Глава 26

Нам вообще не стоило приезжать сюда.

Надо было остаться с Каей в чертовой постели и продолжать испытывать друг друга покусываниями, облизываниями и долгими томными поцелуями.

Чёрт. Целоваться с ней было наравне с удовольствием, которое я получал убивая кого-то.

А наслаждение при убийстве было моим пиком.

До того, как я впервые попробовал её, конечно.

Когда она поцеловала меня несколько минут назад, я думал, что затащу её в тёмную глубь угла и буду трахать, пока этот очаровательный бантик на её голове не свалится от темпа нашего погружения друг в друга.

Но Кая вовремя одумалась, потому что я бы и, правда, сделал это, только для начала бы выгнал всех отсюда, испортив праздник. Но меня это не особо волновало, так как единственный человек, о чьём благополучии на тот момент я мог думать, была Кая.

Кая.

Кая.

Кая.

Кая.

Я не переставал думать о ней. Была она рядом или нет, единственное, чем были заняты мои мысли, это желанием почувствовать её. Её смех, её прикосновения, её еле уловимые шаги, когда она проходит мимо моей комнаты, или то, как смотрит на меня, когда думает, что я могу быть занят чем-то другим, кроме как также незаметно следить за ней.

Я смотрел на лестницу, по которой она убежала в надежде поскорее найти Джулию, чтобы остаться со мной наедине, и ожидал её.

Все мои сомнения на счёт того, желала ли она меня, пыталась ли она добиться моего расположения, чтобы после нанести удар в спину и скрыться от меня, улетучились.

Потому что я видел, как она смотрела на меня.

Потому что я знал, как я смотрю на неё.

– Ты ведь не обижаешь эту девочку.

Мартин Риверо стоял плечом к плечу со мной и говорил о вещах, которые я не собирался с ним обсуждать.

Я видел, как он поглядывал в нашу сторону, пока наша компания ещё не разбежалась, и он делал это точно не из-за своего сына, который изо всех сил старался действовать мне на нервы.

– Я помню, как она смотрела на тебя тогда, когда ты впервые притащил её к своему отцу. Может он и не заметил, но Кая уже тогда знала, что ты защитишь её.

Мне не нравилось, что он говорил о ней и видел суть.

Он всё ещё был Советником моего отца, а это знак, что ему не стоило доверять, хоть Доминик и отдал ему на хранение самое сокровенное, что у него было.

Джулию.

И это должно было переубедить меня на счёт него, но не в случае с Каей.

– Она не нуждается в защитнике, – решил ответить я.

Кая в силах сама себя защитить. Будучи ребёнком она справлялась с пробелами, с которыми бы справился не каждый взрослый. Но она прошла их и они не сломили её, а сделали только сильнее.

Она была достойна уважения уже тогда.

А сейчас, став более взрослой, люди должны были покланяться её силе и духу, потому что если она решит обрушить это на них, им будет не спастись.

– Но она нашла его в лице тебя, – парировал Мартин. – Если бы ты обидел её ранее ночью, она бы никогда этого не сделала.

Этот разговор продолжался только потому, что я ждал, когда Кая вместе с Джулией спустится вниз, а затем я смогу увести нас отсюда. Но Мартин, видимо, полагал, что я был сильно заинтересован в этом разговоре, потому что не переставал капать мне на мозг своими догадками насчёт нас.

Здесь она не касается никого, кроме меня.

– Как бы не считали другие и ты сам, Кристиан, единственное, что на самом деле есть общее между тобой и твоим отцом: каким бы сильным ни был мужчина, всегда найдётся женщина из-за которой он падёт.

По всему видимому, Мартин пристрастился к алкоголю также, как и его сын, потому что у меня не было объяснения для несусветной чуши, которую он нёс.

Мой отец был последним человеком, на которого могла повлиять женщина.

Я не ответил мужчине.

Это он хотел поговорить со мной, так что я слушал, но отвечать был не обязан. И его время всё равно подходило к концу, потому что как только Кая вернётся ко мне, я не буду терять здесь ни секунды.

Мартин тяжело выдохнул и, возможно, я даже почувствовал горечь, исходящую от него.

– Ладно, сынок, – он похлопал меня по плечу. – Надеюсь когда-нибудь ты поймешь, что можешь доверять мне, а пока внимательно следи за своей девушкой, потому что твой отец здесь и он очень пристально наблюдает за ней.

Затем мужчина направился в сторону толпы и исчез в ней.

Я знал, что отец был здесь, но я не наблюдал ни его, ни мать.

Где он прятался?

Я посмотрел по сторонам, замечая без умолку болтающих людей, распивающих свои напитки и занятых только собой и своим отражением в бокале. Перевёл взгляд на второй этаж, надеясь увидеть Каю, но её всё также не было.

Чёрт. Почему я не пошёл вместе с ней, а предпочёл выслушивать бредни Риверо?

Моё тело дёрнулось вперёд, собираясь идти на поиски девушки, но маленькие ручки, обхватили меня за талию, останавливая, а тёплая грудь прижалась к моей спине.

– Прости меня, – прошептала Кая.

Я оцепенел.

– Пожалуйста, прости меня, Кристиан, – повторила девушка.

Мои руки легли на её и рассоединили сцепившиеся пальцы, чтобы я мог развернуться к ней лицом.

Откуда она здесь взялась? Я всё время наблюдал за лестницей, по которой она ушла от меня.

Лицо Каи раскраснелось, как будто она бежала ко мне, волосы находились в беспорядке, а бант немного съехал в сторону.

Но главное – в её глаза скопилось немного слёз.

Твою мать.

– Что случилось? – выпалил я, хватая её лицо в свои ладони, чтобы она не переставала смотреть на меня.

Кая прикусила дрожащую губу.

– Почему ты не рассказал мне? – отчаянно прошептала она. – Я наговорила тебе столько отвратительных вещей, Кристиан. Ты должен был заткнуть меня.

Я сощурился, глядя на неё.

– Я так сожалею, – её руки легли поверх моих. – Я понимаю, почему ты не доверился мне настолько, чтобы рассказать о ней.

О ней.

Меня будто ударили током.

Кая сильнее прижала свои руки, словно думала, что я мог позволить себе отпустить её.

– Я грёбаная сука. Ты должен был накричать, ударить, сделать что-нибудь, чтобы я замолчала. Почему ты позволил мне причинить тебе боль, а потом утешал меня? – её голос срывался, хотя она говорила тихо.

Одна моя рука отпустила её, но сразу же легла на её затылок и притянула девушку к моей груди. Она не сопротивлялась, а была ошеломлена, но её руки обернулись вокруг меня и крепко сжали.

Почему она считала себя виноватой и буквально плакала на моей груди, ведь это я скрывал от неё свою жизнь?

– Я не заслуживаю такого отношения к себе, – прошептала Кая. – И тебя.

Боже, какая она глупая.

Мне хотелось закрыть ей рот, чтобы она перестала оскорблять себя. Никому нельзя было делать этого, даже ей самой.

Я погладил её по волосам и поправил бант, а затем поцеловал в макушку и прошептал:

– Я расскажу тебе всё, о чём ты спросишь меня, но только не здесь.

Кая быстро закивала, не отрываясь и не отпуская меня, как будто до сих пор боялась, что я могу оттолкнуть её.

Но я бы отрубил себе руки, если бы когда-нибудь позволил себе отнестись к ней грубо.

– Я приму всё, что ты позволишь мне узнать, – ответила она, потеревшись об меня щекой.

Всю дорогу Кая не отпускала мою руку, заставляя меня вести машину одной рукой, но я был не против.

Она ещё около десяти раз попросила прощения, но единственный, кто здесь должен был извиняться, был я.

Мы стояли посередине комнаты на первом этаже. Из слегка приоткрытой двери дул ветер и тихая плавная музыка окружала нас, пока я обнимал девушку, собираясь рассказать ей всё, что она только пожелает узнать обо мне.

– Она погибла в свой шестнадцатый день рождения, – начал я. – Год назад Талия взяла машину нашего старшего брата и уехала на другую сторону, сбежав со своей собственной помолвки.

Кая, молча смотрела на меня, не задавая лишних вопросов, и позволяла мне наконец поведать ей историю своего падения.

– Они убили её, оставляя тонуть в озере, захлёбываясь в собственных криках о помощи, – мне стало тяжело говорить, словно кто-то сжимал моё горло в попытке остановить. – И всё потому что я слишком поздно заметил, что её нет.

Я видел горечь, отразившуюся на лице девушки и мне хотелось попросить её не смотреть на меня такими глазами, потому что я не мог вынести её грусти.

– Я виноват перед ней, Кая, – признался я, заправляя её волосы за уши и проходясь большими пальцами по щекам, мягко поглаживая их. – Она никогда не знала насколько сильно она была нужна мне для моего внутреннего равновесия. Я защищал её, делая ей больно и превращая её в монстра. А когда она подросла, мне уже не было смысла объяснять ей что-то, потому что она возненавидела меня также, как думала я ненавижу её.

Руки Каи поднялись к моему лицу, очерчивая подушечками пальцев кожу под глазами.

– Я причина её смерти, потому что она нуждалась во мне, а я не нашёл никакого другого выхода, кроме как большую часть своей жизни притворяться, что она не является моим утешением в мире тьмы.

Кая грустно улыбалась мне, смотря на меня так, будто бы я не был убийцей собственной сестры.

– Ты напоминала мне её, – продолжил я, вспоминая. – Ты стояла в тёмной комнате, которая предназначалась для Талии, и лишь свет луны падал на твоё лицо.

Мимолётное удивление завладело девушкой, но потом она вернулась к состоянию переживания.

– Мне было больно смотреть на тебя. Я хотел, чтобы ты ушла и больше никогда не появлялась. Чтобы перестала быть ходячим напоминанием того, что я натворил.

Кая несколько раз кивнула, поджав губы, давая мне знать, что она понимала меня.

– Ты всё ещё видишь её? – я слышал, что она боялась спрашивать меня, ожидая получить подтверждение.

Но я покачал головой, говоря ей «нет».

Кая улыбнулась, готовая заплакать, и обняла меня.

– Когда ты перестал видеть её во мне? – шепотом спросила она.

Я положил свою щёку на её макушку и обнял её в ответ, заворачивая девушку в кокон из своих рук.

– Когда переселил тебя в другую комнату, – честно ответил я.

– Но… – она тяжело сглотнула и попыталась поднять голову, но я только крепче прижался к ней, не позволяя сделать этого. – Это же случилось на следующее утро.

Я промолчал.

Потому что это всегда была только она.

Только моя Кая.

Они были совершенно разными и мне вообще не стоило когда-либо сравнивать свою сестру с девушкой, которую я желал.

– Думаешь я бы трахал тебя, видя в тебе свою младшую сестрёнку? – спросил я, собираясь уничтожить все отрицательные эмоции скопившиеся вокруг нас.

– Ты странный, – призналась Кая, протиснувшись и всё-таки подняв на меня свой взгляд.

Упрямее девушки я ещё не встречал. По началу она пыталась играть со мной, строя из себя послушного солдата, но затем решила нарушить все правила, о которых я ей рассказывал.

– Ты уже говорила это.

Она прищурилась и улыбнулась мне.

– Решила напомнить, чтобы ты не забывал, – ухмыляясь, ответила она.

Мои руки легли на её хрупкие плечи, а губы припали к её лбу.

– Я найду её для тебя Кая, – она знала о ком я говорил. – Я не позволю тебе пережить тоже, что и я.

Девушка не просила меня продолжать поиски её «сестры», но знала, что я делаю это, потому что как только она оставалась наедине со своими мыслями, она уходила от меня. Она терялась в своём подсознании, копаясь и виня себя за всё, что произошло, как и я.

Но в отличии от меня, Кая была не виновата. Это я забрал её, за что Эбигейл пришлось расплачиваться. Так что и вернуть её тоже должен был я.

– Спасибо, – еле слышно прошептала она, а затем встав на носочки, её губы коснулись моих в медленном, пропитанном чувствами, поцелуе.

Мне хотелось углубить его, но Кая оторвалась от меня.

– Я не должна лезть в это, но считаю своим долгом сказать, потому что ты должен знать об этом, Кристиан, – уверенно произнесла она. – Ты не виноват. Всё, что ты делаешь – это пытаешься защитить тех, кого любишь, но твой мир слишком жесток и ужасен для привычных всем способов.

Тех, кого люблю.

– И никто не имеет права осуждать тебя, и ты в том числе, – её голос обрёл силу, потому что она старалась убедить меня. – Ты заботился обо мне. Не важно, видел ли ты во мне свою сестру или нет, ты защищал меня от всех угроз, количество которых я могу даже не знать, потому что ты не позволял им коснуться меня, принимая весь удар на себя, – Кая расправила плечи и продолжила свою речь. – Мне всё равно, что люди говорят о тебе, потому что они никогда не были частью твоего дома. Они знают лишь Исполнителя, когда мне было позволено узнать Кристиана Нери, и поэтому я буду судить тебя, а не они.

Я просто не мог поверить своим ушам.

Она говорила это настолько искренне и уверенно, что её слова походили на признание в любви.

– Может я не настолько сильна, как и ты, но я тоже готова защищать тебя, даже если ты не нуждаешься в моей защите. Пока я рядом, я не позволю никому заставить тебя усомниться в себе.

Я стоял, шокируемый её словами, и единственное, что мне хотелось сделать это ответить ей тем же, но я не был настолько красноречив, чтобы описать всё, что я чувствовал по отношению к ней.

Закончив свою пламенную речь, Кая развернулась ко мне спиной, перекидывая волосы через плечо и украдкой, поглядывая на меня.

– А пока помоги мне расстегнуть платье, – игриво произнесла она. – Потому что я очень сильно хочу снова почувствовать тебя внутри себя и хотя бы на мгновение представить, что такой человек, как ты, может принадлежать мне.

На мгновение?

Я собирался подарить ей целую ночь.

Целую жизнь.

– Ну же, – нетерпеливо подгоняла она меня, стоя прямо и не шевелясь.

– Что ты делаешь? – игриво спросил я, наклоняясь к Кае и шепча ей на ухо.

– Позволяю тебе раздеть меня, – объяснила она. – Ты же этого хотел.

Кровь хлынула к моему члену от тона её голоса. Мои руки схватились за края её платье и разорвали его по шву.

Кая ахнула от неожиданности.

– Оно нравилось мне!

Девушка чертовски мило топнула ногой, но не стала удерживать кусок ткани, прикрывающий её прелестное тело.

– Я куплю тебе новое, – мои губы опустились на её шею, разворачивая Каю к себе и позволяя мне насладиться её лицом.

– И как же я буду расплачиваться за всё это, Кристиан Нери?

Я завёл руки за её спину и расстегнул лиф, медленно опуская лямки по её рукам, оголяя упругую грудь, которой я был готов любоваться часами, конечно, совмещая с посасываниями, которые так нравились Кае.

Она уже тяжело дышала, но я хотел растянуть наше время, поэтому начал скользить своим ртом по её телу вниз, не оставляя без внимания ни сантиметра бархатистой кожи.

Я замечал маленькие шрамы и не до конца прошедшие гематомы, от чего кровь начинала кипеть не только от возбуждения, но теперь я точно знал, что больше не позволю оставить на её теле ни следа.

Иногда она ранила себе самостоятельно, даже не замечая, что тем самым пыталась перевести душевную боль в физическую, и у меня были подозрения, что еще один человек из приближенного мне круга, занимался этим.

Я постепенно вставал на колени, опускаясь всё ниже и ниже, пока не дошёл до края её трусиков.

– Думаю, мы сможем найти решение данной проблемы, Кая Нери.

Мне понравилось, что она представилась перед Джулией моей фамилией, хотя я предлагал ей сделать это только в том случае, если кто-то начнёт донимать её вопросами.

Кая не отрывала от меня глаз, хотя её веки трепетали от желания закрыть глаза.

Мои руки остановились на её бедрах, удерживая девушку, и я провёл носом по её мокрым складкам, укрытыми тонкой тканью белья, вдыхая её опьяняющее возбуждение.

Кая тихо застонала, а потом ухватилась за мои волосы, не позволяя мне переместиться на другие участки её тела.

С удовольствием.

Мои пальцы отодвинули её трусики в сторону и я медленно провёл языком от её входа до клитора.

– Чёрт, Кристиан, – вздохнула Кая.

Я поцеловал её и прошёлся языком между её складок.

Но вместо того, чтобы шире расставить свои ноги, открываясь мне, девушка оторвала меня от себя, заставляя кожу головы жечь, от силы её хватки.

– Я передумала, – с придыханием произнесла она, а затем наклонилась и поцеловала меня.

Наши зубы лязгнули друг от друга, заставляя обоих улыбнуться от силы, поглощающей нас.

– Поскорее трахни меня, – умоляюще попросила она, заставляя меня подняться с колен, не отрываясь от её рта.

Мои руки легли на её зад и подняли, прижимая к себе.

– Не сдерживайся. Я не вынесу, если ты будешь нежен со мной прямо сейчас.

– У меня есть другая идея.

Я отнёс нас к кровати и мы с грохотом опустились на неё.

– Расскажешь мне? – прикусив губу, спросила она, когда я захватил её сосок зубами и оттянул его, пока другая рука спускала её трусики по ногам.

– Могу сказать только то, что сегодня главная ты.

Всегда.

Кая прищурилась, непонимая о чём я говорил, когда я выпрямился, смотря на её абсолютно голое тело, которого касался только я, и дёрнул свою рубашку, заставляя пуговицы разлететься в стороны, а затем спустил брюки вместе с боксерами, выпуская свой болезненно затвердевший член на свободу.

Кая смотрела на него, облизывая губы.

Чертовка.

Я поочерёдно поднимал лодыжки девушки и неторопливо расстёгивал туфли, слушая, как они сваливались с её ног и ударялись об пол, ни на секунду не отводя взгляд от своего Бойца.

– Может я тоже хотела раздеть тебя, – негодующе произнесла она, проходясь глазами по моему телу, заставляя мой член дёрнуться от этого зрелища.

– В следующий раз, – повторил я её слова, которые она сказала мне, когда впервые позволила мне взять её, подминая девушку под себя, когда я опустился сверху на неё.

Длинные ноги Каи сцепились за моей спиной, прижимая наши разгоряченные центры друг к другу.

Я низко застонал, с трудом сдерживая себя, чтобы не войти в неё.

– Чего ты ждешь? – спросила Кая, обхватывая моё лицо своими тёплыми ладонями и целуя меня, дико покусывая, а затем облизывая мои губы, как это любил делать я. – Тебе всё можно, Кристиан, – призналась она.

Её глаза горели доверием, которое я, не понимая сам, успел заслужить.

Я ввёл в неё свой кончик, но быстро вытащил, заставляя девушку глубоко недовольно вздохнуть и сделал так её пару раз, дразня её.

– Ты не имеешь права пытать меня! – её ногти впились в мои плечи, оставляя следы. – Я вела себя хорошо.

– Может поэтому я и наказываю тебя, – я опустил руку и ухватился за свою длину, проводя ей вдоль мокрых складок Каи, готовых похоронить меня в них. – Может мне не нравится, когда ты слушаешься меня.

– О, Боже, – она приподняла бёдра, пытаясь заставить меня войти в неё, но у неё ничего не вышло. – Я буду непослушной, только пожалуйста… – жалобно простонала она.

– Обещаешь? – улыбаясь, спросил я.

Я сам был на грани, чтобы не сделать нас одним целым, но мне нравилось, как Кая закрывала глаза, когда не могла держать веки открытыми, как её щёки краснели, как её грудь быстро поднималась и как она умоляла меня сделать её своей.

– Обещаю, – наконец ответила она.

Я перевернул нас, заставляя девушку усесться на моем прессе, ловя её ошарашенный взгляд полный непонимания.

Мне всё можно, но она здесь главная.

Мои руки легли на её бедра и я приказал ей:

– Оседлай меня, Боец.

Девушка тяжело сглотнула, смотря на меня округлившимися глазами, но затем съехала по мне вниз, пока мой член не упёрся в её зад.

Моя грудь тяжело вздымалась, пока я наблюдал за тем, как Кая немного приподнялась, затем её рука обхватила мою длину и она направила меня внутрь себя.

Тогда в душе я был достаточно глубоко в ней, но если сейчас она опуститься на меня до самого конца, то почувствует меня полностью.

Кая начала медленно опускаться, прерывисто дыша и смотря вниз на то, как мой член погружался в её жар, а я чувствовал, как она сжимала меня изнутри.

– Кристиан, – застонала она.

– Ты контролируешь это. Опускайся до того момента, пока ты не начнешь чувствовать, что тебе больно, а потом останавливайся. Мне хватит того, что ты можешь мне предложить.

Её комфорт был важнее.

Девушка перевела свой взгляд на меня и хитро улыбнулась мне.

– Я обещала тебе больше не слушаться тебя, – а затем её зад шлёпнулся об мои яйца, потому что она позволила мне погрузиться в неё до самого основания. – О, черт.

– Кая, – рыкнул я, запрокинув голову от этого ощущения.

Мой член пульсировал внутри неё. Девушка положила свои ладони на мою грудь, и, привыкнув к этому состоянию, начала подниматься и опускаться на меня.

Её грудь колыхалась прямо перед моими глазами, но я не мог дотянуться до неё своим ртом, поэтому отпустил её бедро и сильно сжал мягкую грудь, заставив громко застонать.

Она набирала темп, скача на мне. Удары плоти о плоть наполняли комнату. Наши стоны и шлепки заглушали музыку, не позволяя нам слышать ничего, кроме нас самих.

– Чёрт, Боец, – выдохнул я.

– Заткнись, – улыбнулась Кая, вращая бёдрами.

Её рука накрыла мой рот, не позволяя мне ответить ей, а я шлёпнул её по бедру, оставляя большой красный след своей ладони на ней.

Из горла Каи вырвался всхлип в перемешку со стоном и она закинула голову назад. Её тонкая шея так и просила меня привстать и укусить её.

Я думал мне придётся взять всё в свои руки, но Кая объезжала меня так, будто уже делала это каждый день.

Я взял обе её груди в свои руки и помассировал их, её соски до боли затвердели и я ущипнул их.

– Кристиан, – стонала Кая, пока её ладонь всё сильнее прижималась к моему рту.

Другая её рука оставляла царапины на моей груди, помечая меня.

Мы могли ранить и быть грубыми друг с другом только в постели.

За её пределами Кая была королевой, которую я боготворил.

Я ещё раз шлёпнул её, наверняка оставляя синяк, и её стенки сжались вокруг меня. Девушка замерла и начала дрожать, забирая меня вместе с собой.

Она кончала, сопровождая всё это своим наисладчайшим стоном, а на её ключицах образовались бисеринки пота, которые я собирался слизать. Девушка убрала руку с моего рта и рухнула на мою грудь. Я запустил руку в её волосы, чувствуя, как они намокли.

Она хорошо постаралась и мне хотелось проверить насколько выносливой она была на самом деле.

Наши груди прилипли друг друга, пока мы восстанавливали дыхание. Я чувствовал, как моя сперма вытекала из Каи, пачкая простынь.

Она всё ещё тяжело дышала, когда подняла голову и поцеловала меня. У меня всегда захватывало дух, когда она делала это со мной. Её губы были невероятно мягкими и манящими, особенно в те моменты, когда обхватывали собой мой член, как вчера.

Я пытался отговорить её, но она словно с цепи сорвалась и не успокоилась, пока не проглотила всё до последней капли моего освобождения.

– Мне нравится, когда ты в моей власти, – прошептала она между поцелуями. – И то, что ты позволяешь мне чувствовать себя сильной.

Я был в её власти и за пределами постели. Разве она ещё не поняла этого?

Мой член дернулся внутри неё и Кая хихикнула в ответ.

– Я думаю он хочет еще, – её губы опустились к моей шее, посасывая её, а мои руки на её заднице сильнее сжали её.

– Он потерпит, если ты устала, – сквозь зубы ответил я.

Мне было тяжело это говорить, но я не собирался заставлять её делать это только ради себя.

– Может это ты устал, Brontolone [с итал. Ворчун], – пошутила она, укусив меня.

Черт. Она в точности начала повторять все мои действия.

Я шлёпнул её по заднице, заставляя подпрыгнуть.

– Я что создал монстра? – шутливо спросил я, когда Кая качнулась на мне, начиная новый раунд.

– Нет, – счастливо ответила она. – Ты освободил его.