Смотритель

День начался, как обычно, с весёлого птичьего гомона, разогнавшего ночную тишину. Все вокруг зашевелились, сонно потягиваясь, заговорили друг с другом.

– Доброе утро, Семёновна! Как поживаем? – спросил я соседку.

– Скрипим помаленьку, Иван Петрович!

– Всё в порядке, Трофимыч?

– Нормально! – ответил старый приятель, пытаясь выпрямить искривлённое годами тело.

– Как настроение, друзья мои?

– Отлично, Иван Петрович! Спасибо за заботу! – донеслось со всех сторон.

– Насекомые замучили!

Это Ким Фомич. Он всегда жалуется. На всякий случай отправлю к нему пару помощников.

– Эй, Шустрый и Резвая! Сгоняйте к старику, проверьте, в чём там дело. И проведайте Марфу. Как легла в прошлое ненастье, так и не встаёт больше. Жаль старушку, пережившую цикл войн. Передайте от всех привет.

– Здрасьте, дядь Вань! – Леночка приветливо махнула мне.

– Привет, моя милая! Не скучаешь?

– Нет! – она тряхнула серёжками. – Мы с Димкой в чепуху сегодня играем.

– Хорошее занятие!

Я украдкой вздохнул – всё-таки не место ребятне среди нас, стариков и болящих. Вернулся Шустрый – Марфа не вставала, но подала росток надежды.

– Посмотри-ка, не мои это приехали? – спросила Семёновна.

Она и ещё четверо – редкие счастливчики, которых раз в два-три года навещает дальняя родня.

– Вроде, нет.

Я всматривался в незнакомые лица двух приближающихся женщин.

– Иван, кажись, к тебе идут, – произнёс Трофимыч.

– С чего бы это? Меня никогда не навещали…

Я запнулся. Что-то неуловимо знакомое проступило в чертах и жестах гостий, всколыхнуло давно забытые воспоминания.

– Точно! К тебе! – воскликнула Семёновна, привлекая всеобщее внимание.

Все загомонили, выражая свою радость, а меня зашатало от переполняющего волнения…

***

Две молодые женщины в серебристых комбинезонах медленно шли по заброшенному кладбищу, вглядываясь в надписи на потрескавшихся надгробных плитах, наполовину ушедших в землю. День был безветренный, но высокие деревья густой рощи шумели листвой, словно переговаривались друг с другом.

– Эля, смотри! Вот его могила!

Под сенью могучего ореха женщины замерли перед гранитным камнем с едва читаемой надписью «Краснов Иван Петрович», дата смерти – неразборчиво.

– Ну, здравствуй, прапрадедушка, – тихо проговорила Эля. – Наш последний земной предок. Извини, что долго не прилетали, но не так-то просто получить разрешение на полёт к Земле.– Она обернулась к сестре. – Что ты делаешь?

– Хочу украсить могилу, как это было принято раньше. – Аня сорвала несколько ромашек и положила на камень.

– Прапрабабушка с детьми успела тогда эвакуироваться на Лио, а его не выпустили. В записях сказано, что он был смотрителем этого кладбища до самой смерти, – задумчиво произнесла Эля, – и у каждой могилы высаживал дерево. – Она оглядела шумящие вокруг берёзы, клёны, дубы и липы. – Интересно, он слышит нас?

В кроне мелькнуло гибкое тельце рыжего зверька с пушистым хвостом, блеснули чёрные глаза-бусины. Листва на дереве затрепетала, и к ногам женщин упал большой грецкий орех.