Глава 13 Молча

— Последнее? — я подалась вперед и тут же сжалась, а потом рвано выдохнула. В голове щелкнуло и я, дернувшись, сказала: — Мои подавители. Они должны быть тут. В той комнате, в которой я оставляла свои вещи.

— Где она находится?

— Я сам схожу, — сказала, качнув головой. Но, естественно, надежды на то, что Помпей отпустит меня одну, не было.

Одеяло слишком сильно пахло альфой и больше всего мне хотелось сбросить его, в надежде, что хотя бы это немного отрезвит, но вместо этого я, пытаясь скрыть наготу, еще сильнее укуталась в плотную ткань, после чего, несмотря на сильную тяжесть в теле, спрыгнула с кровати. Чуть не упала. Помпей успел удержать, но я, словно ошпаренная, тут же отстранилась. Его прикосновения не просто опаляли. Они причиняли боль, пробуждая в моем теле то, что мне не нравилось.

— Не трогай меня, — прозвучало, словно предупреждение, после которого я развернулась и, покачиваясь, побрела прочь из комнаты.

Шагов Помпея не слышала, но каждой частичкой тела ощущала, что он пошел за мной. Возможно, между нами было около двух метров расстояния, но даже они казались пыткой. И дело было не во мне. Тело раскалялось от приближающейся течки, вот только, куда хуже было то, что я улавливала от Помпея.

Это трудно описать, но сейчас я его действительно боялась. Впервые в жизни. Возможно, потому, что чувствовала в нем то, что раньше никогда не улавливала и это заставляло меня сжаться и насторожиться. В панике притихнуть.

Идти по отелю было невыносимо. Разбитые окна, разгромленная мебель и кровь. Место истязания моей стаи. Ее боли.

— Какой же ты психопат, — я не выдержала. Мы как раз поднимались по лестнице и я увидела на ступеньках потеки крови. От этого стало мутить и злость, полыхнувшая в груди, вихрями взвинтила сознание. — Я думал, что знаю тебя. В конце концов, мы столько лет знакомы. Мы были братьями, но стоило мне один раз оступиться, как ты тут же, толком не разобравшись в ситуации, решил убить не только меня, но и вообще всех моих людей.

— Толком не разобравшись? — я не заметила того, что Помпей оказался слишком близко, но ощутила то, как моя спина практически соприкоснулась с его торсом. То, что в этот момент исходило от альфы, полоснуло по мне невидимыми ножами.

— Я не сдавал тебя копам, — сказала на рванном выдохе, когда ладонь Помпея легла мне на спину, давая ощутить ее жесткость даже сквозь ткань одеяла и то, как он прижал меня к перилам, после чего наклонился к уху и сказал:

— Мне тоже казалось, что я тебя знал. Но ты оказался не моим братом, а ублюдочным предателем… Предательницей, блядь. Твое решение не сказать мне, кто ты и уйти к другому вожаку. Как после такого ты можешь хотя бы вспоминать о том, что когда-то мы считались братьями?

Ладонь Помпея сильнее надавила мне на спину. Этим выдавая ярость парня, которую я встретила не меньшей порцией злости.

— Да, я считала тебя братом, — сказала, сжав ладони в кулаки. — Каждую минуту, которую мы ранее провели вместе ты именно им для меня и являлся.

Я стиснула зубы и опустила голову. Все еще боялась Помпея и такая близость с ним была подобна капкану, в котором я вот-вот встречу свою смерть, но из-за слов альфы меня обожгло и нечто внутри прорвало. Следующих слов я уже сдержать не могла:

— Но я не могла всю жизнь находиться рядом с тобой. Рано или поздно меня бы раскрыли и, черт раздери, я боялась этого момента, когда мне придется покинуть тебя. Оставить все, чем я дорожила. Ты не имеешь права меня осуждать, Помпей, потому что ты не жил в моей шкуре. Омегой, которая всю жизнь скрывает свою личность, принимая подавители. Я ведь даже не знала, что в этих таблетках и можно ли их так долго пить. В конце концов, у моего тела реально начались проблемы. Ты не знаешь, каково это — жить в постоянном страхе, а потом обнаружить, что он сбывается. Что мне еще было делать, как не уйти от тебя?

— Если ты считала меня близким… Блядь, своим братом, рассказала бы, кто ты, — ладонь Помпея немного меньше давила на мою спину, но его напряжение стало ощутимее.

— Я не видел на это ни одной причины, — ответила, качнув головой. — Тебе не приходило в голову, что я, элементарно, опасался за тебя? Если бы меня раскрыло государство и выяснилось бы, что ты знал, кто я, тебя бы посадили на пожизненное за сокрытие омеги? Это одна из причин. А их было множество. Да хотя бы то, что мне нравилось то, как мы жили. Я был рад быть твоим братом. А если бы рассказал тебе, такой жизни уже не было бы.

— Ни одной причины… — Помпей повторил мои слова. В том, как он их произнес, было нечто такое, от чего мне стало не по себе, но почему-то альфа больше ничего не сказал. Вообще отстранился, а я, воспользовавшись этим, тут же пошла вперед. Из-за слабости в теле чуть вновь не упала, но кое-как удержалась.

Больше мы ничего не говорили, но в воздухе повисла тяжесть. Очень сильная и моментами агрессивная. Смешанная с привкусом жженой горечи.

Я старалась не замечать этого, ведь, если начать копаться в том, что происходило между мной и Помпеем, это могло бы привести к тому, что я уже пыталась забыть.

Поэтому я лишь качнула головой и, дойдя до нужной двери, открыла ее, после чего вошла в свой номер. Прекрасно помнила, где оставляла свою сумку, но ее не нашла. Как и остальных своих вещей.

— Черт… Нет… Нет… — прошептала, заглядывая в шкаф. — Какого?..

— Не можешь найти подавители? — Помпей явно понял причину моей паники. Когда я обернулась к нему, он стоял около двери и тяжелым взглядом скользил по номеру.

— Они были в сумке, а ее тут больше нет, — мой голос дрогнул.

— Как она выглядит?

— Сумка? Черная. Простая такая, — нервно описывая сумку, я опустилась на колени и посмотрела под кровать. — Нет… Черт. Может, кто-то из твоей стаи ее забрал?

— Мои люди не занимаются мародерством.

Я закрыла глаза и опустила голову, из-за чего на лицо упали пряди волос. Мне захотелось в голос выругаться, но вместо этого я пыталась переварить то, что моя надежда на подавители не просто таяла. Она бесследно испарялась.

Почему-то я в этот момент вспомнила про Вавилона. Он уже ранее говорил, что моих подавителей больше нет. Почему он был в этом уверен?

— Тут еще кто-то был? — спросила, поднимая голову.

— Только моя и твоя стаи.

— Никаких чужаков? И ты постороннего запах не чувствуешь?

— Нет.

Я опять опустила голову, но на этот раз еще и уткнулась лицом в одеяло. Вавилон явно что-то знал. Что именно?

Пока я расхаживала по номеру, услышала, что Помпей позвонил Голоду и, сказав ему лишь несколько коротких фраз. Приказал узнать есть ли у кого-нибудь информация касательно черной сумки.

— Пошли. Мы уезжаем.

— Куда? — я обернулась к альфе. Насторожилась.

— Я уже говорил. Ко мне.

— Моя сумка может быть тут…

— Тут все обыщут. Чем быстрее твой запах выветрится, тем быстрее я пришлю сюда своих людей.

Я была против, ведь все еще одержимо надеялась найти подавители, но слова Вавилона о том, что их больше нет и мое состояние не позволили мне сопротивляться. Особенно, если учесть то, что Помпей не дал мне времени опомниться. Взял за руку и потянул за собой.

Уже когда мы сидели в машине, я вообще обмякла и, напряженно смотря на улицу, чуть ли не легла на сиденье. Запах Помпея утяжелял сознание и заставлял гореть, но, опять-таки, пугала не течка, а то, что исходило от альфы.

Поэтому, когда он, остановившись на очередном повороте, так и не посмотрев на меня, опять спросил кому колоть успокоительное, я не раздумывая ответила:

— Тебе. Я пережила уже много течек и с ними справлялась. Я уверена в себе. В тебе же — нет. И это касается не только моей течки. Вообще всего. Последними событиями ты показал, что у тебя с головой не все в порядке.

Помпей ничего не сказал. Молча достал лекарство. На то, чтобы ввести его, потребовалось не больше нескольких секунд, после чего машина двинулась дальше.

Я сразу заметила одну странность. Мы поехали не в тот район, в котором находилась квартира Помпея. Мы вообще выехали за город и примерно через двадцать минут остановились около огромного дома, который в темноте ночи выглядел не просто мрачно. Скорее жутко.

— Что это за место? — спросила, выползая из машины. Тело налилось свинцом и я все еще была укутана в одеяло, в котором путалась и еле шла.

— Мой дом, — коротко сказал Помпей. Создавалось ощущение, что вообще не хотел отвечать на мой вопрос, но все же почему-то это сделал.

— Дом? Шутишь? — я окинула здание взглядом. Оно было похоже на особняк. Или на поместье, но я не знала, что у Помпея была подобная недвижимость. Я помнила, что у него имелось около пяти квартир. Две в этом городе, одна в столице и еще две на юге страны. Но вот про огромный особняк ни разу не слышала.

— Почему Вавилон?

— А? — непонимающе переспросила. В темноте спотыкнулась о камень и чуть не упала, но альфа опять подхватил. Это стоило мне слишком многого. Из-за приближающейся течки прикосновение Помпея стало подобно электрическому разряду, от которого я сильно вздрогнула и тут же сделала шаг в бок.

— Почему ты решила уйти к нему? — в темноте ночи глаза Помпея горели желтой яростью.

— Потому, что ты психопат, — сказала на выдохе, а потом качнула головой и произнесла: — Я не собирался к нему уходить. Я уже сегодня говорил, что мое тело начало сбоить и единственное мое намерение было вообще уйти, а не переходить к другому вожаку.

Рука Помпея сжалась на моем запястье. Альфа одним рывком потянул на себя. Так что я спиной столкнулась с его торсом.

— Так какого хрена ты мне сказала, что уходишь к нему? — спросил он, наклоняясь ко мне. Злостью опаляя.

— Потому, что был зол на тебя, — я попыталась ударить его локтем. Не получилось и это меня еще больше вывело из себя. — На тот момент между нами и так все было разорвано и, черт раздери, да, мне захотелось тебя кольнуть. В итоге, оказалось, что Вавилон действительно лучше тебя…

— Замолчи, — Помпей резко перебил меня. Словно в первый и последний раз предупреждал.

Мне хотелось усмехнуться и сказать, что он сам первым начал это разговор, но я промолчала. И так сказала много ненужного тому, от кого сейчас зависела моя стая.

— Так зачем ты привез меня в этот дом? — спросила, когда мы вошли внутрь. Тут очень сильно пахло сыростью и пылью. Создавалось ощущение, что тут годами никого не было.

— Переждать твою течку.

— Ты меня не тронешь?

— Нет.

Я хотела спросить, что будет потом, но не успела. Помпей открыл дверь одной из комнат и сказал мне зайти.

— Будь тут. Пытаться убежать не советую.

Я поджала губы и оглянулась по сторонам. Это была спальня. Заброшенная и давно не используемая, но явно роскошная.

Пока я осматривалась, Помпей ушел. Я это поняла лишь по хлопку закрытой двери, но запах альфы все так же оставался в комнате.

Поэтому, в первую очередь я открыла все окна и легла на кровать. Закрыла глаза. Уверяла себя в том, что немного посплю и течка закончится, но буквально через час, когда успокоительное полностью испарилось из моей крови, начался настоящий ад.

Еще никогда в жизни моя течка не была настолько тяжелой. Тело горело и мне казалось, что кости ломало. Легче становилось лишь от запаха Помпея, который пробирался в комнату и я, делая глубокие вдохи, наполнялась им словно наркотиком.

Но в тот же момент меня трясло от понимания того, что легче мне становилось от запаха того, кого я терпеть не могла всей душой. Пониманием этого пыталась себя отрезвить, но боль разрывала тело, а запах Помпея дурманил еще сильнее.

В жизни я испытывала много физической боли, но никогда и ничто не было сравнимо с тем, что я ощущала сейчас. Казалось, что еще немного и я умру. Моментами даже лежала и ждала этого. Ненавидела себя за мысли и образы, которые острым лезвием разрезали все мои попытки держать сознание в руках.

Но потом, сама не понимая, что делаю, встала и пошла к двери. Ослабшими руками кутаясь в одеяло, вышла в коридор и, делая глубокие вдохи, последовала на запах Помпея. Я хотела просто ощутить его получше. Возможно, мне станет легче, и я смогу снова уйти в комнату и пережить этот ад.

Он привел меня в другой конец коридора. Туда, где была гостиная. Мрачная, но немного освещенная огнем в камине.

Помпей сидел в кресле. Читал какую-то книгу. Не голографическую на планшете, а именно настоящую, бумажную.

Я стояла и неотрывно смотрела на него. Проклятье, насколько же он идеален. Правда, даже красота может отталкивать, когда сам человек не вызывает ничего кроме ненависти.

— Что ты тут делаешь? — Помпей не отрывал взгляда от книги, но явно знал, что я зашла. Мне почему-то казалось, что он ощутил меня еще до того, как я вошла в гостиную.

— Я не знаю, — ответила честно.

— Проваливай, — очень жестко. Грубо. Так, что становилось сразу ясно — он действительно хотел, чтобы я ушла.

И я даже оступилась назад, желая уйти, но так и не смогла этого сделать. Чертово омежье тело, которое вело себя не так, как мне хотелось.

В тот момент я поняла, что было ошибкой отдавать лекарство Помпею. Я считала, что смогу держать себя в руках. Доверяла себе больше, чем ему. Ведь передо мной был ублюдочный Помпей, которого я терпеть не могла. Тот, кто никогда не ценил меня, тот, кто уничтожил все.

Но какого-то черта я сделала шаг в его сторону.

— Я сказал, чтобы ты уходила, — Помпей поднял на меня взгляд. Желтые глаза полоснули. Заставили кожу гореть еще сильнее. — Иначе я тебя сейчас сам вышвырну.

Я попыталась себя одернуть но не смогла. Мысленно разрывала себя конфликтом и понимала, что делаю то, что себе никогда не прощу, но остановиться не смогла. Подойдя к альфе, одним коленом уперлась о кресло, на котором он сидел и ладонями сжала ткань его кофты. Сделала глубокий вдох, после которого перестала что-либо соображать.

Я думала лишь о том, что мне требовалось больше запаха Помпея. Из-за него боль утихала и сознание покрывалось еще большим дурманом. Я словно бы пьянела и впадала в состояние невозможной остроты, которая манила сильнее любого наркотика.

Из-за этого, прежде чем поняла, что делаю, немного приподняла ткань кофты Помпея и кончиками пальцев боязливо коснулась низа его живота. Там, где шла полоска волос. Ощутила горячую кожу и стальные мышцы. Но все так же прикасалась очень осторожно. Словно зверек, которому жизненно необходимо было потрогать кровожадного хищника.

Отдаленно чувствовала то, что Помпей был напряжен до предела. Сидел неподвижно. Молча. Обжигал взглядом, а я, раскрасневшись от собственных действий, мысленно себя терзала. Но остановиться все равно не могла.

— Прекрати, — Помпей оскалился. Я только сейчас увидела, что одной рукой он сжимал книгу до такой степени, что твердая обложка помялась. — Что тебе, блядь, непонятно в слове “проваливай”?

— Заткнись. Я просто потрогаю… Немного… И все… Просто немного молча посиди, — боже, что я несла? Наверное, я действительно плохо соображала. Даже не поняла того, что одеяло скользнуло вниз, обнажая грудь. Я думала лишь о том, что мне не стоило быть в себе настолько уверенной. Течная омега брала верх и я надеялась лишь на то, что не буду делать сейчас с Помпеем то, что делала с его вещами во время своей первой течки. Иначе он точно охренеет, а я после окончания течки, когда сознание прояснится, предпочту вырыть себе яму и заживо там закопаться.