Глава 38

Порой мы не задумываемся, как сильно отличаются наши мысли от позывов тела. Каждый из нас охотник. Кто-то скрытый, а кто-то не скрывает этого. Охотники, встречаясь, начинают долгую борьбу. И один из них всегда проигрывает. Я слабый охотник, вообще, никакой. Я не способна ни на что, кроме как признать, насколько слаба против кого-то более мощного. Эта война была заранее проиграна, только я ещё надеялась на то, что охотник в конце истории останется человеком. Нет. Жестокая реальность такова, что охотник идёт до конца.

Всё моё тело ноет и зудит. Оно ослабло. Я чувствую, как меня нежно гладят по щеке, и, наверное, от этого просыпаюсь. А вместе с пробуждением приходят стыд, отвращение и ненависть к себе. Принять подобные ощущения невозможно. Они отторгаются разумом. Они противны.

Приоткрываю глаза. По ним бьёт слабый свет. Я вдыхаю аромат солёной воды и зелени, как и знакомого одеколона.

– Не волнуйся. Детей у нас не будет. В ту ночь, когда наказывал тебя, я вколол противозачаточное средство. Я знал, что долго не вытерплю, и ты станешь моей.

Тяжёлый шёпот Лазарро достигает моего сознания.

У меня внутри словно всё умерло. Чувства исчезают прямо на глазах. Я просто смотрю ему в глаза и ничего не хочу больше. Он убил меня.

– Тебе нужно принять душ, хотя я бы предпочёл, чтобы ты оставила на себе мой запах. Но у меня ведь теперь есть безлимитный абонемент на твоё тело. Я буду постоянно оставлять его на тебе, Белоснежка. Переоденься. Буду ждать тебя в гостиной. Мы едем ужинать, и заодно я покажу тебе остров. Он тебе понравится, ведь мы здесь из-за тебя. – Лазарро целует мои губы и поднимается с постели.

За ним мягко закрывается дверь. Я лежу на боку, накрытая тонкой простынёй. Между ног всё дерёт от зуда. Мои пальцы одеревенели. Внутри так пусто.

Прикладываю силы и поднимаюсь с кровати. Полная луна освещает океан и гладь бассейна. Мягкий ветерок касается моего обнажённого тела. Нахожу опору, перед глазами проносится чудовищный мазок боли. Всё становится алым. Я едва могу идти. Тело не поддаётся мне. Всё болит. Хуже, чем после наказания. Хотя это было ещё более изощрённым.

В большой ванной подхожу к стене и открываю кран с водой. Прохладные капли бьют по телу. Здесь не спрятаться. Нет никаких перегородок. Прижимаюсь к стене и глухо всхлипываю, закрывая глаза. Я чувствую его вонь. Чувствую себя беспомощной куклой, которой оторвали все части тела и разбросали их вокруг. Я просто ничтожество.

Омываю тело машинально. Я просто знаю, что должна это сделать. А внутри пустота. Она чёрная и полностью поглотила меня.

Возвращаюсь в комнату и нахожу шкаф. Там уже висит одежда и стоит обувь: трусики, лёгкий сарафан и шлёпки на каблуках. Даже не посмотрев в зеркало, выхожу из комнаты и направляюсь в гостиную по памяти.

Я слышу смех Лазарро и голос Итана. Но как только я появляюсь, всё стихает. Нехотя бросаю взгляд на Лазарро и вижу на его нижней губе припухшую ранку. Мне даже это не приносит удовольствия. Он отомстил мне, сделав из меня огромную бездну боли.

– Белоснежка, – он улыбается мне и подходит.

– Правда, она прекрасна, Итан? Посмотри на неё, словно невеста, которую лишили девственности и сделали женщиной. Я даже чувствую себя грёбаным гордым мужем.

Меня коробит от его слов. Но он ничего не задевает внутри меня.

– Ты прав, Босс. Женщина расцветает после хорошего секса.

Прикрываю глаза и отворачиваюсь.

– А характер какой, да? Как она изменилась. Моя Белоснежка. – Лазарро радостно обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Я задыхаюсь в его вони. Не делаю никаких попыток освободиться. Мне всё равно.

– Поехали. Я очень голоден, как и ты. – Он обнимает меня за талию и ведёт за собой. У подъездной дорожки снова стоит куча иномарок. Лазарро помогает мне сесть в алую, сам пристёгивает меня и снова целует. Но я отворачиваюсь. Попадает в щёку. Словно не заметив этого, обходит машину и садится рядом.

– Хочешь, покажу волшебство, Белоснежка? – весело интересуется.

Перевожу взгляд в другую сторону. Только бы не смотреть на него.

– Конечно, хочешь. Ты же сказочная принцесса. Моя принцесса. – Он на что-то нажимает, и крыша начинает отодвигаться, открывая звёздное небо. Мне это неинтересно.

Не получив никакой ответной реакции, Лазарро спокойно заводит мотор и выезжает с территории виллы. Ветер бьёт по лицу, мои волосы быстро высыхают, а я смотрю на людей, гуляющих по улицам. Они все оборачиваются на наши машины. Здесь множество отелей и обычных домов. Где-то гремит музыка, а я ничего не чувствую.

Мы останавливаемся у кафе на берегу океана. К нам сразу же выбегают официанты. Лазарро отталкивает их и открывает дверь с моей стороны. Он крепко обхватывает мою руку и ведёт за собой, пока незнакомые люди с восхищением смотрят на него. Подводит меня к столику с видом на океан. Насильно сажает в кресло, а сам располагается напротив. Его охрана встаёт полукругом справа от нас и отворачивается.

– Тебе нравится это место? – улыбается, указывая рукой на океан.

Отворачиваюсь в другую сторону.

– Я обожаю этот остров, поэтому и купил его…

Что?

Я стараюсь не показать своего интереса, продолжая смотреть на спины мужчин.

– Конечно, пришлось немного пролить кровь, но оно того стоило. Теперь это самый дорогой остров недалеко от Гавайев. Здесь отдыхают все семьи, и чужие сюда не сунутся. Их самолёты ещё в воздухе собьют, если они не получат разрешения от меня лично. Здесь безопасно, – продолжает рассказывать Лазарро. Такой весёлый, аж тошно.

Он бросает мне меню, которое с глухим звоном падает на пустую тарелку.

– Выбирай что хочешь. Я исполню все твои желания, Белоснежка, – предлагает он.

Не хочу быть ему должна снова. Я равнодушна к еде. Хотя при упоминании об этом в голове что-то просыпается, но так же быстро исчезает.

– Ты должна есть. Тебе нужны силы. На меня. Я уже соскучился по теплу внутри тебя, Белоснежка.

Тошнота подкатывает к горлу.

Я не собираюсь провоцировать Лазарро. Не могу больше видеть его злость и жестокость. Мне хочется закрыть глаза и не видеть его вовсе.

– Мисс, вы готовы?

Поднимаю взгляд на парня, ожидающего от меня заказа блюд.

Лазарро пристально наблюдает за мной.

– Да… секунду, – шепчу, натягивая улыбку, предназначенную для невиновного в моём состоянии человека. Бросаю взгляд на меню.

– Гребешки с овощами на гриле, пожалуйста. И бокал воды, – называю первое, что вырываю взглядом.

– Конечно, – парень кивает мне, и я улыбаюсь ему.

– Благодарю.

Охрана расступается, пропуская официанта.

– Ты, блять, издеваешься? Какого хрена ты ему улыбаешься? – Лазарро ударяет кулаком по столу. Я даже не вздрагиваю. Устало перевожу на него взгляд.

– Мне его прикончить, чтобы ты поняла, кому ты должна улыбаться и кого, блять, благодарить? – рычит он.

– Манипулируя смертью другими, ты никак не изменишь того, что не заслужил ни улыбки, ни благодарности, – спокойно отвечаю.

– Что? Ты, благодаря мне, здесь находишься! Ты сука жива, потому что я так хочу! – орёт Лазарро, приподнимаясь из кресла.

Молча сношу его ярость. Мне безразлично. Отворачиваюсь к океану.

– Я сделал всё, Белоснежка. Всё для тебя. Я дал тебе грёбаный свет. Терпел до последнего. Я дал тебе, мать его, время!

– Ты изнасиловал меня. – От своих же слов больно. Меня словно вновь окатывает волной грязи.

– Не ври. Я не насиловал тебя. Ты текла, как последняя блядь. Ты кончила три раза. Тебе понравилось, – рвано произносит он.

– Пусть будет так, – опускаю взгляд на столик.

Кожей чувствую жар от ярости Лазарро. Не хочу смотреть на него. Он мне противен. Он вынудил меня захотеть его, заставил моё тело предать разум, сломал что-то внутри меня. Это было изнасилование.

Неожиданно Лазарро подскакивает с места, хватает столик и грохотом переворачивает его. Сидя в кресле, прикрываю глаза, морщась от звона разбитой посуды.

– Босс…

– Отвали от меня! – Лазарро толкает Итана. Наши взгляды с ним пересекаются, и он немного качает головой, говоря мне не злить сильнее Лазарро.

– Ты, сука, задолбала меня! Ты моя! – кричит Лазарро и, подскакивая ко мне, хватает меня за подбородок.

– Поцелуй меня. Поцелуй. Я приказываю, – рычит мне в лицо. Я не боюсь. Мне просто всё равно.

– Нет.

Лицо Лазарро ещё сильнее искажается от гнева.

– Ты моя. Ты принадлежишь мне. – Он дёргает мой подбородок, причиняя боль мышцам шеи.

– Ошибаешься. Ты насильник. Кем бы ни был для других, ты не можешь владеть моим разумом. Можешь взять тело, но заставить проявить к тебе искренность, нет. Ты не стоишь её, как и прощения. Ты ничего не стоишь. Можешь связать меня и брать сколько угодно. Можешь получить мои стоны. Но знай. Запомни, что это всё насильно. Ты противен. Ты безобразное чудовище, и именно так я о тебе думаю, когда трогаешь меня. Превратив меня в шлюху, ты ничего не добьёшься. Я не твоя. Не принадлежу тебе и не буду. Никогда. Ты ничтожество. Ты даже не мужчина, – выплёвываю каждое слово ему в лицо.

Думаю, он меня сейчас ударит, применит силу, и я буду захлёбываться кровью. Взгляд Лазарро кипит. Он никогда не был настолько огненным. Мне уже всё равно. Я больше ничего не чувствую к нему. Да и чувствовала ли?

Шипя, Лазарро отталкивает моё лицо в сторону. Голова дёргается, и я хватаюсь за перила, чтобы не удариться.

– Ты никто для меня. И я о тебе забуду сразу же, когда исчезну отсюда. – В теле появляются силы. Вскидываю голову и смотрю на него. Окидываю его взглядом, полным отвращения.

– Лавиния, закрой рот, – низким голосом произносит Итан.

– Кому ты мстишь? Себе, за то, что предал память своей матери? Ей? За то, что она бросила тебя, как щенка в этом дерьме?

– Заткнись, – рычит Лазарро, сжимая кулаки.

– У тебя есть слабые стороны. Ты искал их у меня и нашёл. Только вот я тоже знаю твои слабости. Ты изнасиловал меня, чтобы доказать себе, насколько ты крут. Только вот всё это ещё больше приближает тебя к причине, почему люди готовы пойти на верную смерть, только бы не видеть тебя. Я давала тебе кучу шансов остаться человеком. Ты просрал все. В этом ты виноват. Я считаю минуты до того момента, когда тебя убьют. Я так надеюсь, что ты сдохнешь в одиночестве, понимая, что вся твоя жизнь была бессмысленна. Ты никто. Босс? Нет. Ты паршивый щенок, который лишь силой доказывает свой авторитет. Страх – это не уважение. Страх порождает ненависть к тебе. Мне плевать, что ты со мной будешь делать, но искренности от меня никогда не получишь. Ты не добьёшься её, потому что убил меня. Радуйся, ты этого так долго ждал. Опусти меня на колени насильно. Помни. Это насильно, а не добровольно. Последнего тебе не видать, – замолкаю, задыхаясь от своей полной яда речи. Я ненавижу его! Ненавижу!

– Хм, простите… хм, сейчас я пришлю уборщицу, – мямлит парень, держащий поднос с заказом.

Лазарро переводит на него взгляд.

– Босс…

Он резко достаёт пистолет и наставляет на парня, дрожащего от страха.

– Давай убей его. Ты же это обожаешь. Давай, – подначиваю я.

– Пожалуйста… не надо, я же ничего плохого не сделал, – умоляет парень. Поднос падает из его рук. Всё разбивается, как и моё сердце снова. Он поднимает руки вверх, уже сдаваясь. Это подло.

– Убей того, кем ты никогда не станешь. Он человек. У него есть сердце, а ты своё продал ради этой жестокости. Давай, только вот я смотреть на это не буду. Доказывай себе свою значимость, для меня ты навсегда останешься ублюдком, – произношу и, поднимаясь из кресла, обхожу Лазарро.

– Давай. Ты же только пистолетом умеешь размахивать и врать. Не убиваешь мирных? Ну-ну, никчёмный, слабый, раненый подонок, – горько усмехаясь, толкаю в сторону охрану.

Быстрым шагом вырываюсь на улицу. За спиной раздаётся выстрел. Затем ещё и ещё один. Из глаз брызжут слёзы, и я бегу. Это так невыносимо жестоко. И в этом я виновата. Он убил его. Убил за то, что я не удержала язык за зубами. Убил.

Меня хватают под руки. Брыкаюсь. Машу ногами в воздухе.

– Мэм, это я. Не деритесь со мной. Я не хочу причинять вам боль, – раздаётся примирительный голос Симона.

Хнычу, опуская голову, и плачу. Навзрыд. Он опускает меня на землю. Разворачиваюсь и утыкаюсь лицом ему в грудь. Я вою, стискивая пальцами полы его пиджака. Слёзы скатываются по щекам. Меня всю трясёт от несправедливости и бессилия, от вины и слабости. Я так его ненавижу… презираю…

Устав и полностью обессилев, оседаю на землю и подтягиваю ноги к груди. Мне плевать, что я сижу на дороге. Мне плевать, как это выглядит со стороны.

Он убил его… убил…

– Мэм, давайте, я вас отвезу поужинать в другое место. Вам нужно поесть. – Симон присаживается на корточки рядом со мной.

– Какой смысл? Зачем? Он убил его… – горько шепчу.

– Нет. Парень жив. Босс выстрелил в воздух, чтобы сбросить напряжение. Мы все так делаем, когда не можем справиться с эмоциями. Вам следовало молчать, – сухо произносит он.

– Конечно, ведь женщина для вас ничто. Вы ни во что её не ставите. Считаете, что насиловать её это нормально, она же, по вашему мнению, этого хочет. Вы бьёте их, повышая свою значимость и лелея эго. Только вот это не мужчины, это подонки. Вы все такие… вы все бездушные убийцы, – с болью отвечаю ему.

– Я не буду убеждать вас в обратном, мэм. Это мир мужчин, и от нас зависит, выживет ли женщина, оказавшаяся рядом с нами. Будь мы милыми и добрыми, были бы уже в земле. А желать смерти низко…

– Как и убивать. Мне не стыдно, – шиплю я.

– Ваше право, – равнодушно пожимая плечами, Симон хватает меня за локоть и поднимает.

– Умейте отвечать за свои обещания, мэм, как и за слова. В нашем мире нет понятия «забрать слова обратно». Есть понятия «ложь», а Босс её ненавидит. – Симон подводит меня к машине и открывает заднюю дверь. Я не вижу автомобиля Лазарро.

– Я хочу его увидеть, – требовательно произношу.

– Он вас не хочет видеть.

– Я про того официанта. Покажите мне его. – Вырываю свою руку и зло смотрю на Симона.

Он бросает взгляд на другого мужчину и дёргает головой в сторону. Проходит несколько минут прежде, чем раздаётся шум, и выходят двое, держа под руки парня, ещё бледного и напуганного.

– Пожалуйста. Этого достаточно?

– Его не убьют? Лазарро не вернётся, чтобы убить его? – взволнованно спрашиваю.

– Нет. Мы не убиваем обычных людей. Мы убиваем предателей. В машину, мэм, – Он красноречиво указывает на салон автомобиля.

Забираюсь внутрь, немного расслабившись от того, что Лазарро не убил невинного человека, но это не уменьшает моего презрения к нему.

Эмоции вновь угасают в теле. Меня привозят в другое кафе, в котором множество людей. Мне страшно уже смотреть на кого-то и страшно, что здесь появится Лазарро со своей пушкой. Его неадекватность пугает.

Меня проводят к столику, и я усаживаюсь за него, окружённая охраной, что привлекает внимание гостей кафе. Шлюха Босса. Это даже звучит гадко. Мне приносят мясо, приготовленное на гриле, бокал вина и овощи. Нехотя ем, но не притрагиваюсь к алкоголю, хотя хочется пить. Нет. С меня хватит дурмана. Мне нужна трезвая голова. Хоть какая-то голова, чтобы вернуть эмоции. Их нет. Теперь мне безумно жалко себя. Я до сих пор чувствую распирание внизу живота, как и дискомфорт. Мой бывший был… никаким. Он никогда не ласкал меня так, как Лазарро. Но это… тошнотворно. Я не могу простить себя за то, что тело поощрило Лазарро и дало ему власть над собой.