Глава 39 Вместе

— Я скоро приеду, — сказала Норду, спускаясь по лестнице. При этом придерживая низ платья, чтобы не запутаться в нем и не упасть.

— Я вас сопровожу, — мужчина уже собирался последовать за мной, но я его остановила.

— Не стоит, — спустившись еще на несколько ступенек, я обернулась и отрицательно качнула головой. — У тебя много работы и я не хочу тебя отвлекать такой мелочью. Тем более, я собираюсь просто поехать и осмотреться.

— Помощь вам, для меня не мелочь. Конечно, если вы считаете, что справитесь сами, я не буду настаивать, но все же попрошу вас не выходить отсюда без сопровождения.

— Не переживай, я еду не одна, — положив ладонь на перила, я провела по ним пальцами. — И меня не будет максимум пару часов. Когда я вернусь, сразу же приду к тебе. Ты же мне хотел передать какие-то бумаги и отчеты по офисам Стороны Веста.

— Буду ждать вашего возвращения, мисс Мелисса, — Норд кивнул и пошел обратно в кабинет, а я направилась на первый этаж.

Я все еще находилась на стадии изучения Стороны Веста. Возможно, никогда не наступит тот момент, когда я прямо полностью ее узнаю — каждую частичку и абсолютно все мельчайшие ее детали. Ведь корпорация Стороны Веста была многогранной и слишком огромной. Даже глобальной, словно целый отдельный мир. Имеющей в себе сотни тысяч специалистов, каждый из которых отвечал за свои дела и обязанности. За определенные сферы.

Но мне нравилось узнавать то, чем занимался мой отец, ведь таким образом я словно бы лучше узнавала его самого. Безгранично восхищалась Яном Вестом. По большей степени, он для меня являлся крыльями, ведь видя то, сколько всего он сделал и каких высот добился, мне самой хотелось подняться ввысь. Быть достойной дочерью.

Выйдя из здания, я в сопровождении охраны села в машину, после чего хмуро посмотрела на Войну, который уже сидел там.

— И вот чего ты ко мне прицепился? — спросила. — Вали обратно к Вавилону.

— А вот хрен там. Я теперь твой навеки.

— Почему это звучит так, словно ты меня проклял?

— Так куда мы едем? — Война проигнорировал мой вопрос.

— В особняк моего отца, — сказала, откидываясь на спинку сиденья.

На самом деле у Яна Веста было очень много недвижимости. Причем, в каждом городе. Особняки, квартиры, офисы. Даже целые многоэтажные здания. В основном, все уже давно пустующее.

Как сказал Норд, теперь все это принадлежало мне. Вернее, Помпею. Но у Эйдана еще имелась недвижимость его семьи. Не так много, как оставил Ян Вест, но тоже не мало. Около пяти квартир. Двух особняков и двух коттеджей. Всем этим Помпей не пользовался. Просто сказал по факту, что есть еще и такие варианты.

А все потому, что возник вопрос — где мы будем жить?

Нам следовало определиться. Выбрать именно один дом, в котором создадим свой уют. Свою крепость. Место, в которое мы каждый день будем возвращаться.

И вот на мне лежала ответственность этого выбора, поэтому, в течение месяца я хотела все осмотреть и определиться. Возможно, некоторые здания Яна Веста отдать под благотворительные организации. Например, помощь омегам и другим нуждающимся людям.

— И что мы там будем делать? — спросил Война.

— Просто смотреть.

— Блядь, это звучит охуеть, как скучно.

— Иди к черту.

Этот особняк, в который мы ехали, был примечательным тем, что там Ян Вест проводил наибольшее количество времени. Там осталось много его вещей. И я предполагала, что там смогу чуточку лучше узнать своего отца.

Когда мы приехали к нужному месту и уже оказались на территории сада, я сказала Войне, чтобы он сидел в машине, а сама пошла к особняку. Насколько же он был огромным. И уже теперь запущенным.

Конечно, было видно, что его поддерживали, но этого мало. За таким зданием требовался ежегодный, глобальный уход. Возможно, уже теперь ремонт. Без жильцов он загибался.

Я слишком долго ходила по коридорам, осматривая комнаты, кухню, залы и даже заброшенный крытый бассейн.

Я приехала сюда, чтобы просто посмотреть на место, где жил Ян Вест. Я не считала его одним из вариантов будущего жилья для меня и Помпея, но именно тут почувствовала себя, так, словно наконец-то очутилась дома.

И, за следующий месяц я еще просмотрю несколько зданий, но нечто подсказывало мне, что я уже выбрала место, где мы будем жить. Наш дом.

* * *

Когда я вернулась к Норду, получила от него огромную папку с бумагами. Уже направилась изучать ее, как пришла врач. Оказалось, что наступило время очередного осмотра.

Уже взяв анализ крови и изучая его результаты, она озвучила:

— Все в пределах нормы.

— А еще нельзя увидеть беременна я или нет? — спросила, отталкиваясь ногой от пола и немного качаясь на стуле. При этом, просматривая бумаги, которые мне дал Норд. В основном там была базовая и упрощенная информация. Отчет по сферам Стороны Веста.

— Можно. Вы не беременны.

Я застыла, сильнее сжимая папку. Внутри все замерло. Ненадолго. Всего лишь на кратковременное мгновение, но слишком ощутимо. А еще явно неприятно.

Я сама от себя такой реакции не ожидала и из нее поняла, что я, судя по всему, даже хотела понести от Помпея. Иначе бы ощутила облегчение, а не горечь. Ранее я долго пыталась понять хочу ли именно сейчас быть беременной. Складывала все плюсы и минусы, но никакие размышления не дали мне этого понять. Это сделали эмоции. Сейчас горькие. Отдаленно опустошенные.

Но качнув головой и разжав пальцы, я быстро вернулась в привычное и нормальное состояние. Все же мы с Эйданом еще слишком молоды. Еще успеем обзавестись детьми. А то, что я не забеременела сразу — хоть и редко, но с омегами такое бывает.

— Мисс Вест, — ко мне обратилась врач. — Чтобы закрыть вопрос беременности, лучше сделать соответствующий тест. Анализ крови это может упустить, но в том, что вы не беременны, я более чем уверена. В вашем случае, это невозможно.

— Что вы имеете ввиду? — последние слова женщины заставили меня вновь напрячься. Причем, теперь в разы сильнее.

— Вы слишком долго пили подавители. Это повлияло на вас и, судя по результатам анализов, ваше омежье здоровье очень сильно повреждено.

— В каком плане повреждено? И… вы сейчас хотите сказать, что из-за подавителей я стала бесплодна? — на последних словах мой голос осип. Очень сильно дрогнул. Даже губы поджались и, ожидая ответа, я вовсе перестала дышать. А время тянулось слишком медленно. Прежде чем женщина нарушила тишину, казалось, прошла целая вечность.

— Я не скажу, что вы стали полностью бесплодны. На данный момент — да. Но вы принимаете лекарства. Вполне возможно, что со временем они помогут вам полностью привести организм в нормальное состояние.

Сердце сжалось. Замедлилось, словно вовсе останавливаясь и с губ сорвался судорожный вдох. Заметив это, женщина подошла ко мне и попыталась улыбнуться. Было видно, что она желала успокоить меня, но получалось у нее плохо. Не после таких слов.

— Пожалуйста, не переживайте, — сказала она. — Я понимаю, что мои слова прозвучали излишне резко и, может, даже страшно, но вы не должны ощущать какую-либо обреченность, так как ваше состояние, вполне возможно, исправимо.

— Сколько шансов на то, что я когда-нибудь смогу понести?

— Я не могу ответить на этот вопрос, ведь ваш случай уникален. Еще никогда в жизни не было такого, чтобы омега пила настолько много подавителей. На данный момент все выглядит так, что вопрос вашего бесплодия можно считать окончательным, но так же отмечу, что в какой-то момент мы считали, что ваши течки уже невозможно вернуть в норму, но, тем не менее, это сделать удалось. Здоровый образ жизни и лекарства, вполне возможно, могут помочь и сейчас.

Я кивнула головой. Сделала это слишком сжато и даже не заметила того, как пальцы разжались, из-за чего я выронила папку на пол. Покачнувшись, встала на ноги и подняла ее.

— Есть лекарства, которые могут помочь лучше, чем те, которые я принимаю сейчас?

— Нет. Вы должны закончить курс уже назначенного лечения. После него будет следующий.

Я ничего не ответила. На этом разговор и осмотр можно было считать оконченным.

Меня трясло. Настолько сильно, что даже сознание обрывало и я многого не понимала. Даже не улавливала. Словно сквозь пелену понимала, что куда-то поехала. В аптеку за тестом на беременность. Сразу взяла дюжину. Вернувшись, использовала три и все показали отрицательный результат. Я не беременна.

Я ощущала себя странно. Слишком паршиво. И даже упав на кровать долгое время не могла двигаться. Создавалось ощущение, что даже не дышала.

Это было трудно. Лишь несколько часов назад я ходила по особняку, который мысленно уже начала считать домом для меня и Помпея. Для нашей семьи. Заходя в некоторые комнаты, невольно подумала о том, что с них могли получиться отличные детские.

А теперь понимала, что, наверное, детских комнат в нашем доме не будет. Я не смогу родить Эйдану.

Рука сама по себе потянулась к телефону и, прежде чем я поняла, что делаю, уже набрала его номер.

— Да, Лиса, — он ответил даже быстрее, чем я ожидала. Он говорил спокойно. В этот момент выдохнул, из-за чего я поняла, что Помпей в этот момент курил. — Что-то случилось?

— Я сегодня проходила осмотр у врача. Она сказала, что я не беременна и… возможно, никогда не смогу забеременеть, — я не понимала лишь одного — как у меня хватило сил и храбрости вот так сразу рассказать об этом Эйдану. Всего лишь пять минут назад меня трясло от страха из-за того, что о моем бесплодии станет известно альфе. Я боялась его реакции, ведь даже одно его короткое слово в этот момент, могло меня не просто ранить. Скорее, убить.

Вот только, стоило мне услышать его голос, как эти слова сами по себе сорвались с моих губ. Наверное, я просто не хотела ждать, бояться, прятаться. Это было хуже любой пытки. Я хотела сказать это быстро, как снять пластырь. И пусть после этого будет больно. Лучше так, чем кипеть изнутри.

— Почему? Что-то с твоим здоровьем? — голос Помпея изменился. Я пыталась понять каждую его интонацию, но почему-то не могла этого сделать.

— Я чувствую себя хорошо, но, как оказалось, подавители сильно повлияли на меня, — я сжалась в комочек и лицом частично уткнулась в подушку.

— У тебя голос дрожит.

— Я… немного расстроена.

— Я сейчас прилечу, — услышав эти слова, я замерла, но, несмотря на то, что Помпей меня не видел, отрицательно качнула головой.

— Не нужно. Мы и так должны увидеться завтра.

Помпей только утром улетел и я была уверена в том, что последние дни он даже толком не спал, но даже так толком не успевал сделать все, что требовалось на данный момент. Из-за этого я не хотела его лишний раз дергать.

— Я скоро буду.

Он меня слушать не стал. Прошло около трех часов, как дверь без стука открылась и в спальню вошел Помпей. В брюках и рубашке. Уже привычно строгий, но с немного растрепанными волосами, которые предавали его внешности уже родную небрежность.

— Ты так быстро прилетел, — я села на кровати. Вообще не ждала альфу настолько быстро, но, прежде чем поняла, что делаю, сорвалась с места и, быстро подойдя к Помпею, обняла его, лицом уткнувшись в его грудь. — Я… Врач…

— Я уже все знаю, — Помпей положил руку мне на талию. Обнял в ответ. Второй рукой провел по спине. Обычное прикосновение, но до дрожи приятное. — Пока я летел, Норд мне переслал отчеты врачей. Я в машине их прочитал.

— Норд знал? — я резко подняла голову. — И он ничего не сказал?

— Нет, не знал, — Помпей опять провел рукой по спине. А потом еще раз и, положив руку мне на затылок, наклонился, после чего поцеловал. Настолько осторожно, словно я состояла из хрупкого стекла.

— Я… Я не знаю, что делать, — эти слова были подобны тихому шепоту. Боязливому. Отображающему ту ядовитую горечь, которая в этот момент душила меня изнутри. — То есть, получается, у нас никогда не будет детей.

Я не хотела произносить эти слова вслух. Нечто внутри меня запрещало это делать, но я не послушалась и сейчас сожалела.

Мы с Помпеем многое пережили, но вот, кажется, пришли к счастливому периоду. Да, пока что еще сумбурному и далеко не окончательному, но все же это было началом белой полосы. Которая сегодня почернела.

— Ты сразу думаешь о плохом, Лиса, — Помпей поднял меня на руки. Понес в ванную комнату. Заметив мой вопросительный, растерянный взгляд, объяснил: — Тебе нужна горячая ванная.

— Что было в отчете врачей? Я их еще не видела, — нервно сказала.

Помпей поставил меня на ноги. Включив воду, начал меня раздевать.

— Ничего особенного, — он завел руку мне за спину и расстегнул змейку на платье. — Ты проходишь лечение. Оно помогает, поэтому ты не должна нервничать.

Положив ладони мне на плечи, он снял лямки платья и лифчика. Вместе с этим, наклонился и губами прикоснулся к шее. Целовал так, как было ему несвойственно — очень медленно. Осторожно, но слишком ощутимо. Сейчас я больше была похожа на комок нервов, который, казалось, вот-вот взорвется. Я даже не исключала того, что, еще немного и вообще разревусь. Но поцелуи альфы пронзали сознание и тело. Взвинчивали его и, в тот же момент, будто бы успокаивали. А еще запах альфы — он был моим воздухом, ведь до появления Помпея, я словно бы вовсе не дышала.

— Врач сказала, что сейчас вопрос моего бесплодия кажется остаточным, — мой голос прозвучал еще тише, но уже теперь губы альфы, продолжая медленно целовать мою шею, доводили до исступления. Вялости, которая прогоняла напряжение. Вот только, из-за этого мне было трудно стоять. Ноги плохо держали и я ладонями сжала рубашку Помпея.

— Казаться может все, что угодно, — он своими губами прикоснулся к моим. А потом еще раз, вместе с этим снимая мое платье. Расстегивая застежку лифчика. — Мне два раза говорили, что я сдохну. Утверждали, что это уже нихрена не исправить и мне не выжить, но, как видишь, я жив и, кстати, оба раза благодаря тебе.

— Ты и умирал оба раза из-за меня.

— Нет, я умирал без тебя, — еще один его поцелуй на моих губах. На этот раз долгих. Более жаркий и жадный. Опаляющий сознание не переживанием, как это было до прихода Помпея, а его близостью.

Придерживая меня за талию, он снял с меня нижнее белье. Оставляя меня полностью голой. Доступной ему.

— Хочешь меня раздеть?

— Конечно, — ответила, не раздумывая ни мгновения. Я любила это делать — раздевать его. Я старалась этого слишком явно не показывать, но нечто подсказывало мне, что альфа и так об этом прекрасно знал. — А что, если?… — я запнулась. Положила руки на его рубашку, но так и замерла.

— Что?

Я сделала глубокий вдох. Для следующего вопроса, собрала всю свою решимость, делая это понемногу. По крупицам.

— Что, если я так и останусь бесплодной и не смогу родить тебе детей? — я отвела взгляд в сторону, но Помпей, положив руку мне на щеку, заставил опять посмотреть на него.

— Больше не задавай таких вопросов.

— Для меня они важны. Мне… больно понимать, что как омега я, вполне возможно, неполноценна, — эти слова, как оголенные нервы. Скрыть их хотелось даже больше, чем дышать, но я понимала, что пожалею, если не расскажу о них Помпею. — Вдруг, в будущем ты захочешь детей, а я так и не смогу забеременеть. Наверное… Наверное, я соглашусь на суррогатное материнство, но вдруг ты вообще захочешь другую омегу?

Взгляд Помпея за одно мгновение стал до черноты мрачным. Некоторое время он молчал. Мне даже казалось, что слишком долго, но вот наконец-то разрушил тишину:

— Что было бы, если бы оказалось, что я бесплоден? Ты бы захотела уйти к другому?

— Нет, — ответила мгновенно. От последнего вопроса Эйдана даже ощутила нечто неприятное. Как он вообще мог спрашивать о таком? Хотя, разве я ему задала не примерно такой же вопрос? В голове была сплошная каша и я плохо соображала, но вновь нервничала.

— Ты была бы со мной?

— Да.

Помпей наклонился и своими губами вновь прикоснулся к моим, после чего, опаляя кожу горячим дыханием, сказал:

— Ты слишком много нервничаешь и надумываешь охренеть сколько лишнего и ненужного. За такие мысли я даже зол на тебя, Лиса. Какая к чертям другая омега? Мне кроме тебя никто не нужен.

Он подхватил меня под попу и усадил на тумбочку рядом с раковиной.

— И дети нужны только от тебя. Они у нас будут. Не сейчас, так позже, — зарываясь ладонью в мои волосы, второй он раздвинул мои ноги. — А еще, блядь, не смей называть себя неполноценной омегой. Ты самая охуенная во всем гребанном мире.

— Ты умеешь делать комплименты, — я хотела иронично пошутить, но щеки залил румянец и губ коснулась легкая улыбка, выдавая мое смущение.

Этим вечером Помпей целовал меня так, что сознание окончательно пустело. Губами касался каждого сантиметра кожи. Порой нежно. Временами жестко. Но всегда неминуемо жарко. Заставляя меня гореть и пылать. Думать только о нем и забывать о том, что в этом мире существует еще что-то помимо нас. Забывать о любых тревогах и о том, что между нами может хоть что-то встать, ведь Эйдан умел быть убедительным. Дать почувствовать себя так, словно для него я действительно единственная и самая желанная во всем мире. Даже странно сколько всего можно сказать лишь поцелуями и сексом. Без лишних слов. Только прикосновением и его жаром.