Глава 27

Глава 27

- Ох, госпожа! Что тут было! – казалось, ребят раздувало изнутри от переполнявших их эмоций. – Если бы вы только это видели!

Ребята стали наперебой рассказывать про то, что случилось после того, как приехал возчик с продуктами. Выходило сумбурно и не слишком понятно.

Я подняла руку, прося их говорить по очереди, потому что в данный момент я смогла понять только то, что случилось нечто ужасное, но просто замечательное, жуткое и забавное одновременное. В результате Амели переглянулась с братом и решила выступить первой. По её словам, после нашего с дедом Гаспаром ухода, всё шло по плану – они все дружно отмывали часть комнат на втором этаже, Демиэн с Симоном таскали с чердака мебель из многочисленных захоронок деда Гаспара. Леони и Сиона мыли окна в комнатах, Амели бегала мелким порученцем. Одним словом, все были при делах-заботах.

И какова же была радость и даже удивление, когда они заметили, что возле кухонного крыльца останавливается крестьянская телега, гружёная припасами. По всему выходило, что все эти припасы для них. Возница подтвердил их предположение, что всё так и есть, и всё это только для них. Конечно же, дети обрадовались и решили, что их присутствие во время разгрузки должно быть обязательным – шутка ли, столько всего они и не видывали никогда! Повар Симон, который принимал продукты под опись, отчего-то не восторгался, а просто придирчиво осматривал товар и показывал, куда его складывать.

Собственно говоря, поэтому всё действо разворачивалось на глазах у детей. Впрочем, обо всё по порядку… крестьянин отчего-то чувствовал себя не в своей тарелке, нервничал и тревожно осматривался, словно никогда ранее не бывал в усадьбе, хотя он ранее продавал им молоко для того, чтобы кормить Лапочку. Быть может, его тревожило то обстоятельство, что я могу вернуться домой и узнать о его любопытном бизнесе? Или не отошёл ещё от моего визита в рыбачий посёлок? Сейчас и не спросишь, конечно…

Одним словом, он беспокойно ёрзал, стоя рядом с телегой, а тут, как назло, вернулась Лапочка с вольного выпаса. Она в очередной раз решила, будто свобода – главная ценность, в результате чего самовольно покинула загон, избавившись от своих оков. И вот теперь, вдоволь нагулявшись по саду, решила выяснить, что за странный ажиотаж творится возле кухонного крыльца. Возчик не был знаком ранее с нашей коровой и ничего не знал о её достаточно вредном характере. Только этим я могу объяснить то, что он замахнулся кнутом на бедное животное, мол, отойди отсюда. Так чего же он удивился, что оно, животное, то есть, напугалось? И реакцией на испуг было опорожнение кишечника?

Я сделала себе в уме пометку никогда не пугать Лапочку, после чего вновь стала внимательно слушать девочку. По её словам, напуганная Лапочка решила, что тот факт, что она покакала возле ног возчика, был явно недостаточен, так что она подняла хвост для того, чтобы повторно опорожниться. Крестьянин издал свой первый, негодующий, вопль, и брезгливо отбежал в сторону. Но разъехавшиеся на коровьих лепёшках ноги подвели его, и он шлёпнулся на четвереньки, издав второй вопль, вопль ярости и огорчения. С одной стороны, его можно понять, не каждый же день оказываешься в подобной ситуации. Однако, отчего крестьянин назначил причиной своих бед вовсе не собственную неуклюжесть, а безвинное животное? Непонятно. Во всяком случае, он ревел раненым бизоном и грозил бедняжке страшными карами.

Но тут Лапочка, услышав все непотребства, выставила единственный рог и сочла себя уязвлённой в лучших чувствах. В результате обиженный решил спастись бегством, и вопли крестьянина сменились с разъярённых на испуганные. На крики подтянулись остальные домочадцы, пытающиеся оказать посильную помощь незадачливому мужику. Так что мы попали на кульминацию представления. Возница бодро бежал по дорожке, иногда оглядываясь назад и распространяя за собой шлейф из невыразимого аромата. Следом тяжело бежала Лапочка с опущенным вниз рогом, ну, а там по списку.

- И кто ето говорил, будто раскормили мы заздря животину нашу? – дед Гаспар озорно подмигнул нам и окинул сияющим взглядом возчика, который тяжело бежал, петляя по дорожкам, выматывая корову. – Я так погляжу, так питание только на пользу ей пошло.

Я не могла не согласиться с тем, что корова, вне всякого сомнения, находится в отличной физической форме. Однако, этот балаган нужно завершать – преследуемый Лапочкой передвигается уже без былой резвости, хрипы и стоны даже отсюда слышны. Ещё немного, и он просто упадёт под ноги коровы, которая пока не выказывала признаков утомления от забега.

Очевидно, что понимал это и сам крестьянин, потому что бросил последние силы на преодоления расстояния до одиноко стоящего вишнёвого дерева. Он в два удара сердца подпрыгнул и повис на одной из нижних ветвей дерева. Такого святотатства дед Гаспар вынести уже не смог. Оно и верно – разве ж такое можно допустить? Да ещё и с грязными портками?

Старик, судя по его разгневанному лицу, собирался отстоять дерево и решил просто сбить палкой мужика. Лапочка наклонила голову и что есть мочи, боднула рогом ствол дерева. Крестьянин закачался, но хват устоял внешнему воздействию.

- Слезай! – голосил дед Гаспар, тряся своей палкой, как булавой. – Слезай, кому сказано! Да что же это деется на свете белом? Пропал наш урожай, говорю вам, точно пропал!

- Но мы не едим вишню, - робко вклинился Демиэн, когда дед набирал в грудь воздуха для следующего вздоха.

- То раньше было! – не сдавался дедуся и подпрыгнул, пытаясь достать палкой крестьянина, висевшего на ветке дерева. – А нонече всё иначе будет!

Тот стоически молчал, крепко вцепившись, и только изредка махал ногами, когда прыжки деда были совсем уж надоедливыми. Леони вызвалась отвести Лапочку в сарай для того, чтобы убрать хотя бы один раздражающий фактор, корова сопротивлялась, но Леони, как потомственная крестьянка, знала особый подход к животному, отчего та с неохотой двинулась вперёд.

- Ну что, так и будешь висеть на ветке? – начала злиться я.

Мужик замычал что-то нечленораздельное, посмотрел вниз и зажмурился. Из чего я сделала вывод, что будет. Он подтянулся на дрожащих руках и уселся на нижней ветке, чем вызвал новую волну гнева дедули. Гаспар поднял палку повыше и огрел ею туда, куда смог достать – по сапогу пострадавшего. Тот посмотрел вниз безумным взглядом и полез выше, вызвав при этом новый горестный вопль из глотки старика.

- Дедуля прав, нужно стаскивать его с дерева, – повар Симон подошёл ко мне, наклонился и скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за действом, - чёрт с ними, с вишнями, но не останется же он жить на дереве?

Я равнодушно пожала плечами, заметив, что и остался бы – мне это абсолютно безразлично, чем вызвала новую волну гнева от деда Гаспара. По его словам, оставлять мужика проживать на вишне он не может по объективным причинам. И главная из них – опасение, что ничто, ровно ничто не помешает ему перебраться на другие деревья и испачкать ещё и их.

- Резонно! – состроил понимающее лицо Симон, услышав доводы деда.

- Всё по факту! – подтвердила я и с сосредоточенным видом подняла голову наверх.

Дед заметался возле дерева, напуганный собственными словами. После чего попросил ребят отыскать для него что-то более действенное, нежели простая палка. Дети понимающе кивнули, и вот уже наш арсенал убеждения пополнился такой здоровой металлической загогулиной – каминной кочергой, а также длинной палкой со здоровым гвоздём на конце – бывшее узилище Лапочки, и дубовой доской, одной из тех, что были обшиты комнаты на втором этаже.

Я слабо представляла, как с помощью этих предметов можно было заставить спуститься мужика, который уже давно не скулил, а просто сурово молчал, обняв ветку, на которой сидел.

- Сбивать надо его с ветки! – подал идею Симон и первым показал, как именно, просто запулив палку с гвоздём.

Та пролетела мимо, не задев крестьянина, но Симон ничуть не огорчился, заверив, что первый блин комом. Дед совершенно неожиданно обрадовался и стал корить себя за то, что не ему в голову пришла эта абсолютно замечательная идея. Мол, он как раз разрывался между тем, что лучше – спилить ствол или поджечь дерево. За первой палкой пошла вторая, также неудачно, дети тихо болели в стороне, Сиона подбодряла повара, одна я стояла и думала о том, в какой филиал сумасшедшего дома мне довелось попасть.

- А у вас тут веселье, как я посмотрю, - пробормотала мне на ухо вернувшаяся Леони, - не ругай их. У деда с детьми такого развлечения, может быть, никогда в жизни не было. Да и эти двое (кивок в сторону дядьки и горничной) давненько не были столь оживлёнными. Ничего с этим мужиком не стрясётся… ты думаешь, он просто так тёрся возле кухни? Как же! Высматривал и вынюхивал, что где плохо лежит! Я, как поняла это, решила, что просто так ему с рук это не сойдёт. Конечно, быть может, ты смогла бы наказать его… или ещё кого-то…

- Только так гораздо наглядней, не правда ли? – так же тихо сказала я. – Ты где вообще корову отыскала?

- Там, где она и была – в сарае. Демиэн прикрутил её цепью на совесть. Замучалась выкручивать кольцо, которое держало цепь на месте. Вот, пришлось вырвать вместе с доской.

Я только усмехнулась – действительно, очень доходчиво… и другим будет полезно.

- Леони, ты хорошо привязала Лапочку? – спросила я во всеуслышание. – Боюсь, как бы она не сбежала в очередной раз.

- Ну, как сказать… - она с сомнением смотрела палку с гвоздём в руках деда. – Она у нас такая непредсказуемая…

- Несите топоры! – с мрачной решимостью во взгляде крикнула я. – Так и быть, пожертвую одним деревом для того, чтобы достать его! Вы посмотрите, каков подлец! Так оскорбить невинное животное!

Дед подпрыгнул от возбуждения и сообщил, что он как раз припрятал парочку. Там такие топоры! Всем топорам топоры! Трёхсотлетний платан в два удара срубить могут, не то, что вишнёвое дерево. И все умчались, рассматривать ту тайную захоронку. Даже Сиона, и та, прочувствовалась моментом.

Мы же с Леони повернулись спиной к дереву и занялись неспешной беседой о том, о сём. Звук ломающихся веток, ругань и глухой шлепок прервали наш светский разговор. Обернувшись, мы увидели, что крестьянин убегает в сторону калитки сада, держась за спину и странно косолапя.

- Ну вот! – огорчённо сказала Леони. – Дерево он и правда испоганил всё. Тьфу!

- Зато у нас теперь есть лошадь и телега. – возразила я. – Как ни крути, неплохая замена.

Одним словом, все остались довольны, только Демиэн слегка расстроился, что всё закончилось столь банально.

Много позже, когда эмоции утихли и я легла спать, сон упорно не желал идти ко мне. То ли оттого, что я спала на настоящем постельном белье, пусть и слегка желтоватом от времени, то ли оттого, что голова пухла от невесёлых мыслей.

Вот и прошёл ещё один день. Конечно, никто и не обещал, что будет легко. Пока выходило, что ничего путного я сделать не смогла, только верчусь на одном месте, а толку с того – чуть! Где-то внизу, под окнами, раздалось протяжное коровье мычание – Лапочку выпустили погулять. «А зря мы ту дыру в заборе решили заделывать…», - успела подумать я перед тем, как провалиться в сон.