Мыловар

Муська околела ночью. Утром Аня нашла её с застывшим стеклянным взглядом. Серая шерсть потускнела, свалялась грязными клочьями, тело стало деревянным.

– Мусечка моя! – расплакалась Аня, обнимая труп кошки.

– А вот и Гнат-мыловар пожаловал, – сказала мать, глядя на тёмную фигуру у калитки. – Вовремя, как обычно.

– Не отдам Муську! – закричала Аня. – Он из неё мыло сварит!

– Хоть какая-то польза от этой кошки драной будет, – пробурчала мать. – И реветь прекрати! Сама знаешь, что по-другому не получится.

Муська шмякнулась на тележку рядом с душистыми кусками мыла, и старый Гнат покатил её дальше по деревне. Он всегда появлялся у дома, где умирало животное, и забирал околевших собак и кошек. Хоронить здесь было нельзя. Каменистая земля не принимала, быстро выталкивала на поверхность гниющую плоть с белеющими костями. Для людей нашлось место далеко за холмами, на дне высохшего озера. Полдня туда, полдня обратно. Так и возили покойников из деревни. Но ради собаки или кота кто ж поедет? Да и не место им среди людских останков.

– Видала у Гната здоровенный ключ на поясе? – спросил соседский Мишка. – Это от чердака. Он там шкуры сдирает.

– Шкуры? – ахнула Аня.

– А ты думала? – хмыкнул Мишка. – И чердак запирает, чтоб никто не забрался. У него там стены мёртвыми шкурами увешаны. Жуть!

– Врёшь!

– Я вру? Сходи сама – посмотри.

Аня поёжилась. Гнат жил особняком за деревней, на лесистом холме. Гостей не привечал. Идти к нему страшно, но знать, что с любимой Муськи сдерут шкуру – страшнее.

К вечеру Аня решилась. Как пошёл Гнат обратно домой, так и она за ним серой мышкой. Прошли лесом, поднялись на опушку. Перед домом Гнат встал отдышаться, поглядел вокруг хмурым взглядом из-под седых бровей. Аня только успела за куст спрятаться. Взял мыловар Муську с телеги и вошёл в дом. Дверь не запер, оставив щель, и Аня прошмыгнула следом за ним в сумрак. Чуть не наткнулась на стоящие у порога чаны с мылом, руками задела развешанные по стенам пучки душистых трав. Услышала тяжёлые шаги Гната по лестнице к чердаку и выглянула из-за угла. Длинным ключом мыловар отпер дверь, распахнул её и шагнул внутрь. Снизу не разглядеть ничего. Аня на цыпочках поднялась следом и замерла на последней ступеньке.

Держа Муську в руках, Гнат подошёл к окну. Солнце садилось за горизонт, последний луч ворвался сквозь стекло, разрывая темень чердака.

– Пора, – сказал Гнат, положил кошку на подоконник и раскрыл окно.

Луч разошёлся яркой радужной дорожкой, заиграл красками, затрепетал в воздухе. Муська вдруг поднялась, гибко потянулась, сверкнув изумрудными глазами, и ступила на тропинку. Лапы мягко пружинили в разноцветной дымке, шерсть лоснилась на солнце. Миг – и всё исчезло.

– Стар я стал, – проговорил Гнат, не оборачиваясь . – Устал. Ты всё видела. Теперь – молчок. Как пойму, что пора – ключ тебе отдам.

– А как же мыло? – растерянно спросила Аня.

– А что мыло? – старик обернулся к ней и тепло улыбнулся. – Приходи – научу варить. Придёшь?

– Приду! – радостно крикнула Аня и помчалась домой.