слышала в последнее время.

Нанять убийцу можно было, но это крайне ненадёжный метод. Крупный город, стража на каждом углу, дом Графа это не подворотня, риск выше. Талину следовало устранить чужими руками, но так что бы наверняка.

К тому моменту, когда некогда шикарное платье было изрезано, а на покрывале красовалась небольшая горстка камней, бисера и ниток, идея всё-таки посетила тревожный разум служанки.

Неважно выживет ли Роберт, но его жене уже был подписан смертный приговор. Поднявшись с кровати, Арина подошла к двери, осторожно постучав, она выглянула. Там стоял всего один стражник.

— Ты куда собралась? — обратив внимание на скрип, удивился он. — Приказано не выпускать.

— Я всё понимаю. — опустив глаза, скорбным тоном ответила она. — Я только попросить хотела о небольшой услуге.

— Это ещё о какой?

Подняв на него глаза полные слёз, девушка сделала шаг ближе став почти вплотную к мужчине.

— Мне неловко просить, но не мог бы ты сообщить мне если Господину станет лучше… — на середине предложения она осеклась и сделав судорожный вздох продолжила, — или хуже.

— Хорошо. — немного опешив согласился он.

Быстро поблагодарив его, Арина скрылась за дверью пока стражник не додумался попросить о чём-то взамен. Ночь ей предстояла долгая и встретить её она планировала во всеоружии. Что бы ни случилось, она должна быть готова. Хотя сердце всё ещё надеялось на благоприятный исход. Ведь как девушка считала, сила любви способна на многое, а в своей любви к Роберту она не сомневалась.

***

Собственные покои встретили Графиню прохладой. В её отсутствии служанки открыли все окна, от чего полупрозрачные занавеси то и дело тревожил лёгкий ветерок. Подойдя к письменному столу, она достала небольшой ключик и вставив в замочную скважину открыла свой старый секретер.

Искомое нашлось почти сразу. Достав из мешочка подарок Анки, Талина облегчённо выдохнула. Она боялась, что этот дар мог оказать не больше чем плодом фантазии. Иллюзией воспалённого сознания. Ведь она потерялась и была на грани ужаса. В таком состоянии разум способен и не на такое. Но веточка была реальна, а значит и всё что с ней произошло тоже.

Всё что нужно сделать, так это сломать её. Такое простое действие, но девушка застыла в нерешительности. Боевой настрой, с которым она встретила Арину и Храмовника, как-то резко улетучился. В голову начали лезть разные мысли.

Ведь сейчас от неё зависит жизнь Роберта, но с другой стороны Анка ничего не говорила о желании. Веточка должна воплотить в жизнь то, чего будет жаждать её сердце, но это не обязательно живой муж.

Находясь в шаге от спасения, Талина засомневалась. Прислушаться к сердцу никак не выходило, ведь в их браке было столько всего. Роберт вёл себя просто отвратительно, он определённо заслуживал самых ужасных мук, но оказался на пороге Светлого только потому что защищал её честь.

— Ты мог не вызывать Теранса на дуэль. Мог наказать меня и я бы вытерпела. — задумчиво произнесла она, обращаясь к Роберту, который её просто не мог слышать. — А я просто хотела разобраться в себе. Не хотела я замуж, тем более вот так. Не нужно мне это положение, богатство. Вот бы проснуться. Почему всё так сложно?

«Будешь в беде, сломай её и попроси о том, чего сердце желать будет. Но будь осторожна в своих желаниях.» — слова Анки снова всплыли в памяти, подстёгивая сомнения.

— Почему я должна быть осторожна в своих желаниях? А что если Роберт выживет и всё продолжится? Он будет мне изменять, я должна буду это терпеть и всё по кругу. Но и оставить его так, тоже неправильно.

Сомнения терзали душу не хуже Искушающего. Тысячи страхов подняли головы и вышли на свет. Бездействие это так просто. Нужно позволить Светлому решить всё за неё. Если такова его воля, то он заберёт Роберта, а может и сохранит ему жизнь. Положиться на высшие силы, было так легко. Никакой личной ответственности, никакой вины, на всё его воля.

— Госпожа? — скрип двери и голос слились воедино. Спрятав веточку в кулаке, Талина повернулась на звук. — Могу чем то помочь?

Глядя на служанку, она не могла вымолвить и слова.

— Госпожа. — ещё раз повторила девушка, подойдя ближе. — Скажите хоть что-то.

— Я в порядке, точнее нет. Я не знаю что мне делать. — выпалила Графиня, чувствуя что ещё немного и сойдёт с ума.

— Госпожа, присядьте, я вам настой успокаивающий приготовлю. Вам бы поспать, а то совсем себя изведёте. — взяв девушку за руку, она подвела её к одному из диванов. На светлой обивке красовались чернильные пятна.

— Не надо, просто посиди со мной. — попросила Талина, остановив служанку.

— Хорошо.

— Весь мир перевернулся. Всё было хорошо, а потом в один момент резко так обрушилось, ничего не понимаю.

— Это вы про Арину? — осторожно спросила она.

— В том числе. Я никогда не думала, что Роберт начнёт так бесстыдно мне изменять, но это произошло, а потом он обвинил в измене меня и теперь на грани смерти. Что мне делать? — голосом лишённым эмоций, Графиня говорила даже не столько со служанкой, сколько с самой собой. Она была сама по себе. Никакой верной Марты что бы дать совет или утешить, рядом не было, да и не могло уже быть.

— Если вас моё мнение интересует, то мужчины всегда изменяют. Хоть и нельзя мне такое говорить, но Господин в последнее время сам на себя не похож.

— О чём ты говоришь?

— Ну это так, просто мысли. — тут же смутилась служанка опустив глаза.

— Если есть что сказать, лучше не молчать.

— Не знаю как объяснить, но вы как поссорились, на следующее утро возле него Арина была. Господин то у нас ладный, до женитьбы вниманием женским обделён не был. Но ни разу о делах не забывал. Подарки дарил, на ужин приглашал, водил куда-то, ну это если с благородными, однако никогда так себя не вёл. Его же словно подменили, он обо всём словно и забыл, сидел в покоях вместе с ней, да никого особо и не впускал. Спускались только к ужину, как посмотришь на него, так взгляд потерянный, я бы даже сказала — пустой, а как на Арину глянет, так и загорается словно угли.

— И что? Может влюбился.

— Может и влюбился, да только Граф никогда бы служанку как Графиню не нарядил, и за рядом за стол не посадил. Околдовала она его, какими чарами не знаю, да только другого объяснения этому нет.

— Околдовала говоришь. А доказательства есть?

Девушка тут же поменялась в лице так, будто её на краже поймали.

— Нет. — тихо выдавила она.

— Ну вот если доказательств нет, так и не стоит попусту болтать.

— Госпожа, вы простите меня за это. Сама не ведаю что говорю. Не от большого ума это.

— Не наговаривай. Ты говоришь что думаешь, это честно. — вздохнув произнесла Талина. Немного подумав, она решилась задать вопрос. — А что ты думаешь про моего мужа, какой он человек? Только честно. Мне бы хотелось понять, каким он был до всего этого.

— Ну что ж.. — с тяжёлым вздохом произнесла девушка, явно собираясь с мыслями. Немного подумав, она подняла взгляд на Графиню, — Граф человек прежде всего достойный. Он может быть милостивым, но при этом и суровым. Он не жесток если на то нет необходимости, и всегда старается по закону всё делать. По праздникам он дарит подарки и выплачивает дополнительные деньги к жалованию. Он никогда не был замешан в работорговле или других недостойных делах. Можно даже сказать что он добр, ведь он не злоупотребляет своим положением.

— Что ты имеешь в виду?

— Как бы так объяснить… Господин никогда не притронется к женщине если она против. Он никогда не принуждал тех, кто на него работает вступать с ним в связь без желания. Насколько я знаю, он никогда не соблазнял замужних женщин или тех, кому только предстояло вступить в брак. И всегда был щедр, даже служанкам дарил дорогие подарки. Поэтому жаловаться нам не на что.

— Но разве это нормально? Вот так вот, покупать любовь?

— Госпожа, поверьте, в мире есть куда более плохие хозяева. Поэтому я искренне считаю, что Граф человек чести, богобоязненный и милостивый.

Эти слова заставили Талину задуматься и немного пересмотреть свой взгляд. Роберт определённо не идеален, но идеальных как известно не существует. Всё время, она судила его со своей позиции и отказывалась замечать другие его качества.

— Спасибо за честность и за то, что я тебя тогда заперла в гардеробной. Я была не в себе и мне нужно было увидеть всё своими глазами. — глядя на девушку тихо произнесла она.

— Не переживайте Госпожа, я всё понимаю.

— Надеюсь тебе не сильно досталось.

— Совсем нет, ведь я просто выполняла приказ.

— Мне правда жаль что пришлось так поступить. А я ведь даже не спросила как тебя зовут.

К своему стыду, Графиня просто не могла запомнить всех слуг по именам. Возле неё всегда была Арина, поэтому не было особой нужды обращаться к другим служанкам. Но теперь, она чувствовала себя плохо из-за этого.

— Горинка.

— Спасибо Горинка. — Талина улыбнулась, и с души будто бы упал огромный камень. Но зерно сомнения не давало расслабиться окончательно. Поэтому она решилась задать последний вопрос. — Как думаешь, мой муж, Светлый мог бы дать ему ещё один шанс?

— Думаю да. Вы не терзайте себя, всё будет хорошо. Господин вас полюбил, а то что произошло, это какая-то ошибка. Но знаете как говорят — пока человек жив он может всё исправить. Всё в наших руках и в руках Светлого Святого.

— Всё в наших руках… — тихо повторила Графиня опустив взгляд на свою руку в которой было спасение для Роберта.

Разговор со служанкой помог немного развеять сомнения. Желание плыть по течению, с каждым мгновением становилось всё слабее. Быть может тот с кем её связала жизнь, и в самом деле был не таким уж плохим человеком. В любом случае он точно не заслуживал смерти.

Это осознание вызвало укол вины, за мысли о бездействии. И этот укол ощущался горящей спицей в центре груди.

— Горинка, принеси мне пожалуйста успокаивающий чай.

— Как прикажете. — поднявшись с улыбкой ответила служанка.

Когда она покинула комнату, Талина раскрыла ладонь. Обломок из короны Анки переливался лёгкой золотом в неровном пламени свечей. В один момент стало слишком холодно, но девушка чувствовала, что должна это сделать. Ведь её бездействие могло убить Роберта, а если бы Светлый хотел забрать его к себе, сделал бы это сразу, как с Терансом.

— Возможно это моё испытание, но он мой муж. — тихо произнесла она взявшись пальцами за края веточки. — Я желаю что бы Роберт освободился от того, что его убивает. Что бы раны его затянулись, а в тело вернулась жизнь. Что бы никакая сила, мешающая его выздоровлению более не имела над ним власти. Да будет так.

Хруст прозвучал так тихо, словно его и не было. Но в это мгновение над местом разлома показался золотистый дымок, а дерево осыпалось золотой пылью.

Встав с дивана, Талина посмотрела на пол, но он был чист, лишь небольшое количество золотых крупинок на её пальцах указывало на существование магического артефакта. От нервного напряжения, девушка почувствовала слабость и направилась к кровати. Резкая боль застала её в нескольких шагах от неё.

Согнувшись пополам, она схватилась за живот. Было такое ощущение, что её проткнули раскалённой кочергой, но причины для боли не было. Пытаясь ровно дышать она сделала шаг, вздохнула и сделала ещё один. Опершись рукой об изножье кровати, она пыталась восстановить дыхание, но ещё один спазм выбил весь воздух вместе с душераздирающим криком.

Было так больно, что на лбу выступили первые капельки пота, а всё тело охватила дрожь. Ощутив что по ногам что-то потекло, девушка провела свободной рукой по внутренней стороне бедра. Подняв её, она увидела на пальцах кровь. Это стало последней каплей. Пошатнувшись, девушка упала прямо на пол.

***

— Может я всё-таки прочитаю несколько молитв о принятии Графа в царство Светлого? — осторожно поинтересовался храмовник у управляющего.

В комнате было душно из-за закрытых окон и витающего запаха смерти. С каждым мгновением дыхание Графа становилось всё тяжелее и казалось, что вот-вот душа покинет тело.

— Служитель Аберион, вы слышали приказ Графини. Она дала чёткие распоряжения молиться о здравии. — сухо отрезал Олькерт, бросив полный укоризны взгляд на мужчину.

— Но она женщина, да ещё и в таких обстоятельствах. Очевидно что ей завладело горе. Я часто видел как жёны, сёстры, матери отказывались верить в близость смерти своих родных. Ещё во время язвенного поветрия, когда я был мальчишкой, видел такое поведение. Она сама не понимает что творит.

— Хотите сказать что Графиня безумна?

— Нет! Она охвачена горем, поэтому не вполне способна отдавать отчёт своим действиям. Пока её нет, можно прочитать несколько молитв, что бы облегчить переход Графа в царство Света.

— Хорошо, но только быстро. — нехотя согласился Олькерт, разрываясь между долгом и жалостью.

Вернувшись к кровати, Служитель сотворил перед собой знак Светлого, после чего обмакнув большой палец в святое масло, прислонил его ко лбу умирающего. Глядя прямо на Графа, мужчина принялся читать молитву:

— Во имя Света и его воплощений на земле, отпускаю этому человеку все грехи что Светлый посчитает допустимым отпустить. Как пришёл он в мир по твоей воле, так и уходит по твоему призыву. Да откроются ему врата твоего царства, да закрыв глаза в этом мире, откроет их уже в новом. Без боли и страха…

Речь оборвалась в самом начале, так как тело Графа пронзила судорога. Выгнувшись дугой он упал обратно на кровать.

— Что происходит? — тут же подскочил управляющий, обеспокоенный странной реакцией на обычную молитву.

— Я не знаю. — ошарашенно ответил Служитель и в этот момент, Граф с криком открыл глаза.