Глава 23

После разговора с братом, Маша решила, что нужно выспаться. В здоровом теле — здоровый сон. И для психики полезно. Позволив своему подсознанию решать проблемы мироздания самостоятельно, она проспала двое суток с небольшими перерывами на естественные надобности и легкое чтиво. На третий день она обнаружила, что способна думать. Осталось определиться с тем, о чем стоит подумать в первую очередь.

Пожалуй, в первую очередь подумать стоит о кредите. Учитывая разрыв с Валерой, видимо, доходы ее заметно сократятся. Даже если не есть совсем и не тратиться на бензин и стоянку, зарплатки на жизнь не хватит. Да и какая это жизнь, если совсем не есть? Потратив несколько дней на решение вопросов рефинансирования, Горская немного успокоилась. Теперь, когда смерть от голода ей не грозит, можно подумать и о вечном.

Например, о проблеме отцов и детей.

Маша сосредоточилась на ней. Но обнаружить в ней проблемы не смогла. Женя был прав: у них была нормальная семья. Со своими погремушками в избушке, но бывает и хуже. Мама любила не так, как хотелось? Ну уж как могла… Другой мамы, которая любит больше и лучше, в запасе всё равно нет. Берите то, что есть на складе. Теперь-то что копьями махать. Она уже взрослая и самостоятельная.

Но почему-то всё равно хотелось, чтобы ее пожалели… Наверное, студентка Валя Воронова, укачивая в общаге маленького Женьку, тоже очень хотела, чтобы ее пожалели. А бабушка, сидя в своей квартире, в это время хотела дочери только добра. Может, и сейчас мама не нянчится с Аськой, чтобы пробудить в беспутном сыне чувство глубокой ответственности? Только и в другом Женька прав: нельзя в человеке пробудить то, чего в нем нет. Если Маше никогда не нравилось корпеть над фолиантами, то, как бы ни старалась мама, полюбить науку ей не суждено. Диссер вымучен, защищен и спрятан в дальний угол винчестера, за докторскую ее не заставят сесть даже под дулом пистолета. Даже из самых благих побуждений.

А что ей нравится? Нравится ловить внимание студентов у доски. Нравится, когда в их глазах начинают светиться лампочки понимания — да здравствует электрификация всей страны! Нравится гонять за городом. Слушать фольк-рок на полной громкости. Кататься на тюбинге. Заниматься сексом с Вереиным. Хоть он и козел. Зато какие рога!

Эх…

Глупо как-то всё вышло с Андреем. С самого начала. Зачем она его задирала? Проглотила бы тогда, в первый день знакомства, фразу про старую деву с хронической неудовлетворенностью — и жили бы они долго и счастливо. Вереин — со своей Верочкой, она — с Валерой. И разошлись бы тогда их судьбы, как в море корабли. Как сейчас. Только не было бы так больно.

Но нет! Ей обязательно нужно было уколоть этого футболиста-зазнайку, альфу с Центавра, звезду первой величины на местном футбольном небосводе. Наверное, потому что в глубине души она сразу поняла, что это — ее мужчина. Еще по фотографии. Ее — но не для нее. Пусть не съем, так покусаю.

А эти ее письмена на Мегадроме? Вот где кладезь мудрости! Высота культуры! Уровень интеллигентности! Что там брат говорил про оценку женского интеллекта мужчинами? Умная женщина та, которая понимает, о чем говорит мужчина? Тут она блеснула! Что там Андрей говорил про глубину понимания? Не даром он так бурно отреагировал, когда выяснил, кто скрывался за ником point.

Горская вышла через «историю» на Мегадром, в поисках поста, где она оставила свой первый высокоинтеллектуальный комментарий. Ей вдруг стало интересно, о чем на самом деле писал тогда Вереин. Маша пролистывала записи в обратном порядке, пытаясь вспомнить, как же он назывался. Она точно знала, что не «Есть ли мозг у футболистов и зачем он им нужен?», но пройти мимо столь вызывающей темы не смогла. Не удержалась посетительница и от прочтения комментариев. После чего у нее в голове всё сложилось. И фраза Андрея про гениталии, и горечь обиды в его словах…

Не понятно было только, кто и зачем присвоил ее имя?

Выйдя из прострации, Маша задумалась. Предварительный анализ данных указывал на то, что возможность была у любого на кафедре. Горская не прятала ноут и не пользовалась паролем. Но мотив был только у двоих — у Валеры и Галины. После просмотра комментариев выяснилось, что лже-Point' появлялся всего дважды. Причем первый раз — после базы. Тогда у Галки был мотив. Второй раз — во время болезни. Тут у Валеры была возможность, Рябова к ней в гости не приходила. Хотя, можно же было запросить на электронку пароль с сайта, а потом удалить письмо из почтовика. Пиши потом, откуда хочешь, и никаких следов… Так что кандидатуры по-прежнему две.

Внутри Горской всё клокотало. Вот она… лохушка! У Женьки, вон, пароль даже на домашнем компе стоял, даже в досемейные времена.

Самым обидным было то, что в ближайшее время как-то продвинуться в поисках злодея (злодейки?) не представлялось возможным. До конца каникул коллег она даже не увидит. Это удручало, поскольку от желания сделать что-нибудь прямо сейчас, например, пальцы кому-нибудь сломать, буквально распирало.

За невозможностью реализовать свои кровожадные планы, Маша занялась уборкой. Не голову, так хоть руки занять. Когда она закончила в ванной, где отдраила до блеска всё до последней плитки, на сотовом обнаружился пропущенный входящий с незнакомого номера. Она нажала вызов.

— Здравствуйте, Мария Петровна, — прозвучал в трубке голос молодого мужчины. — Это Игорь Егоров, менеджеры-заочники, второй курс. Я у вас курсовую пишу…

— Да, Игорь. Я помню.

Маша не стала уточнять, откуда у него номер. У Андрея же он есть.

— Очень приятно! Мария Петровна, простите, что я вас по телефону беспокою, но сейчас вас не застать, а у меня высвободилось немного времени для работы. Не подскажете, когда вы будете в университете? Я кое-что набросал, хотел показать…

— Можете прислать на электронку, я посмотрю. Давайте, я адрес смс-кой сброшу.

— Спасибо большое! Еще раз извините, пожалуйста, за беспокойство!

— Не за что. До свидания.

— До свидания!

Вот и для мозга занятие нашлось…

Работа Маугли порадовала стройностью и грамотностью. Впрочем, грамотность была ожидаема — Горская из комментариев на Мегадроме знала, что посты владельца ресурса редактировал Егоров. Но и содержательно работа была хороша. Парень анализировал принципы организации и управления Интернет-магазином на примере того самого Мегадрома. Из деталей, которые проскальзывали в тексте, становилось понятно, что Игорь знаком с ним не понаслышке. Автор писал со знанием дела, уверенно оперируя терминами и понятиями из области программирования. Маша припомнила обсуждение на лекции вопросов «повышения». Кажется, тогда Маугли что-то говорил про свой бизнес. Получается, что Мегадром создал он? В свете последних фактов для Горской открывались новые горизонты. Егоров может ответить на некоторые вопросы и, если уж совсем повезет, назовет IP-адреса, с которых заходило альтер-эго Point'а.

Маша вновь набрала тот же номер.

— Игорь?

— Здравствуйте еще раз, Мария Петровна! Вы получили письмо?

— Да. Знаете, я бы хотела обсудить кое-что, связанное с работой. Вы не могли бы подъехать ко мне? — Обсуждать такие интимные вопросы в универе не хотелось категорически. Тем более что в условии дефицита времени дипломников-очников она иногда к себе приглашала. Так что ничего ужасного не случится. — Вам будет удобно?

— Главное, чтобы вам было удобно! Мне ужасно неловко отвлекать вас на каникулах… Но, разумеется, я приеду. Скажите, куда и во сколько.

Договорившись о встрече, Маша отключилась.

Теперь нужно тщательно продумать стратегию разговора.

Игорь подъехал вовремя. Было заметно, что он ужасно смущается, но пытается держаться. Чтобы мальчик пришел в себя, Горская включила официальный тон, проводила юношу в комнату и за ноутом показала основные недоработки. Похвалила за качество, самостоятельность и оригинальность темы.

— Я правильно поняла, что «Мегадром» — это ваша разработка? — подошла Маша к цели разговора.

— Ну, не то чтобы совсем моя… Но техническую часть — да, делал я. А что, вы нашли какие-то баги?

— Нет, что вы. Мне, как человеку, от компьютерных технологий далекому, такая работа кажется безумно сложной. Много времени потребовалось?

— Не очень. — Парень явно не знал, куда деть руки. — Мария Петровна, вы же не об этом хотели поговорить, да?

Тут уже растерялась Маша.

— Нет, не об этом. Игорь. — Она подбирала слова. — Я понимаю, что это сейчас прозвучит совсем по-детски, но наш разговор может остаться между нами? Я очень прошу, чтобы вы никому — никому! — о нем не говорили.

— Хорошо. Даю слово.

Егоров произнес это спокойно и уверенно, и почему-то стало ясно, что для него это не пустой звук.

— Даже не знаю, с чего начать… Дело в том, что я…

— Я знаю, что вы — point, — решил ее проблему Игорь.

— Откуда?

— Андрей сказал.

Вереин — скотина! Интересно, что еще он рассказал об их отношениях?

— В том-то и проблема, что я полу-point. И мне бы очень хотелось узнать, кто — его вторая половина.

— Вы хотите сказать… — на симпатичном лице парня появилось выражение удивления, смешанного с облегчением.

— Я хочу сказать, — прервала его Маша, — что комментировала только два поста. В двух других случаях писала не я. Вы мне поможете узнать, кто это был?

— Каким образом?

— Ну, например, вы можете как-то узнать, с какого IP-адреса писал этот человек?

— Мария Петровна, вы так говорите, будто IP пользователя — это паспорт, в котором написаны имя-фамилия-отчество.

Горская смутилась.

— А разве нет?

— Начнем с того, что IP-адреса бывают динамические и статические. Статический — постоянный — адрес обычно имеют организации. Он, как правило, открыт и доступен. Большинство провайдеров предлагают своим пользователям динамический IP. На время подключения он сохраняется. Отключились/подключились — адрес поменялся.

— Он меняется всякий раз, когда я выхожу в Интернет? — удивилась Маша.

— Нет, когда подключаетесь. У вас, как я вижу, соединение через роутер. — Егоров кивнул в сторону черной рогатой коробочки. — Пока он работает, ваш IP не меняется. Если вы его перезагружаете или просто свет вырубается — он подключается заново. IP другой.

— Но он же всё равно как-то закрепляется за пользователем?

— Закрепляется. Но это — конфиденциальная информация. В принципе, ее можно поднять. Если есть соответствующие связи. Но это требует больших усилий и хороших знакомых. Но одно дело узнать свежую информацию. Другое — копаться в архивах.

— То есть этот путь бесполезен? — расстроилась Маша.

— Почему же. Посмотреть-то можно. Вдруг, что-то очевидное? — он похлопал себя по карманам и вынул девайс в твердом кожаном чехле.

— Вы прямо сразу посмотреть можете?

— Проблем-то… — он водил стилусом по экрану. — Проблем нет, время нужно. Не помните, какого числа там были сообщения?

Пока Игорь искал, Маша пошла варить кофе. Она могла прожить на гречке и рожках (хотя фигура последние не оценит), но от кофе отказаться не могла. В крайнем случае, перейдет на какой-нибудь «народный» бренд.

— Ну, вот. Всё нашел. Осталось посмотреть, какой у вас IP.

— А что для этого нужно сделать?

Игорь улыбнулся:

— Включить комп и набрать в поисковике «IP».

Теперь Маша твердо решила никого за свой комп не пускать, поэтому проделала процедуру самостоятельно. Она показала адрес Игорю.

— Ну, в общем, дело такое. Первые два поста написаны с одного адреса. Но не этого. Или вы писали не здесь, или адрес менялся.

— Я писала отсюда.

— Значит, менялся адрес, — развел руками парень. — На третий пост комментарии написаны с IP универа. Четвертый — совсем с другого адреса.

— Но с моего компьютера?

— Не могу сказать. В принципе, адрес мог поменяться несколько раз.

— А мог кто-то написать под моим логином, но с другой машины.

— Нет, если вы никому не говорили свой пароль.

— А запросить его кто-то мог?

— Только на вашу почту.

— А как-то проверить это можно?

— В почте посмотреть? — предложил Егоров.

— Дело в том, что у меня на почте стоит автозаполнение пароля. И если кто-то мог выйти на сайт с моей машины, то и в почту заглянуть для него проблемы не составило.

Студент вновь погрузился в общение с девайсом.

— Да, менялся. Но вы могли бы и сами проверить, просто попытавшись авторизоваться. При запросе пароля он меняется.

— Пойдемте пить кофе, Игорь.

— Спасибо! Я, конечно, не рассчитывал на кофе, но на всякий случай шоколадку взял. — Он прошел в прихожую и вернулся с плиткой дорогой марки.

— Право, не стоило так тратиться… — Маше стало неудобно.

— Мария Петровна, вы думаете, я, занимаясь такой работой, прозябаю в бедности? — фыркнул Игорь.

Хозяйка поняла, что задела парня. Вечно ему достается ни за что ни про что.

— Простите.

— Нашли из-за чего извиняться, — как ни в чем не бывало, улыбнулся Егоров. — Так вот, возвращаясь к теме форумов…

Игорь рассказал еще много всего интересного и любопытного. Но, увы, эта информация так и не позволила приблизиться к решению головоломки.

Андрей ждал приговора Тяжелковских акул бизнеса с содроганием сердца. Акулы — они в Африке акулы, и то, что Сансаныч их приручил, говорило не об их дружелюбии, а о количестве мяса, скормленного олигархом. Заключение, как ни странно, оказалось положительным. С поправками и замечаниями, конечно. Несколько идей было безжалостно зарублено. Но в целом его поддержали.

Поторговавшись за гонорар и условия, Андрей подписал контракт. У него было две недели на то, чтобы уладить свои дела и с головой погрузиться в новый старый мир. Теперь необходимо найти подходящего директора.

Вереин крутил в руках карандаш и размышлял о том, что ничего нового в словах Сансаныча не было. Не так давно он слушал лекцию, на которой некая знакомая излагала те же самые мысли о российских предпринимателях и их нежелании отдавать контроль за бизнесом наемным менеджерам. Почему в его мозгу эти слова никак не отозвались? Сработал принцип из известного анекдота: «А вы, товарищ, вообще сядьте. Когда вы встаете, я отключаюсь»?

Медленно, но верно в голове выкристаллизовывалось понимание и еще одной идеи Горской. Казавшаяся бесполезной абстракцией, цель вдруг обрела для Вереина реальный вес. Какие цели он преследовал, создавая свои магазины? Он хотел финансово себя обеспечить. Нельзя сказать, что ему это не удалось. Но удовлетворения от этого он не испытывал. От закрытия велосезона — да, он получил массу удовольствия. И дело было не только в том, что ему повезло получить в свои руки Черную Герцогиню. Полностью отбрасывать эту версию не стоило, хотя тогда Горская еще не была для него наркотиком. Всё же важнее для Андрея было чувствовать, что его другая цель — продвижение здорового образа жизни — находит поддержку в сердцах людей. Эта отдача делала его счастливым. Это было для души. А магазин… А магазин был для денег.

Вереин не сумел сложить в предприятии обе свои цели. А ведь были еще цели покупателей. И цели продавцов. Наверное, поэтому его и шатало из стороны в сторону, из крайности в крайность. Потому что — как там говорила приснопамятная Мария Петровна? — чем лучше соотносятся цели всех участников бизнеса, тем надежнее и устойчивее он будет.

Думать о том, что девчонка моложе Андрея, более того, девчонка, к которой он был неравнодушен, разбиралась в бизнесе лучше его, было неприятно. Если выражаться политкорректно. Может, поэтому он и отказывался слышать Машу, когда та говорила серьезные вещи? Воспринимать ее «балериной-теоретиком», начитавшейся книжек, было безопасней для самолюбия. Наверное, поэтому Андрей так обрадовался возможности вернуться в футбол — потому что в этой сфере мало кто мог поспорить с ним на равных. Здесь ни одна мария петровна не сможет посмотреть на него свысока. Здесь он был Фигурой. Величиной. Он мог сделать что-то важное. Оставить свой след в истории. Что еще нужно мужчине?

Сейчас мужчине нужно найти кого-то, кто смог бы спасти его предприятие от владельца.

Андрей отложил карандаш и пальцами пробил по столу дробь. Стукнув по столешнице напоследок, он нашел в сотовом телефон одного из лидеров триалистов — модератора велораздела, который работал старшим менеджером торгового зала в магазине бытовой техники, и нажал вызов.

— Костя, — сказал он, когда на том конце ответили, — ты не мог бы сегодня подъехать? Есть разговор.

Вечером они встретились.

— Скажи, что ты думаешь по поводу моей торговой сети? — спросил Вереин после приветствия и обмена дежурными фразами.

— Андрей, тебе честно или что хочется услышать?

— Честно.

— Тогда не очень.

— А в чем «не очень»?

Того, что «не очень», оказалось много. Начиная с внешнего оформления магазинов и входной группы, завала товаров и отсутствия четкого позиционирования на рынке, заканчивая продавцами и их отношением к работе.

— Здорово! — радостно воскликнул Андрей, чем вызвал недоумение у собеседника. — Я ухожу в PR-службу нашего клуба, — пояснил он, — на магазины времени хватать не будет. Место директора вакантно. Хочешь? Зарплатой не обижу. — По лицу триалиста было видно, как до него доходила суть предложения. — Напишешь свои идеи по исправлению ситуации, обсудим, посчитаем…

Глядя, как в глазах Кости разгорается огонь азарта, Вереин вдруг понял Сансаныча. Помочь кому-то воплотить мечту — это круто! Чувствуешь себя практически богом.

А то, что этот кто-то с энтузиазмом бросается разгребать твои проблемы — это так, приятный бонус.

Жить скромно было непривычно. Но по сравнению с прочими изменениями в жизни Маши — мелочи. Добираться до университета в маршрутке оказалось совсем не то же самое, что ехать на такси или на любимой тезке. Машинка была «законсервирована» под окнами до лучших времен. Горская выделила денежку на одну полную заправку и теперь собиралась время от времени запускать мотор своей «девочке», чтобы та не потеряла работоспособность от простоя. Они будут скучать друг по другу. Но лучше смотреть друг на друга через окно, чем расстаться навсегда.

Вставать приходилось раньше, зато за время дороги можно было высыпаться. На любой минус обязательно найдется свой плюс. Особенно, если хорошо его поискать.

Через пару дней после окончания каникул Горская встретила первую подозреваемую. Точнее, подозреваемАЯ была всё же одна. Поскольку второй был «подозреваемЫЙ».

Галина влетела на кафедру, сияя, как энергосберегающая лампочка. Увидев коллегу, она «притухла».

— Здравствуй, Мария, — начала она. — Чтобы у нас не возникло недоразумений, хочу тебе сразу сообщить, что курсовой Вереина теперь руковожу я. Я не просила, это было его желание и выбор заведующей. — Рябова выставила вперед раскрытые ладони, будто защищаясь. — Ничего личного.

Маша отчаянно пыталась удержать лицо, которое так и норовило сползти.

— Без проблем. Бабник с возу… — выдала она с достоинством. Хотелось верить.

Про «кобылу» Горская продолжать вслух не стала. Она та еще… лошадка. Лошара… Нет, «лошарик»! Будем нежны к себе. Если не мы, то кто же?

— Вовсе он и не бабник, — обиженно произнесла пригретая на груди змеюка.

— Конечно, он не бабник. Он бабник и трепло!

— Знаешь, Маша, я не знаю, что между вами произошло, но он о тебе ни слова плохо не сказал!

— Ну да, он в мой адрес мед галлонами разливает!

— Мария Петровна, возможно, для вас это станет ударом, но в мире полно тем помимо вашей восхитительной особы!

Позорную — Горская отдавала себе в этом отчет, но остановиться не могла — сцену прервал звонок сотового.

— Слушаю, зайчик! — проворковала Рябова в трубку. Это у него не уши, Галя, присмотрись получше! — Да, конечно. Я уже закончила. Ты подъехал? Ты же сейчас должен быть… Да? Конечно, да! Чмоки-чмоки, дорогой! — И Галка, подпрыгивая поочередно то на одной, то на другой ножке, поскакала к шкафу с верхней одеждой. — У него сейчас других забот хватает. Пока-пока!

Теперь, когда на кафедре никого не осталось, можно было расслабить мышцы лица. Вот так! Посмотрим, что скажет твой «занятой» Вереин, когда узнает, кто на самом деле был Point'ом! Мораль у него о двух концах, как бинокль. И других он рассматривает через тот, что позволяет рассмотреть чужие недостатки в мельчайших деталях. В том числе те, которых нет.

Словно в насмешку, в этот момент пропел сотовый Маши. На экране высветилось Валерино фото. Все флаги в гости будут к нам!

— Привет! — Залесский старался говорить бесстрастно, и это ему практически удалось.

— Здравствуй, Валера! — Хотелось надеяться, что ее голос прозвучал ровнее.

— Маша, несмотря на то, что мы с тобой… — собеседник замялся, — поссорились, мне не хотелось бы, чтобы это отразилось на наших деловых отношениях.

В этом весь Валера! Бизнес превыше всего! Деньги — это хорошо. Даже восхитительно. «Мэричке» не придется мерзнуть во дворе!

— Валера, я согласна, что клиенты не должны пострадать. Но на меня столько всего навалилось в последнее время, что работать в том же режиме я не смогу.

— Да, я в курсе развода твоих родителей. Мне очень жаль, что я так не вовремя решил выяснить отношения.

Деньги — это хорошо. Но секс больше в перечень оказываемых услуг не входит.

— Спасибо за сочувствие, но каждый выбирает по себе. — Маша подумала, что намек был достаточно тонкий. До прозрачности. «Каждый выбирает для себя. Выбираю тоже, как умею. Ни к кому претензий не имею. Каждый выбирает для себя».

— С очевидным спорить глупо. Ты можешь подъехать в офис, чтобы обсудить проекты?

— Валер, давай завтра? Я на сегодня уже напланировала всего…

— Хорошо. Во сколько ты подъедешь?

Договорившись о времени и попрощавшись, Горская отключилась. Она, разумеется, подъедет. Но для начала технически подготовится. Первым делом Маша сменила пароль на Мегадроме. Потом нашла в контактах предусмотрительно сохраненный номер Егорова.

— Здравствуйте, Игорь! Это…

— Здравствуйте, Мария Петровна. — По голосу было слышно, что собеседник улыбается. — Чем обязан?

— Мне нужна ваша помощь. У вас найдется для меня время?

— Если у вас найдется для меня чашечка вашего восхитительного кофе…

Теперь, когда нужда жить на хлебе и воде отпала, у нее даже не одна чашечка кофе найдется.

В этот раз Игорь уже не тонул в смущении. Он с порога вручил хозяйке коробочку с парой пирожных и спросил, в чем нужно помочь.

— Я хочу установить пароль на компьютер.

— Боитесь рецидивов? — спросил Игорь, снимая куртку.

— Нет, боюсь я непорядочных людей. Даже не столько боюсь, сколько предохраняюсь. Вы проходите, Игорь, проходите. Пациент в комнате, на столе.

— Готов к операции?

— Ну, я, как смогла, морально его подготовила. Мы надеемся на благоприятный исход. А вы как думаете, доктор?

— Э… Мне кажется, вы меня путаете с Валерием Владимировичем, — подмигнул Егоров, но неожиданно поправился: — Простите, я что-то не так сказал?… Наверное, это была неудачная шутка, еще раз простите. Разумеется, прогноз благоприятный. Хотите, я вам расскажу, как это сделать самостоятельно?

Кандидату наук процедура оказалась вполне по силам.

Потом они пили кофе и болтали о сложностях бытия преподавателей, управленцев и эникейщиков, по ходу зацепив проблемы курсовой работы.

— А как Андрей? Он по поводу курсовой появлялся? — спросил Игорь.

— Нет.

— Ну, да. У него же теперь новое увлечение… — понимающе хмыкнул Егоров.

— Он не появляется, потому что поменял руководителя.

Тема была неприятной, и Маша почувствовала, как ее лицо застывает маской.

— Да? Ну и глупо с его стороны, — легко сказал Егоров и отправил в рот ложечку десерта. — С другой стороны, его, наверное, можно понять. Магазин для него сейчас потерял значение. Наверное, поэтому он решил пойти по пути малой крови.

Маша решила, что хватит с нее препарирования свежих ран.

— Знаете, вы удивительно угадали с пирожными. Это — мои любимые.

— Не может быть! Признаюсь, я купил их из глубоко эгоистических побуждений.

— В следующий раз, если вас будут одолевать эгоистические побуждения, не сдерживайте себя.

Парень расцвел обаятельной улыбкой:

— Непременно прислушаюсь к Вашему совету.

На следующий день состоялась встреча с Валерой. Маша склонялась к версии, что вредителем была Галина (уж больно хорошо события совпадали по времени), но Залесского из подозреваемых не исключала. Прежде всего ей хотелось показать, что рассчитывать ему не на что. Горская продумала свой спич, отметив ключевые моменты, на которых следовало акцентировать внимание.

Валера держался хорошо, хотя некоторая неловкость замечалась.

— Чай, кофе? — предложил он.

— Нет, спасибо. Если можно, сразу к делу.

Когда Залесский возражал, чтобы «к делу»? Он кратко описал новые проекты и возможную роль Маши в них. Горская задала несколько уточняющих вопросов, выбрала одного старого клиента и наиболее перспективного нового. Для поддержания штанов хватит. На большее она была пока не способна. После всех моральных потрясений она испытывала желание свернуться в позу эмбриона и какое-то время не отсвечивать. Вот когда понимаешь смысл расхожей фразы: «Мама, роди меня обратно».

— Валер, я хотела бы всё же расставить точки над «i». Я настаиваю на исключительно деловых отношениях.

— Как скажешь.

— Понимаю, что это идет вразрез с твоими карьерными планами… — Маша настроилась на долгий спор и, раскочегарив бронепоезд, не могла так быстро затормозить.

— Причем тут мои карьерные планы? — Валера сложил руки на груди и откинулся в кресле.

— Ну, мама сказала, что ты планировал сменить ее на посту проректора по учебной работе.

— Я?! — Собеседник изобразил на лице пантомиму «идиотизм какой-то». — Когда?!

— Когда защитишься.

— Маша, со мной по поводу проректорства разговаривал Владислав Петрович. Я отказался. Зачем мне эта бюджетное ярмо, не сказать в рифму? Не мне тебе рассказывать, что заработок здесь выше, и свободы — больше.

Слова Залесского были абсолютно логичны, но неожиданны. Почему-то об этом Маша не подумала. Видимо, она мало думала в последнее время. А может, и вообще.

— Ты хочешь сказать, что хотел на мне жениться не ради связей? — вырвалось у нее.

— Знаешь, я всё чаще ловлю себя на мысли: слава богу, что не женился. Учитывая избирательную слепоту и склонность к галлюцинациям у потенциальной тещи, по наследству доставшиеся потенциальной жене.

— Что ты имеешь в виду? — обиделась Маша.

— Ты не думаешь, что подозревая за мной — между прочим, состоявшимся и успешным мужиком, — такие матримониальные мотивы, ты меня элементарно оскорбляешь? Нет, Мария Петровна, я хотел на вас жениться исключительно потому, что имел глупость в вас влюбиться. Еще когда только пришел работать в универ. Ты тогда училась на последнем курсе. — Горская пораженно смотрела на человека, с которым фактически прожила несколько лет и совершенно, как выяснилось, ничего о нем не знала. — Обхаживал тебя, как кот крынку сметаны, но ты упорно не замечала намеков. Пришлось перейти к более активным мерам. А нужно было ломиться напролом. Тогда у нас была бы уже пара ребятишек, и ты бы не маялась дурью. Но я всё ждал, когда же ты прозреешь и сама — сама! — осознанно примешь решение быть со мной. Поймешь, что я — лучшее, что есть в твоей жизни. Но теперь я даже рад тому, что всё так получилось. И даже при случае скажу подонку Вереину спасибо. Потому что ты права — я заслуживаю большего. Я заслуживаю любви!

Маша молчала, переваривая информацию.

— Валер, скажи честно, ты не заходил с моего компьютера на Мегадром?

— Куда? Это какой-то платный сайт, и у тебя деньги списали?

— Это сайт Вереина.

— И что? Кто-то от твоего лица ему гадости написал? — Он удивленно вгляделся в Машино лицо. — Я что, угадал? И ты подозреваешь в этом меня? Знаешь, — Залесский поставил локти на стол и уронил голову в ладони, — столько оскорблений за один раз мне еще никто не наносил. Если ты меня настолько не уважаешь, может, нам не стоит работать вместе?

— Прости, Валера. Я — дура. Оказывается, вокруг меня столько всего происходило, а я даже не подозревала об этом. Я не хотела тебя оскорбить. Мне есть, над чем подумать. Спасибо за откровенность.

— Пожалуйста. — Залесский помолчал. — Если честно, я сам дурак. Возможно, если бы я раньше был смелее и откровеннее, у нас бы всё могло сложиться по-другому. Но, — он встал, показывая, что встреча окончена, — как сложилось — так сложилось.