Глава 14

— Ну всё, ты попалась!

— Да я вроде и не пряталась.

— Ага, как же, — фырчит недовольная Глория, подпирая спиной дверь в раздевалке. — Весь день не отвечаешь на мои вопросы.

— Так работы очень много, — смеюсь, глядя на её наигранно раздраженный вид. День и вправду суматошный.

— На вcе мои вопросы ты целый день только лукаво улыбаешься.

— Что ты хочешь знать? — с наслаждением располагаюсь на мягком диване, растирая свои уставшие ноги.

— Кто этот таинственный друг? С кем ты ушла вчера?

— Коэн, — с мечтательным видом говорю ей имя.

— Это который Гари? Да ты что? Ну и?

— Что и? — словно не понимаю.

— Подробности, Кэсси! Подробности!

— Мы погуляли, поболтали…

— И?

— Поцеловались, — говорю и сразу краснею. Да что это со мной?

— О-о, — многозначительно произносит Глория.

— Не смотри так на меня.

— Как? Я просто довольна! — улыбка подруги и впрямь лучезарная. — Наконец ты начинаешь жить детка… — Смеётся, плюхается рядом со мной на диван, — Когда следующее свидание?

— Эй, это не свидание… И я не знаю.

— Не знаешь?

— Мы ни о чём таком не договаривались. Плюс он скоро уедет…

— Ну да, — улыбка сразу гаснет. — Колледж! — в глазах подруги стоит неподдельная печаль. — И как же тогда? Будете созваниваться?

— Я не знаю, Гло! — откидываю голову на спинку дивана. — Я не знаю.

— Он нравится тебе?

— Да, — без сомнений отвечаю ей.

— А раньше? Почему он не нравился раньше?

— Всё не так… — замолкаю, подбираю слова, — он и раньше мне нравился, возможно, не так как сейчас. Это сложно объяснить, но Гари всегда был в моей жизни. То есть последние годы, после истории с Питером. Я привыкла, что он у меня есть. Понимаешь?

— Ну допустим. Что сейчас-то изменилось?

— Мне казалось, что он бегает за мной из-за Питера. Вроде как его защитить хочет, чтоб я лишнего никому не сболтнула. Потом поняла, что Питер не при чём, и Гари меня защищает. То ли от брата, то ли от самой себя. Я, конечно, видела, что нравлюсь ему, но, смотря на своё отражение через его прекрасные голубые глаза, я видела то, что мне не нравилось.

— Что?

— Жертву. Я всегда была жертвой для Коэна. А сейчас он смотрит на меня… по-другому.

— Как?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — но я не ощущаю себя рядом с ним такой, как была раньше. И я не связываю больше Гари со старшим братом Питером.

— Ох, Кэсс, — гладит меня по плечу, — вам просто нужно было время. Теперь вы оба другие.

— Ты считаешь, что я другая? — с интересом смотрю на подругу.

— Конечно! — восклицает она. — Та девчонка, что зашла в кафе раннем утром в очень вульгарном наряде, уже больше не ты. Та девчонка всерьёз рассматривала перспективу спать со стариком. Помнишь? — Глория забавно водит бровями. Да, я помню, как ляпнула, а не придется ли мне спать с начальством ради этой работы.

— Эй, — ударяю ей по руке и прыскаю со смеху. — Я просто предположила!

— И та девчонка просто до ужаса боялась и стеснялась собственного имени. Под всей этой яркой шелухой прятался весьма ранимый человечек. Посмотри на себя, ты больше не та девчонка. Ты Кэсси Брайт, черт тебя дери! Новая Кэсси Брайт.

— Боже, Глория! — заключаю подругу в объятья. — Я тебя обожаю!

— Я сама себя обожаю, — смеётся она. — Ну и тебя, конечно!

— Пойдём, — встаю и тяну за собой Γлорию. — Мистер Пэрриш нас сейчас силой выставит. Ты домой?

— Нет, — закрывает свой шкафчик девушка. — Рой меня сейчас заберёт. Мы тебя подвезем.

— Нет, — отказываюсь я, — погода сегодня хорошая, хочу погулять.

— Да? — с сомнением смотрит на меня. Киваю и спешу покинуть раздевалку.

— Пока, мистер Пэрриш, — энергично машу старику рукой, — До завтра.

— Пока, девочки, — тепло отвечает Айзек. Сегодня у него хорошее настроение, я вновь помогала ему с отчётами.

— Ты не хочешь ехать с Роем, — догоняет меня Глория на улице и спрашивает в лоб.

— Да, — пo-честному отвечаю ей. — Не обижайся на меня, Гло, но я его не простила.

— Я понимаю, — с грустью в глазах говорит девушка, — Он и вправду сильно накосячил…

— Вон он стоит, — указываю на тачку её парня, припаркованную поодаль от нас, вдоль дороги.

— Ты в порядке? — прежде чем уйти, спрашивает меня Глория.

— В полном, — успокаиваю её. — Иди.

— До завтра, — обнимает меня и дарит смачный поцелуй в щеку.

— Пока.

Провожаю её взглядом, машу рукой, когда девушка оборачивается, а когда машина трогается с места и уезжает, не спеша бреду вдоль дороги.

— Привет! — погрузившись в свои мысли, подпрыгнула от неожиданности. Рядом медленно катилась незнакомая мне машина. А водитель был очень знаком.

— Привет!

— Я давно тебя жду, — говорит Гари, останавливается и распахивает пассажирскую дверь. — Поехали? — лукаво смотрит.

— Куда? — забираюсь в салон новенького «форда». Вероятно, Гари всё-таки купил себе другую машину.

— Можно перекусить, погулять, покататься, — перечисляет и улыбается. Потом неожиданно замолкает, быстро наклоняется и слегка преподает к моим губам. — Я соскучился, — тихо шепчет.

— Я тоже… и очень рада, что ты приехал, — облизываю губы и не моргая смотрю в его голубые глаза.

— Ну так куда? — спрашивает меня.

— Я согласна и погулять, и поесть, и покататься, — отвечаю я парню, и он нехотя отводит взгляд, переключая всё своё внимание на дорогу.

Любуюсь его профилем, особо сильное внимание уделяю красивому телу. Сегодня Коэн в голубых джинсах, таких же голубых, как его глаза. Белая обтягивающая футболка подчеркивает все рельефы мышц и прекрасно контрастирует с бронзовым загаром парня. Он хорош! Просто до дрожи хорош!

Быстро доезжаем до небольшого, с виду уютного ресторанчика и Коэн галантно открывает мне дверь машины, а потом и дверь ресторана. Администратор провожает нас к маленькому столику, укромно упрятанному от чужих глаз за лёгкой занавесью кабинки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вроде ничего местечко!? — спрашивает меня Гари, выкладывая на стол бумажник и ключи от машины. Мы сидим напротив друг друга, в тесном, плoхо освещенном пространстве, и атмосфера никак не располагает к еде.

— Или тебе не нравится? — вопрос выводит меня из задумчивости. Нервно опускаю глаза, потому что ими уже начала раздевать парня.

— Мне нравится, — не спеша оглядываю кабинку и открываю меню. Долго его изучаю в надежде найти что-нибудь простое из всего списка разнообразных блюд. — Я буду салат, — наконец выбираю, что хочу.

— Салат? И всё? — удивляется мой спутник.

— Ну да — салат!

— А я готов быка съесть, — гладит себя по плоскому животу.

— Проголодался? — как-то уж больно сексуально шепчу ему, и Гари сразу краснеет.

Приходит официант, принимает наш заказ, а через полчаса ставит на стол мой салат и порцию быка для Коэна, ну или огромный стейк. В непринуждённой беседе поглощаем наш ужин и строим планы, куда дальше отправимся. Меня это очень радует, потому что совершенно не готова расставаться с парнем.

— Мы можем просто погулять. Или в кино сходить, — предлагает Гари.

— Когда ты уезжаешь? — вдруг задаю вопрос не по теме. Меня и вправду это тревожит.

— В пятницу.

— В пятницу, — повторяю сама себе. Осознаю, что сегодня вторник, и сердце щемит от тоски, причиняя жгучую боль.

— А потом я приеду на Ρождество, — словно подбадривает, только нас обоих.

— Это хорошо, — достаточно сухо говорю ему и мысленно себя ругаю. А что я хотела? Конечно, у него есть своя жизнь.

— Не грусти, Кэсси, — умоляет меня, а у самого всё на лице написано. Ему тоже грустно.

Изо всех сил стараюсь не быть занудой, и остаток вечера и половина ночи проходят на положительной ноте. Местами даже на очень положительной. Это поцелуи на последнем ряду кинотеатра, жаркие объятья в темном салоне автомобиля и то вчерашнее место на пляже, которое уже успело стать нашим. Там мы тоже целуемся, очень много. Домой возвращаюсь почти под утро, разгоряченная, с опухшими губами, но довольная и счастливая. На прощанье даём друг другу обещание повторить всё это и повторяем. На следующий день Гари также встречает меня после работы и отвозит по тем же маршрутам, что были вчера.

— Как тебе фильм? — спрашивает меня с лукавой улыбкой, когда уже покидаем кинозал.

— Мне понравился, — нагло вру, ведь я ничего, кроме титров, не видела. — А мы вчера разве не его смотрели?

— Ты думаешь? — пожимает плечами с наигранно серьезным лицом.

— А! — восклицаю и в шутку ударяю по его руке. — Вот ты нахал.

— Эй, — поднимает руки в жесте сдаюсь, — вчера я ничего не понял, думал, может, сегодня удастся посмотреть, а тут такое, — смотри на мои губы пристальным взглядом, отчего мурашки бегут по коже.

— Дважды нахал, — от души смеюсь, надеясь, что он не заметит мои красные щёки. Уже не знаю, куда деть мысли, потому что в них я и Коэн обнаженные…

— Коэн? — доносится голос за спиной. Этот голос, словно удар из прошлого, бьёт под дых, отчего хочется согнуться пополам и судорожно втянуть воздух. — Привет! Давно не виделись! Питер тоже здесь?

— Нет, — коротко отвечает Гари, пропуская слова приветствия мимо ушей. Перед нами стоит никто иной, как Джозеф Бигсли. Лучший дружок и прихвостень Питера. Один из тех, кто ввалился в ту комнату. Тот, кто намеревался изнасиловать меня в ту злополучную ночь. Ночь, когда я превратилась в шлюху.

— О, кто тут у нас? — обращает свой взор в мою сторону. Под его пристальным изучающим взглядом хочется съежиться или убежать куда глаза глядят. Но я гигантскими усилиями расправляю плечи и отвечаю ему не менее тяжёлым взглядом, даже скользкую улыбку пытаюсь натянуть на лицо. — Неужели это маленькая Кэсси Брайт?! — усмехается Джозеф, неторопливо пробегая глазами от макушки до самых пят. — А ты стала ещё горячее, детка!!!

Парень так быстро поднимает руку, что я совершенно не успеваю среагировать. Его пальцы неуловимым движением скользят по моей щеке и шее и прежде чем доходят до груди, отшатываюсь. Но это только благодаря быстрой реакции Γари. Плечом он вытесняет меня в сторону и отталкивает Джозефа. Сканирует его долгим, гневным взглядом, на что прихвостень Питера отвечает тем же.

— Было приятно поболтать, — сквозь зубы выплевывает слова Коэн. — Пойдём, Кэсси, — протягивает мне руку, с готовностью хватаюсь за неё.

— Спишь с врагом, друган? — говорит нашим спинам Джозеф и неприятно так цокает.

Гари замирает, оборачивается. Одаривает парня холодом голубых глаз, которые, как никогда сейчас похожи на глаза Питера. И бросает с угрозой в голосе:

— Ты мне не друг!

Потом шагает дальше, утаскивая меня за собой, словно тряпичную куклу.

— Гари! — зову его, едва перебирая ногами, пока почти бежим по парковке в направлении его машины. — Остановись уже! Нас никто не преследует. Гари!

— Прости, — отпускает мою руку. Мы уже в шаге от припаркованного авто.

— Я не боюсь его больше, — повышаю голос. — И никого из них.

— Давай уедем, — кивает в сторону машины. Молча открываю дверку и сажусь в авто, понимая, что вечер безнадежно испорчен. Прошлое всегда будет на шаг впереди настоящего. Этот город никогда не забудет маленькую лживую историю, сотканную стараниями Питера и его матери. Эти люди никогда не снимут с меня тяжелый груз былой придуманной славы. Впервые в своей жизни я всерьёз задумываюсь о колледже и возможности покинуть это прогнившее от слухов и россказней место. Уехать туда, где смогу стать настоящей новой Кэсси Брайт.

— Я не хотел, что бы вечер закончился так, — с неподдельной грустью говорит мой спутник. Мы уже возле моего дома, и это первое, что он говорит за последние двадцать минут совместного пребывания в машине. Потому что всю дорогу мы оба подавленно молчали.

— Почему?

— Что?

— Почему он так поступил со мной? — задаю этот вопрос, доставая его из самых глубин души. — Если ты знаешь что-то, то прошу, расскажи мне.

— Что он сказал тебе, когда ты его об этом спрашивала?

— Что ему было скучно, — выдавливаю ненавистные слова.

— Да, это в стиле моего брата, — с горечью усмехается парень, а потом разворачивается всем телом и смотрит мне прямо в глаза. Нет, в душу. — Я знаю немногое, Кэсси… Лишь то, что всё это имеет отношение к твоей матери. Моя мать ненавидит твою лютой ненавистью, и я не знаю, почему.

— А Питер с дружками тут при чём? А я тут при чём? — не понимаю. От этого непонимания хочется выть.

— Этого я не знаю… если только… нет, этого не может быть

— Говори, — требую я у Гари.

— Не могла моя мать попросить Питера о таком, нет, я не верю в это.

В такое я тоже не верю. Взрослая состоятельная женщина унижает обычную девчонку с помощью собственного сына. Пусть даже из-за какой-то там вражды к Кэрри. Нет. Это перебор. Даже Памела на такое не способна.

— Забудь, Кэсси, — умоляет меня парень. — Просто выкинь всё это из головы. Ты не такая, как о тебе говорят. Я всегда это знал, и мне очень жаль, что я ничего не сделал. Мне надо было заявить на своего брата…

— Ты ничего не мог, — вздыхаю, сильно зажмуриваюсь, отгоняя непрошеные слёзы. — Не вини себя Коэн.

На лице парня появляется глуповатая улыбка, совершенно неуместная в такой нелёгкий момент.

— Что? — гневно смотрю на него.

— Ты впервые назвала меня Коэном, — ещё шире улыбается он. — Из твоих уст собственное имя звучит очень сексуально. Ты не находишь? — дёргает бровями в попытке меня рассмешить. И у него это получается. Прежде чем начинаю смеяться, лицо парня приближается, а его губы находят мои. Растворяюсь в поцелую, льну всем телом к широкой груди Коэна. Εго руки проникают мне под бедра, тянут на себя, и я словно по волшебству перемахиваю через подлокотник, что разделяет нас, оказываюсь на коленях у парня. Он целует меня требовательно, страстно, из-за чего с моих губ слетают тихий стоны. С поцелуями опускается к шее, а его руки уже вовсю ласкают мою грудь. Оба тяжело дышим, и в тесном салоне авто становится нестерпимо жарко. Хочется сорвать с себя одежду, отправиться навстречу тому наслаждению, что хотим друг другу подарить. Я хочу Коэна! И сидя верхом на парне, ощущаю, как сильно он хочет меня.

Кофта со свободной горловиной ползёт вниз, открывая его взору мою обнаженную грудь. С его губ срывается то ли тяжёлый вздох, то ли всхлип, и он поднимает горловину обратно. Рукой обнимает мою шею, вновь притягивая мои губы. Ласкаю языком его губы, язык, прохожусь по мягкому нёбу. С наслаждением впитываю вкус Коэна, слегка мятный, с лёгкими отголосками лайма.

— Мы увидимся завтра? — отстраняется, тяжело дыша, заглядывает мне в глаза.

— Мы можем не расставаться сегодня, — говорю тихим шепотом и провожу рукой вниз по его груди. Намекаю ему, что хочу этого.

— Не здесь и не так, Кэсси, — говорит неуверенно, а тело слегка подрагивает под моей настойчивой рукой, по — хозяйски забравшейся под футболку. — Не здeсь и не так, — повторяет настойчиво, хоть и улыбается.

— Что ж, если ты не хочешь, — надуваю губы и перелезаю обратно на своё место. Берусь рукой за дверную ручку.

— Я хочу, — поспешно хватает мою кисть. — Но это должно быть не в машине.

Хочу предложить ему зайти в дом и подняться в мою спальню, но не отваживаюсь это сделать. Не знаю, почему. Наверное, не хочу быть слишком напористой.

— Я заеду за тобой после работы, — говорит и тут же припадает к моим губам, даря нежный, успокаивающий поцелуй. Только он меня не успокаивает. Душ. Вот что мне может сейчас помочь.

— Хорошо, — выдавливаю из себя, как только Коэн отстраняется. Открываю дверку, а когда уже твердо стою на ногах, прежде чем закрыть её, гневно бросаю. — Пока… Гари!

Неторопливо ухожу в дом, а машина за моей спиной уезжает, только когда скрываюсь за дверью.

Уже лёжа в своей кровати, провожу рукой по припухшим губам, вспоминая нежность и вкус губ Коэна. В своей жизни дарила поцелуй только двум людям. О первом вспоминать не хочу, ведь этот человек разрушил мою жизнь. И я думала, что никого никогда не поцелую. Но моё сердце зажило и готово влюбиться, я это чувствую. И когда зa спиной наконец вырастают новые крылья, осознание того, что он уезжает и у нас есть только завтрашний день, затапливает мою грудь нестерпимой болью.

У нас есть только завтра…