Корвелльский антистрессник. Смерть! Бежать!

Тяжёлый, липкий страх проник к самым внутренностям, сдавил холодными щупальцами сердце, взорвался яркой вспышкой в голове: «Смерть! Бежать!» Влад закричал и проснулся. Знакомые щелчки возвестили об отключившемся оборудовании станции. «Гравитационный всплеск», – подумал Влад, пытаясь встать, но ноги отказывались слушаться. Тело стало свинцово-деревянным, мысли заплетались одна за другую, и только паника нарастала и продолжала бить настойчивым: «Бежать! Бежать! Смерть!» Он взглянул на Каса – сфера ярко пульсировала багрово-красным, чередуясь с чёрным, нагнетая страх и ужас. Малыш не отставал от взрослого, и Влад почувствовал, как ледяной холод космоса проникает в его душу. Сознание вышло из-под контроля Влада, он перестал управлять собой и начал действовать инстинктивно, подгоняемый чужим разумом, вторгшимся в его мысли. Он подхватил контейнер с антистрессниками и анализатор, на экране которого нескончаемым потоком ползли слова: «Бежать! Бежать! Смерть!», прошёл, едва не споткнувшись, мимо отключённого Жана и выбрался в ангар. Погрузился в транспортировочный модуль, запустил двигатель и нажал кнопку старта. Повинуясь его команде, створки входного шлюза медленно поползли в стороны, открывая путь к звёздному небу…

Влад наполовину пришёл в себя, лишь когда модуль покинул орбиту планеты и вышел в открытый космос. Мужчина удивился, заметив, что одной рукой прижимает контейнер с антистрессниками к груди. Продолжая повиноваться чужому влиянию, второй рукой он послал сигнал бедствия, а затем запустил таймер входа в подпространство. Где-то далеко мелькнула мысль, что корабль не сможет достигнуть ни одной населённой планеты, но тут же вместо неё пришла другая: я живу, я надеюсь…

***

Сначала появился свет – мягкий, голубоватый, приглушённый. Он пробился сквозь закрытые веки, заставил Влада зажмуриться и открыть глаза. Перед собой он увидел прозрачный купол, а за ним – белый светящийся потолок. Влад осторожно повернул голову и упёрся взглядом в белую стенку, соединяющуюся с прозрачным куполом.

– Где я? – чуть слышно прошептал мужчина, и тут купол с шипением отрылся.

Над Владом склонилась молодая миловидная женщина, одетая в бежевый комбинезон.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она.

– Хорошо, – тихо проговорил Влад.

– Можете назвать своё имя?

– Да, – он кивнул, – Владислав.

– Верно, – женщина улыбнулась.

– Где я?

– В реанимационной капсуле. Сможете сесть?

– Постараюсь, – пробормотал Влад, поднялся, держась за протянутую руку, и с удивлением огляделся. Он находился в светлой чистой комнате, обстановку которой составляли белоснежные кушетки, прозрачные медицинские шкафчики и несколько реанимационных капсул. – А вы кто?

– Элен Живье, главный врач экспедиционного крейсера.

– Крейсера? – хрипло воскликнул Влад и закашлялся. – А как я здесь оказался?

– Мы поймали ваш сигнал бедствия недалеко от старой космической трассы. – Элен внимательно посмотрела на Влада. – Вы что-нибудь помните о том, как оказались в космосе?

– Я… нет…Кажется… – Влад замялся, напрягая память, и вдруг вспомнил всё. Как бежал в панике, покинув станцию наблюдения под влиянием антистрессников, захвативших его разум. – О Боже! – простонал он. – Я нарушил рабочий контракт, и всё из-за Каса! Послушайте, Элен, – он схватил врача за руку, – мне надо срочно вернуться на пункт наблюдения! Это на планете MZ-437. Но сначала связаться с руководством и объясниться с ними! Это всё проклятые корвелльские антистрессники! Знаете, я открыл, что они разумны, и даже наладил контакт. Но они могут быть опасны! Они влезут в вашу голову, как в мою, и тогда…

Элен аккуратно высвободила свою руку из хватки Влада и посмотрела на него с сочувствием и лёгкой грустью.

– Вы только не волнуйтесь, Владислав, – произнесла она. – Мы запросили информацию, когда обнаружили вас. Двенадцать земных лет назад произошла трагедия. Чёрная дыра XJ-437 поглотила соседнюю чёрную дыру гораздо меньшего размера. Она находилась совсем близко и потому не была зафиксирована. Поглощение сопровождалось стремительным расширением горизонта событий и эргосферы. Планета MZ-437 попала в зону активного искажения времени и пространства… – Элен помолчала, глядя на притихшего Влада, а потом продолжила: – Больше нет пункта наблюдения. Считалось, что наблюдатель погиб…

– Двенадцать лет назад? – в ужасе прошептал Влад. – Но я…

– Вы по-прежнему молоды, – улыбнулась Элен, – ведь для вас прошли лишь недели.

– Мама… – Влад обхватил голову руками.

– С вашей мамой всё хорошо, ей уже сообщили о вас. Вы обязательно свяжетесь с ней чуть позже. Что касается корвелльских антистрессников. Вам повезло, что это растение оказалось с вами в транспортировочном модуле. Мы обнаружили вас в крайней степени истощения и обезвоживания. Кислород в модуле давно закончился, и только присутствие антистрессника позволяло вам дышать.

– Вы сказали антистрессника?

– Да, – Элен опустила глаза. – Выжило только взрослое растение. С ним всё в порядке, оно в комнате отдыха.

Влад застонал и в изнеможении снова лёг в капсулу. Мысли стремительным галопом неслись в его голове. Двенадцать лет… Бедная мама… Неожиданное слияние двух чёрных дыр… Получается, Кас с малышом успели вытащить его, когда начались временны́е искажения. Минуты, потраченные на эвакуацию с планеты, оказались годами на Земле. Какое счастье, что он успел убраться оттуда до начала пространственных изменений. Влад невольно поёжился, потом решительно поднялся и вылез из капсулы.

– Вы ещё слишком слабы, чтобы передвигаться, – запротестовала Элен.

– Всё в порядке, не волнуйтесь, – ответил Влад, оглядывая облачавшую его длинную белую рубаху. – Я хочу переодеться и срочно поговорить с мамой! Но сначала, – он улыбнулся, галантно подставив локоть доктору Элен, – проводите меня в комнату отдыха. Я должен увидеть своего спасителя и поблагодарить его. У вас на корабле найдётся что-нибудь для трёхмерного рисования?

***

– Мама, ты поступаешь неразумно! – Влад развёл руками и едва не сбил на пол кофейную чашку. – Подумай о своём здоровье! Это может затянуться на год, а то и два. Откажись, пока не поздно!

– Всё давно решено, я лечу с вами. – Мать смотрела на сына с весёлыми искорками в глазах, как когда-то во времена своей молодости. – О моём здоровье не волнуйся. Хуже, чем за двенадцать лет твоего отсутствия точно не будет. К тому же личный доктор всегда рядом. – Она обняла невестку и поцеловала её в лоб.

Элен улыбнулась и положила руку на плечо мужа:

– Влад, ты должен понять её. Она боится снова остаться одна…

Возвращение Влада на Землю принесло ему не только долгожданную встречу с матерью, но и вожделенную известность. Его открытие поразило научные сообщества, несколько лет изучавшие феномен антистрессников, но в ложных направлениях. Словарь, составленный Владом, расширялся и наполнялся, и вскоре в обиход вошли анализаторы, способные сами переводить речь в трёхмерные цветные изображения. Наконец настал тот день, когда корвелльские антистрессники были официально признаны разумным видом во Вселенной. Им принесли извинения за недоразумение и недопонимание. К Корвелле должен был отправиться корабль с её коренными обитателями на борту, возвращающимися домой. Часть корвелльцев добровольно осталась на Земле, привыкнув к людям и местным условиям. Также на Корвеллу собиралась специальная миссия во главе с Владом, задачей которой было налаживание тесного контакта и обмен опытом в естественных условиях. И тут вдруг выяснилось, что мать Влада тоже собирается лететь, невзирая на возраст.

– Да всё я понимаю, – пробормотал Влад. – А вы что скажете? – обратился он через анализатор к четырём сияющим антистрессникам. Среди них выделялся один, самый крупный, с чуть потускневшей сферой. – Кас, может, повлияете на неё или отговорите?

Ответ, появившийся на экране, заставил Влада хмыкнуть:

– Когда только успели сговориться против меня? Ладно, мам, добро пожаловать в члены экспедиции на Корвеллу. – Он поднёс анализатор к губам и прошептал: – Летим домой, Кас.