Глава 46

Вода смешивается с кровью и стекает в канализацию. Губка проходит по спине Лазарро, смывая мазки крови и вонь, которую я почувствовала, когда он обнял меня.

– Что случилось? – повторяю свой вопрос уже в десятый раз, но Лазарро молчит. Он даже яркий свет не включил. Приказал только торшер оставить включённым. Сам забрался в душ и отвернулся. Моё волнение уже не имеет пределов.

– Ты не можешь постоянно отмалчиваться, Лазарро. Откуда столько крови? Повернись, мне нужно помыть твоё лицо. – Выжимаю губку и кладу ладонь на его плечо. Но он сбрасывает её.

– Я сам, – глухо отвечает. Хмурюсь и шлёпаю его по спине.

– Ты охренела…

– Не веди себя, как мудак, Лазарро, рассказывай. Ты обещал. Я тоже голая и в душе. Так что все твои условия выполнила. Откуда столько крови, и что произошло? – резко перебиваю его. Мне сейчас не особо страшно от его реакции на мои слова, больше страшно за то, что он пережил. Снова.

Лазарро встаёт под воду и сам смывает кровь с лица и груди. Он трёт себя руками, пока я жду продолжения.

– Мне оставили подарок, – сообщает он.

– А, может быть, ты вспомнишь все слова, которым тебя учили, и расскажешь всё подробнее? – язвительно шиплю.

– Белоснежка, – предостерегает он.

– Что Белоснежка? Знаешь, не каждый день вижу тебя всего в крови, и это, вообще, не то, что я бы хотела видеть. Я имею право на объяснения, Лазарро, – возмущаюсь.

Он резко поворачивается ко мне, и я проглатываю воздух, давясь им. У него на носу царапина, на лбу кровавое пятно.

– Боже мой… – шепчу и тянусь пальцами к ране, но он отклоняется.

– Это что, ожог? – Убираю руку.

– Да. Меня немного задело. Больше Итана. А двоих разорвало на куски. Это их кровь. Было ещё и мясо, но предполагаю, тебе такие подробности неинтересны, – ехидно говорит он.

Охая, прикрываю рот.

– Место, где стояла моя машина, заминировали. Когда я подошёл, то парни увидели сумку и детонатор, они оттолкнули меня, но взрыв случился моментально. Меня откинуло назад и немного помяло. Этого хватит? – Лазарро зло отталкивает меня и выходит из душа.

Я, шокированная, стою, переваривая его слова, как и его поведение. Он прятал от меня последствия взрыва, чтобы я не видела их. Он заботился обо мне. Но то, что случилось, просто ужасающе.

– Мой мир – это месиво, Белоснежка. Смерти были и будут. Сегодня я потерял двух хороших парней, – рычит он, отчего я вздрагиваю.

На моих глазах появляются слёзы. Какой ужас. Я даже дышать нормально не могу. Не знаю, как принять всё это. Игры закончились, и теперь я вижу, что здесь, правда, нужно выживать. Двое ребят…

– Они знали, что я там буду. Это приглашение. Никто не оставляет детонатор напоказ, Белоснежка. И мне нужно ответить, – мрачно произносит Лазарро.

Вытираю слёзы и выключаю воду. Выхожу за ним в ванную. Он протягивает мне халат. Заматываюсь в него.

– Тебе нужно обработать рану…

– У меня нет времени. Займусь этим в самолёте. Меня не будет пару дней. – Он выходит в спальню, а я за ним. На постели откуда-то уже лежит, приготовленная для него, свежая одежда.

– И куда ты полетишь? За что они тебя? Кто они? – шепчу, опускаясь на кровать.

– Один наглый Дон. В Италию, Белоснежка. У меня с ними давний конфликт. Я не поддерживаю их правила, они мстят мне. Отказываю им в пребывании на моей территории, они мстят мне. Пытаюсь сохранить нейтралитет, они мстят мне. И так каждую минуту моей жизни. Я их столько уже поубивал, а они мстят мне, – Лазарро кривится и отбрасывает полотенце в сторону.

– Дон… я слышала… подслушивала, прости, но… так получилось. Тот мужчина, которого ты пропустил через мясорубку, был твоим шпионом. И он говорил, что какой-то Дон хочет договориться о продаже детей на твоей территории. Это он?

Лазарро недовольно смотрит на меня, отчего я цокаю.

– Меньше знаешь, лучше спишь, слышала о таком, Белоснежка? – цедит он.

– Увы, так получилось. Ответь. Это он?

– Он. Все они. Они всегда хотят доказать свою значимость, забираясь на нашу территорию. Так было постоянно. Они убили мою семью. Я убил их. Это никогда не закончится.

– И ты собираешься ехать к ним? Ехать, чтобы тебя наверняка убили? Ты же будешь на их территории, – возмущаясь, всплёскиваю руками и встаю.

– Они меня там не тронут. Тогда им наши семьи объявят войну. Мы сильнее, чем они. Они психи. Ты называешь меня так, но даже понятия не имеешь, что творят они, Белоснежка.

Бросаю на него горький взгляд.

– Какая разница, что они делают с другими? Мне важно, что они сделают с тобой, – шепчу я.

– Вернусь через два дня. Я еду не один.

– Итан поедет с тобой?

– Нет, он остаётся здесь. Он мой заместитель, и в случае моей смерти, временно возьмёт управление семьёй на себя до заседания Боссов…

– И ты так легко говоришь об этом? Ты обманываешь меня. Ты знаешь, что тебя убьют! – зло повышаю голос.

– А как мне об этом говорить? Орать или начать рыдать, как ты? Я привык, Белоснежка. Это моя жизнь. Она другой не будет. Мне нужно решить всё с ним, пока это не привело к худшим последствиям, – отвечая, он бросает на меня странный взгляд и отворачивается, застёгивая брюки.

– К худшим? Ты имеешь в виду, что этот ублюдок хочет меня в свою коллекцию? – едко выплёвываю.

Лазарро шумно вздыхает и устало поворачивает ко мне голову.

– Ты слишком любопытна.

– Если бы ты мне рассказывал хотя бы что-то, то мне не пришлось бы подслушивать. Сейчас тот самый момент, Лазарро. Он хочет меня, чтобы добраться до тебя?

– Он хочет тебя, чтобы манипулировать мной. Он знает, что ты важна для меня… в деле. Ты моя зацепка. Без тебя я долго буду ловить работорговца. Лишив меня преимущества в твоём лице, он обосрёт мне настроение. – Лазарро морщит нос, вынуждая меня закатить глаза. Настроение у него испортится! Настроение! Он едет в логово каких-то психов из-за настроения. Странный человек.

– Я сегодня убил троих, – признаётся он. Куда хуже?

– За что? – выдавливаю из себя.

– Они меня предали. Пропустили на мою территорию его людей за вознаграждение. Я убиваю. Ты помнишь об этом?

– Помню. И они договорились с этим Доном, чтобы тебя убить?

– Пока мы были на острове, моя территория была плохо защищена. Амато никогда не был Боссом и не может следить за всем, потому что у него другая задача в моей семье. В ближайшее время мне придётся искать нового советника, действующий не справляется со своей задачей.

– Ты винишь в этом меня? – грустно спрашиваю. – Из-за меня ты полетел искать рассвет, и мы застряли на острове. Если бы я…

– Белоснежка, я не виню тебя. Такое происходит постоянно, подтверждая, кто верен мне, а кто нет. Не сегодня, так завтра. Даже будь я здесь, они всё равно прилетели бы в Америку. Тем более я убил их посыльного. Я лишился одного из шпионов, они ответили, оставив мне выбор. Нужно уладить это дело. У меня есть другие, более важные, а терять своих парней из-за неуёмного повышения самооценки этих сицилийцев я не намерен. Такое случается.

– Эти парни работали на тебя?

– Нет. Ещё нет. – Лазарро отводит взгляд.

– Не понимаю. Ты сказал, что они на твоей территории, их впустили на неё, помогли другим подложить бомбу, так?

– Да, но они… подростки.

– Что? – Меня не держат ноги. Голова кружится от потрясения.

– Подростков я не беру к себе, но они знали правила и были в курсе того, что предательство нашей семьи карается смертью. Они взяли деньги на бизнес, наркотики. Я никому не позволяю торговать ими на моей территории. Они собирались закупить партию, предав меня. Из-за них я потерял хороших парней, вышколенных и верных мне. Они забрали у меня две жизни, а я у каждого по одной. Равноценный обмен. Мне нужно было их по головке погладить, Белоснежка? – с горечью спрашивает он.

– Нет… прости… я… это сложно привыкнуть к такой информации, – шумно вздыхаю и провожу ладонью по волосам.

– А их родители?

– Они мне не мешали. Они сдали их.

Это ещё ужаснее. Каждый сам за себя. Вместо того чтобы помочь и объяснить, они просто наблюдали за смертью своих детей.

– Белоснежка.

Бросаю на Лазарро подавленный взгляд.

– Другого не будет.

– Я понимаю… но так трудно. Жить в мире, где никто не угрожал смертью, и иметь самую большую проблему – болезнь матери, а теперь оказаться в таком. Это просто сложно. Я стараюсь это принять, – выдавливаю из себя.

– Хорошо.

Не могу поверить. Я вру Лазарро, говоря о том, что когда-нибудь смирюсь. Может быть, когда-нибудь так и будет, но не сейчас. Столько смертей за один вечер. В нормальном мире даже не подозреваешь о таком, не задумываясь о том, сколько людей гибнет из-за алчности.

– Я везу Дону подарок.

Поднимаю взгляд на Лазарро.

– Подарок?

– Да. Вместо тебя. Я, надеюсь, решить всё мирно, а ты пока поживёшь у Сэла. Я уже договорился с ним. Он на время возьмёт тебя под свою защиту. Правила одни и те же. Ты будешь там всё время, пока я буду отсутствовать. Марта будет с тобой. Но ты… – Лазарро приближается ко мне и обхватывает моё лицо руками. Как же страшно смотреть на его раны.

– Ты никуда и шагу не сделаешь из его особняка, Белоснежка. Ты меня поняла?

– Но ты вернёшься, да? Обещаешь? – Накрываю его руки своими.

– Обещаю. Это не первая поездка туда, хотя летать в Италию мне опасно. Я знаю на что иду. В любом случае ты останешься жива и вытащишь этого мудака. Ты должна это сделать, потому что девушки продолжают умирать.

– Лазарро, – шепчу и с болью вглядываюсь в его глаза.

– Для меня это нормально, Белоснежка. Тебе не о чем переживать. Я в крови купаюсь слишком давно, чтобы чего-то бояться. И я отлично стреляю. – Он улыбается, но это никак не поправляет моё состояние.

– Хорошо. Я хочу знать, как у тебя там дела. Ты сможешь звонить мне? Хотя бы раз в день? – шепчу я.

– Белоснежка, не неси чушь. Я большой мальчик, и мне нужно идти. – Наклоняясь, он целует меня, и я вкладываю в этот поцелуй всё волнение за него.

Лазарро отходит, отпуская меня, и прячет пистолет. Обувается и набрасывает пиджак.

– До встречи, – подмигивая, он выходит из моей спальни.

– Я провожу тебя…

– Нет. Будь здесь. – Лазарро хватает меня за плечи, не позволяя пройти.

– Я хочу тебя проводить. Я не твоя рабыня, дикарь. И свободна в твоём доме, ты сам сказал. Я тебя провожу, – твёрдо говорю, отталкивая его от себя.

– Сама ищешь себе проблемы на задницу, – цедит он.

Цокая, обхожу его, и мы идём по коридору. Неожиданно раздаётся женский смех, и я хмурюсь.

– Белоснежка. – Лазарро пытается поймать меня за руку, но я увиливаю от него и сбегаю вниз. Быстрым шагом иду в гостиную и замираю.

На одном из диванов сидит чёртова Бруна, попивая проклятое вино, а напротив неё Итан. Он выглядит не лучше Лазарро, и ожогов на лице у него больше.

– Какого хрена?! – взвизгиваю, поворачиваясь к Лазарро.

– Я говорил, что тебе лучше остаться в комнате, – отвечает он, передёргивая плечами.

– Ты издеваешься? Почему она здесь? – Указываю на женщину, залпом выпивающую вино. Она поднимается с дивана, и её лицо озаряется улыбкой. Она меня бесит!

– Лазарь, я приехала сразу же, как обычно. Всегда рада твоему зову, и я безумно скучала. – Она подходит к нему, покачивая бёдрами.

– Подожди меня в машине, – бросает он.

Шокировано наблюдаю за этой сценой. Как он смеет? Это что значит, вообще?

– В какой из них? Можно я выберу? – Бруна со смехом хлопает в ладоши на утвердительный кивок Лазарро.

– Ты знаешь, как удовлетворить женщину, Босс. – Она проходит мимо, словно меня и нет здесь.

Я задыхаюсь от ярости, смотря ей вслед. Она словно победила меня.

– Какого хрена?! – рычу я. – Почему эта шлюха пошла выбирать машину?

– Поздно ты начала меня ревновать, Белоснежка, – усмехается Лазарро.

– Я тебя сейчас ударю. Клянусь. Я ударю тебя. Она летит с тобой? – спрашиваю, наступая на него.

– Она летит со мной. Ударить не сможешь, я тебе сам врежу, если снова позволишь себе нечто подобное, ясно? Бруна…

– Да пошёл ты, мудак! Пошёл ты в задницу! – кричу, вылетая из гостиной.

– Она мой подарок! – громко произносит Лазарро. Замираю и оборачиваюсь. Он и Итан выходят в холл.

– Я везу её Дону в знак поощрения, но с возвратом. Она лучшая и сможет выжить одна, а ты – нет, – добавляет он.

– Ну да, очень важная поездка. Ты свой этот… член в штанах держать не можешь. – Взмахиваю рукой, показывая на его пах.

– Сейчас он твёрдый, ты права. Ты слишком возбуждаешь меня, но тебя не касается то, с кем я трахаюсь.

Приоткрываю рот от подобной наглости.

– Не касается? – переспрашиваю его.

– Именно. Я не клялся тебе в верности, и мне нужно расслабляться. Так что, Итан останется с тобой и завтра утром отвезёт тебя к Сэлу. Я буду справляться о твоём поведении через него. И не дай бог, ты выкинешь что-то неразумное, и это меня разозлит. Я тебя за волосы потащу в комнату наказаний и отлуплю за непослушание, – рычит он.

Обиженно поджимаю губы. Мне так больно сейчас. Больно, что я обманула саму себя. Он, иначе как шлюху, меня не воспринимает, а я разглагольствовала о чувствах.

– Что ж, раз такие правила, то я тоже не клялась тебе в верности. И я распробовала вкус члена, поэтому окей, без проблем, Босс. Развлекайся, – фыркая, поднимаюсь по лестнице.

– Даже не думай об этом, Белоснежка, – летит в спину его шипение.

– Да пошёл ты, Босс. Выговаривай свой шлюхе Бруне все претензии, а не мне. Я лишь временное неудобство. Хоть затрахай её, мне насрать! Понял? Насрать! Больше в моём лексиконе нет слова «верность», есть «опыт», и я получу его, нравится тебе это или нет. – Оборачиваюсь и смеряю Лазарро взглядом, полным обиды.

– Хочешь быть единственным, дай мне это сам. Я буду твоей лакмусовой бумагой, если потребуется. Буду делать то же самое, что и ты. Чисто из принципа и исходя из своих желаний, а не твоих. Обещание быть твоей аннулируется, когда твой член в другой, и я говорю не только о том самом, Босс. Я говорю и про рот, и про руки. Сам захотел так поставить всё, и я принимаю условия. Они мне нравятся. Не подавись слюной, глядя на свою лучшую шлюху Бруну, мудак, – язвительно шипя, быстрым шагом направляюсь к себе.

– А она стала разговорчивой, – доносится до меня насмешливый голос Лазарро.

– Я это заметил. С каждым днём всё интереснее и интереснее. Нам попался монстр…

Их смех рождает внутри меня ярость. Хлопаю изо всех сил дверью. Подлетаю к вазе с фруктами и бросаю её на пол.

– Похотливый мудак! – кричу я.

Он меня сильно оскорбил. Я, значит, волнуюсь за него, переживаю, искренне дарю ему саму себя, а он летит с этой шлюхой Бруной! Ни черта он больше ко мне не прикоснётся! Вот клянусь, добровольно не сдамся!