Глава 14

Дни шли ужасно медленно и единственное, что меня спасло это спортзал на первом этаже, в котором Кристиан разрешил мне заниматься.

Если он всё время был здесь, почему мужчина сразу не показал мне его, а потащил на тренировку вместе с собой?

Я тренировалась чуть ли не целыми днями, пытаясь вымотать себя, чтобы у меня не хватало сил думать о том, в какую передрягу я встряла.

Вода каскадом покрывала моё тело, очищая и заставляя расслабиться. Кристиан убрал осколки из моей ванной и теперь здесь было безопасно передвигаться, но я всё равно припрятала один кусочек разбитого зеркала. На всякий случай.

Он хорошо ко мне относился, лучше чем большинство мужчин, встречающихся мне раньше, и это вызывало подозрение. Мы ругались и смотрели друг на друга, будто были готовы впиться в глотки друг друга, но оба сдерживались. Иногда я ловила себя на том, что смотрю на него дольше, чем нужно, и что жду, когда он приедет домой, чтобы заснуть без чувства тревоги.

Я намылила волосы и массировала кожу головы. Косы, которые я привыкла заплетать для тренировок, были излишне тугими, но я испытала невероятное удовольствие, когда распускала их.

То же самое было и с ним. Мы ругались, а потом спокойно разговаривали будто не хотели задушить друг друга пару секунд назад. Он отвечал на все мои вопросы. Почти на все. И самое главное не заставлял меня дергаться или закрывать глаза при каждом своём резком движении.

Хоть я и была бойцом, вне ринга я всё ещё пугалась, когда кто-то неожиданно поднимал руку рядом со мной.

Когда я тащила Кристиана из клуба, чтобы он не убил очередного человека, хотя мне очень хотелось позволить ему сделать это, наши руки соприкоснулись. Всего минуту я держала его ладонь в своей руке, но этого хватило, чтобы заставить моё тело покрыться мурашками. Я дрожала, сидя в машине, и Кристиан подумал, что это было от холода. Но всё было совсем не так.

После он отдал мне свой пиджак и я приняла его, укутавшись в его аромате. Я глубоко дышала, пытаясь вобрать его в себя, и слушала, как мужчина разговаривал по телефону.

«Причинение тебе вреда карается смертью».

Его слова эхом отдавались в моей голове, пока я смывала остатки шампуня с волос.

«Она моя».

Он бы, правда, убил его за меня?

Вероятно, Кристиан не хотел, чтобы кто-то пользовался тем, что принадлежало ему. Я видела, как его глаза горели от ярости, зародившейся внутри него. Но он относился ко мне так, не потому что я была чем-то особенным. Ему просто не нравилось, когда люди думали, что могут претендовать на его вещи. Тот же дом. Он разрешил мне посещать зал, но остальные комнаты всё также были закрыты. Хотя я не проверяла этого. Мне не хотелось найти скелеты в его шкафах.

В прямом смысле этого выражения.

Вчера я застукала его, тренирующимся внизу, и не успела уйти до того, как он заметил меня. Кристиан позволил мне присоединиться к нему и оставшиеся пол часа его тренировки мы провели вместе. Правда, тренировался только он, потому что я не могла перестать пялиться на него.

Он впервые был не в костюме и я могла рассмотреть его мышцы под плотно прилегающей футболкой и спортивными шортами.

Мужчины, дерущиеся в «FIGHT», выглядели либо, как качки на стероидах, либо их руки были тоньше моих и я вообще не понимала, что они тут забыли.

Тело Кристиана же было совершенным.

Широкие плечи, и перекатывающиеся мышцы, с каждым его движением заставляли меня отвлекаться от упражнений. Его волосы и спина намокли от пота, руки покраснели от постоянных ударов по груше, а глаза иногда, встречающиеся с моими, заставляли меня отводить взгляд от стыда, что я подсматривала за ним.

Но сколько бы раз он не ловил меня, я снова и снова возвращала свой взгляд к нему. Пока мужчина не оставил меня одну наедине с мыслями, о которых ему не стоило знать.

Я почувствовала волну возбуждения и не заметила, как рука оказалась между моих бёдер. Я накрыла себя ладонью, чтобы уменьшить пульсацию, но она только усилилась.

Чёрт. Я так давно не делала этого, что это казалось немного болезненным.

Клубы пара от горячей воды наполнили пространство. Моё дыхание сбилось, а кончики пальцев нашли клитор и начали медленно водить по нему из стороны в сторону, пытаясь продлить удовольствие.

Я никогда раньше не хотела мужчину. Иногда даже задумывалась на счет своей ориентации, но женщины мне тоже не нравились.

Я закрыла глаза и представила его перед собой.

Что бы он сделал, если бы увидел меня такой?

Заставил бы кричать, как и приказал ему отец, или ушёл бы, будто и не заметил меня?

Но я не хотела рассматривать варианты, приходящие на ум.

Прямо сейчас он был рядом со мной.

Я вновь чувствовала обжигающий холод его кожи, но уже не в своей ладони. Соски болезненно затвердели и мне захотелось дотронуться до них. Дыхание сбилось, а ноги начинали трястись от переизбытка ощущений так, что я была готова упасть на колени, не закончив, но он держал меня в своих крепких руках, позволяя упасть лишь через край и тихо застонать.

Я же могла хотеть его? Тем более это были лишь мои фантазии. Я думаю, многие девушки знакомые с ним делали это.

Кристиан был безумно красив и опасность, сопровождающая его на каждом шагу, делала его только сексуальнее.

Я прикусила губу, затем сделала ещё несколько резких движений и кончила. Мне даже не потребовалось засовывать в себя пальцы. Лишь касание мокрых складок и представление его рядом заставило меня захотеть закричать на весь дом от силы своего освобождения.

Это случилось слишком быстро. Мне бы хотелось сделать это еще пару раз, но было поздно и скоро настоящий Кристиан вернётся домой и мне нельзя будет даже выйти из комнаты и посмотреть на него прежде, чем лечь спать.

Я вылезла из кабинки, укутала тело и волосы белыми махровыми полотенцами и решила спуститься вниз, чтобы перекусить перед сном. Проходя мимо зеркала в комнате, заметила как мои щёки сильно раскраснелись, и продолжила идти.

Я выглядела красиво в глазах Кристиана?

Хотя о чём я…

Из меня вырвался нервный смешок, когда я вспомнила своё отражение в зеркале. Помимо красных щёк, к нему прилагались фиолетовые синяки, которые постепенно начали желтеть, и несколько царапин.

Далеко не девушка с обложки, которую он должно быть привык видеть рядом с собой.

В моей голове всплыла незнакомка из клуба, в которую я врезалась. Она выглядела, как ангел только что спустившийся с небес, хотя кое-что в ней выбивалось из образа, представленного всем. Было почти незаметно, но я сразу обратила на это внимание, потому как раньше сама занималась таким. На её челюсти красовался небольшой синяк, плотно замазанный тональным кремом, словно кто-то сильно ударил её, а она всеми своими силами хотела, чтобы об этом никто не узнал. Я делала так, когда ходила в школу, а когда закончила её перестала прятаться за тонной косметики, пытаясь скрыть, чем занималась в свободное время.

Она не была похожа на шлюху и шла к Доминику, поэтому я сделала вывод, что девушка принадлежала к их кругу.

Может она была его невестой, раз ей можно было посещать его клуб?

Я спустилась вниз, полностью занятая своими рассуждениями и не заметила шум, доносящийся из кухни, когда заворачивала в неё.

Неужели я забыла что-то выклю..?

Я замерла в проходе, пытаясь осознать является ли голая мужская спина в комнате плодом моего воображения или я всё-таки потеряла сознание после оргазма и теперь находилась в одном из своих эротических снов?

Но всё было реально.

Кристиан стоял у плиты, переворачивая что-то, пока его тело прикрывали лишь черные брюки.

Что он забыл дома так рано? Он всегда приезжал после полуночи и никогда раньше.

Я почувствовала, как мои соски напряглись и врезались в мягкую ткань полотенца. Пульсация между ног возобновилась и я вспомнила, что делала несколько минут назад в ванной, будучи полностью вовлеченной в процесс, поэтому не услышала, как его машина подъехала к дому.

А он? Он слышал меня?

Хорошо, что я умела контролировать себя и не поддалась желанию простонать его имя на весь этот чертовски огромный дом.

Я отвернулась и собиралась убежать наверх, пока он не поймал меня, но моя попытка улетучилась в тот же миг, как его голос прогремел за моей спиной:

– Остановись.

Я закрыла глаза от ужаса.

Ему вроде как не нравилось, когда я ослушивалась его, а мне не хотелось выводить этого мужчину из себя ближайшие несколько недель, которые я должна была провести здесь.

– Я не слышала, как ты приехал. Я вернусь к себе…

– Поужинай со мной.

Будучи ошарашенной его ответом, я повернулась обратно, всё также встречаясь с его оголенной спиной.

– Что? – тише обычного переспросила я.

Прошлый наш ужин после моего последнего побега по его словам был исключением. А сейчас?

– Разве я не ясно выразился? Поужинай со мной, – более напористо повторил Кристиан, так и не обернувшись ко мне.

Мои руки вцепились в край полотенца над грудью, придерживая его, и я спросила:

– Разве исключения бывают дважды?

Его спина напряглась.

– Их будет столько, сколько я пожелаю.

И сказав это, Кристиан наконец повернулся ко мне, держа по тарелке в каждой руке.

Мы уставились друг на друга и я не знала, что хотела сделать больше: снять это полотенце или натянуть на себя всевозможные вещи, которые лежали в моей комнате.

Мои глаза опустились к его груди и четко очерченному прессу.

Первый вариант. Однозначно.

Разве тело может быть настолько пропорционально идеальным?

Я заёрзала на месте, пытаясь ослабить напряжение между бёдер и заметила, как глаза Кристиана опустились к моим ногам, по которым до сих пор стекали капли воды после душа.

– Мне нужно переодеться.

– Не стоит этого делать, – сразу же ответил мужчина.

Он наконец вышел из транса и поставил тарелки на стол. Его грудь тяжело вздымалась, как будто каждый новый вздох давался ему всё труднее и труднее.

– Еда остынет, – объяснился.

Я также оторвала от него свой взгляд и прошла к своему месту, на котором сидела в прошлый раз и каждый последующий, когда ела здесь в одиночестве. Мои влажные волосы упали на плечи, когда я освободила голову от тяжести полотенца, и остудили разгоряченную кожу.

Кристиан подвинул ко мне тарелку и сел на своё место прямо напротив меня.

– В прошлый раз тоже готовил ты? – решила спросить я, отрезая небольшой кусочек стейка.

– Да.

Удивление явно отразилось на моём лице.

– Никогда не видела, чтобы мужчина готовил.

Изумительный вкус разлился по моему рту, как только стейк оказался внутри него.

– Значит я у тебя первый.

Я тяжело сглотнула, пытаясь скрыть свою реакцию на его ответ.

Его слова всегда должны были обладать двусмысленностью?

Это было не в первый раз, когда его ответы и вопросы застигали меня врасплох, но, возможно, моя бурная фантазия придумала, что за ними стояло что-то большее, чем было на самом деле.

– Почему бы просто не нанять кого-нибудь, кто бы делал это за тебя? – спросила я, пытаясь хотя бы немного отвлечься от того, как глаза Кристиана любопытно следили за мной.

– Не люблю наблюдать за посторонними людьми здесь.

Мои глаза опустились на тарелку.

Я была чужой в его доме и он терпел меня только потому, что ему приказали. Осознание этого на секунду пропитало меня грустью, но я выбила эту чушь из себя также быстро, как и почувствовала её.

– Он мёртв, – резко сменив тему, продолжил мужчина.

Я посмотрела на него, не совсем понимая о чем он говорил.

– Ублюдок из клуба, – объяснил он.

Так вот о ком он.

– Я говорила тебе, что ты убил его.

– Не я, – ответил Кристиан, поедая стейк.

Я вздёрнула бровью, как бы спрашивая его.

– Доминик сделал это.

Доминик? Зачем ему было убивать его? Он показался мне не таким жестоким, несмотря на то, что его борьба на ринге говорила об обратном.

– У тебя странная реакция, – заметил мужчина.

Я моргнула пару раз, понимая, что остановила вилку на пол пути к своему рту.

– Просто… Не думала, что он такой же безжалостный, как и ты.

Кристиана не обидели мои слова, но его рука сильнее сжала прибор в ней.

– Доминик олицетворяет силу Ндрангеты. И он сын покойного Босса синдиката. Ему не позволено быть мягким и иметь душу, как никому из нас.

Кристиан не упоминал об этом ранее. Я помнила, что отец Доминика погиб в пожаре, но то, что он был главным здесь до того, как им стал Винченцо, вскрылось только сейчас.

– Если Доминик это сила, то ты..? – поинтересовалась я.

– Ярость.

Это было логично. Особенно после того, как я увидела, как его глаза горели, когда он резал мужчину, точно также, как делал это сейчас со стейком на тарелке.

– Тебе жаль его? – неожиданно спросил Кристиан.

– Доминика?

– Нет. Ублюдка из клуба. Тебе жалко его?

Я отрицательно покачала головой, давая ему свой ответ.

– Тогда почему ты не дала мне убить его?

Мои губы приподнялись в грустной улыбке.

– Люди, которые заслуживают смерти, не достойны её, потому что это слишком милосердно для них.

Кристиан усмехнулся, заканчивая есть.

– Ты еще не слышал, что бы я сделала с ним, – я смущённо прикусила губу, боясь показаться гадкой.

– Удиви меня, Боец.

Мой рот слегка приоткрылся.

Как он меня назвал?

Боец.

Не то, как мужчины называют женщин, но мне понравилось.

Я улыбнулась, дожевала ещё один кусочек стейка и решила признаться ему о том, каким ужасным и мстительным было моё нутро.

– Думаю, для начала засунула бы в его зад шланг, – я взмахнула вилкой, наглядно показывая, как бы сделала. – Потом включила бы воду, – я прищурилась обдумывая свои действия. – На всю, – решительно произнесла я. – И заставила бы его почувствовать, каково это, когда кто-то делает это с тобой без твоего разрешения.

Брови Кристиана поднялись наверх, создавая небольшую складочку на лбу.

– И это меня ты называешь безжалостным, – усмехаясь, произнёс он, но я видела, промелькнувшее в его глазах чувство, которое я не успела понять. – Возьму на заметку.

Потом мы сидели молча: я доедала свою еду, изредка поправляя соскальзывающее полотенце с груди, и ловила взгляды Кристиана, когда делала это.

Я бы разрешила ему, если бы он…

– Почему ты так хочешь домой? – его голос казался хриплым, даже после того, как он отпил немного воды из своего стакана. – Ты так безусловно любишь своего отца, что готова вытаскивать его из того дерьма, в которое он влез, не замечая, как губишь себя?

Я положила руки на колени под столом и сжала их.

Это было неправдой. Я не хотела его видеть. Особенно после того, как он продал меня Кристиану, как собачонку с улицы. Во мне было его ДНК, но на этом всё. Ничего родного между нами не было. Я бы не грустила, если бы нашла его не дышащим после очередной драки с одним из его дружков за кражу пиво из нашего холодильника.

– Думаешь у меня нет никого кроме моего отца?

– Это не так?

– Нет.

– Тайные романы усиливают эмоции, – мечтательно произнесла девочка, прижимая книгу к груди.

– О чем ты?

– Только представь! Запретная любовь, – пропела она, размахивая руками. – Ты любишь кого-то, но вам нельзя быть вместе, и чтобы не нарушить равновесие, приходится прятать эти чувства от других.

– Это ерунда. Равновесие не нарушится, если двое людей влюбятся в друг друга.

– Здесь так написано.

Она протянула мне свою книгу по медицине, которую почти не выпускала из рук, с того самого дня, как мы познакомились, но я отказалась взять её, так как мои руки были липкими, и девочка вновь обняла книгу так, будто ничего дороже у неё не было.

– Когда влюбленные держат свой роман в тайне, в организме повышается содержание вещества под названием фенилэтиламин, – продолжила она. – Это вещество также содержится в шоколаде.

– Ну… Мне пожалуй и его хватит, – ответила я, откусывая свой шоколадный батончик. – Так что воздержусь от тайных романов, если ты позволишь.

– Ты такая не романтичная, Кая! – негодующе воскликнула Эби.

– Я просто реалист.

– Это скучно, – вздохнула девочка. – Нам нужно срочно найти тебе кавалера, который вытащит тебя отсюда.

Я подтянула ноги к груди и посмотрела на обшарпанную стену в темном углу коридора клуба, где мы с Эби любили спрятаться от посторонних глаз.

– Он должен быть хорошим, если заберет тебя, верно? Тогда может он поможет и мне?

Она закрыла глаза и оперлась спиной о стену рядом со мной.

– Но ничего страшного, если он спасёт только тебя. Ты слишком устала и тебе пора отдохнуть, а я найду тебя, как только расплачусь с Родриго.

Я толкнула её плечом и она резко открыла глаза.

– Эй! За что?

– За то, что думаешь, что я оставлю тебя здесь одну. Никто не разделит нас. Особенно кавалер, – ответила я, произнося последнее слово иным голосом.

– Когда-нибудь кто-нибудь полюбит тебя также, как люблю я, и ты не сможешь отказаться от этой любви, как бы не старалась, так что не возвращайся за мной.

У неё что начался переходный возраст и кто-то ударил ей в голову со своей любовью?

– Поднимайся, – потребовала я, вставая на ноги и уходя от неё.

– Куда ты? – крикнула Эби, поднимаясь следом за мной.

– На ринг. Собираюсь надрать тебе зад, чтобы эти мысли больше никогда не приходили в твою красивую умную голову.

– Но я же права!

– Нас сможет разделить только смерть, – предупредила её я. – И то, только моя.

– Почему?

– Потому что я не позволю тебе умереть.

Или умру вместе с тобой.

Я сидела, утонув во воспоминания, и не заметила, как Кристиан встал и достал что-то из холодильника. Затем поставил коробку с содержимым на стол, отрезал ленту и поднял крышку, чтобы перед моими глазами оказался огромный шоколадный торт.

– Любишь сладкое? – поинтересовалась я, поднимая на него свой взгляд.

– Нет.

Он отодвинул коробку от себя и она оказалась прямо передо мной.

– Это для тебя.

Я смотрела на торт, на него, на торт и опять на него.

– Почему ты решил, что я люблю сладкое?

– Все девушки любят сладкое, – закатывая глаза, проговорил он.

Не все. Но я решила не говорить ему об этом, а просто приняла маленькую ложку, которую он протянул мне, когда я недоверчиво уставилась на него.

– Кое-кто однажды сказал мне: «Мы приезжаем домой не для того, чтобы поесть или поспать. Мы приезжаем туда за людьми, в которых отчаянно нуждаемся. И в какой-то момент эти самые люди становятся нашим домом», – на меня навеяла грусть, как только я вспомнила эти слова. – Меня ждёт дом, Кристиан.

Наверняка он даже не понял, что я ответила на его ранее заданный вопрос.

Я проводила в «FIGHT» больше времени, чем в месте, где жила, а потом встретила там Эби и она стала моим домом. До встречи с ней меня можно было считать бездомной. Особенно после смерти мамы.

Поэтому я хотела домой. Других причин не было.

Я смотрела на Кристиана, засовывая целую ложку шоколадного бисквита и крема в рот, а он смотрел на меня в ответ так, будто знал, о чём я ему говорю.

Но он не знал.

Кристиан уезжал из своего дома, как только открывал глаза, а как только приезжал, закрывал их.

Он не знал, что такое возвращаться к дому.