Глава 33

Глава 33

Луи выглядел деятельным живчиком, успевал и с нами вести пространные беседы, и торопил жеманных девиц, и отдавал распоряжение мордовороту, что маялся возле входной двери. В заведении Леони функцию вышибалы частенько исполнял дядька Симон, а тут, очевидно, полное разделение труда.

- Возле порта обретаемся, сами понимаете, - проследив за моим взглядом, сообщил Луи, сделав при этом постное лицо.

- Ты скажи мне лучше, что там с пепелищем, которое осталось на месте моей харчевни, - хмуро одёрнула рассказчика Леони, которая устала видеть нездоровую маету хозяина таверны.

Тот подскочил на лавке, сделал выражение лица оскорблённого поросёнка и сообщил, поджав губы:

- Пока пустым стоит, уж звиняй… знаю я, что ты после пожара обращалась за денежной ссудой в торговую гильдию…

- …было дело! – махнула рукой Леони. – Только толку с того… сказали, мол, нет у них возможности помочь мне с выделением ссуды. Я ведь не за просто так! Я же в долг хотела! Да что там говорить…

- Поговаривают, что землю может забрать городская управа за долги, налоговую, то есть, недоимку, а ты сама знаешь, с нею бодаться желающих пока не нашлось. У простого люда так точно. - наклонившись, сообщил Луи и осенил себя знаком Всемилостивейшего.

- За мной долгов не водится, - рассердилась Леони и сжала кулаки.

- То ране было, а сейчас ты не работаешь, так с чего оплатишь? Управа, уж поди, не сжалится над тобой, - возразил хозяин харчевни.

Ну, да. Меняются миры и народы, рождаются и умирают страны и континенты, но государственная машина остаётся неизменной. Полагаю, что не просто так Леони отказали в ссуде, и даже не потому, что был риск, что она не сможет её вернуть… дело в том, что земля на территории порта наверняка ценится и конкретно ту, на которой находилось заведение Леони, могли уже мысленно продать и поделить наши дорогие чиновники из управы, чтобы им десять лет икалось… Впрочем, у меня возникла кое-какая идея. Не буду говорить пока, боюсь сглазить. Только ободряюще похлопала Леони по руке, заявив, что и с этим справимся.

- Как, интересно? – буркнула она, покосившись на меня. – Деда Гаспара позовём и Лапочку натравим на местных чиновников? Завсегда можем отпереться, если что… мол, знать не знали, это она сама как-то?! А вообще, она у нас мирная, вон, даже дети управлялись как-то!

Кабатчик встрепенулся, заинтересовавшись, кто такая Лапочка и есть ли возможность добиться с её помощью удовлетворения прошения самого Луи о постройки небольшого лабаза в припортовой зоне, который сам Луи мог бы использовать для хранения заморских вин.

Я с трудом сдержала смех, представив себе нашу корову в виде местного «решалы». Мужик понял, что договориться с этим человеком невозможно, и резко поскучнел.

- Контрабанда, поди? – улыбнулась я, заставив хозяина возмущённо заклохтать, видя моё сомнение:

- А как же! Другим не торгуем! Отличные напитки только для чистой публики!

Пока Луи не начал нахваливать отлично отлаженную контрабанду алкоголя, которая регулярно попадает к нему с моряками из Картахены, я торопливо сообщила, что очень устала, поблагодарила за компанию и отправилась к себе в комнату. Завтра у меня будет очень ответственный день и я хотела бы отдохнуть для того, чтобы быть во всеоружии.

Собственно говоря, подскочила я действительно рано, мы с Леони спустились вниз ещё до начала рабочего дня, когда давешние подавальщицы с недовольными лицами возюкали тряпкой по полу и с жуткими зевками протирали стойку бара. И, хоть они и намекали, что в сей ранний час приличные дамы спят в своих постелях, я настояла на том, чтобы нам приготовили завтрак. Думаю, что мы должны как следует подкрепиться, ведь неизвестно, как там дальше будет и найдётся ли у нас время для того, чтобы поесть.

Так что, когда мы заехали на территорию порта, он только-только начал просыпаться, мимо нас, передвигающихся на крестьянской телеге, прошли молодые крепкие женщины с пустыми корзинами. Они купят морского окуня у рыбаков, которые только что вернулись с ночной рыбалки, и уже через час рыба появится на прилавках местного рынка. На каком-то судне раздался удар в колокол, означающий начало нового дня. Мальчишка, сидящий на крыльце портовой канцелярии, проводил нас равнодушным взглядом, я попыталась перенять у него то спокойно-равнодушно-презрительное выражение лица, которое бы означало, что я полностью уверена в положительном исходе нашей авантюры.

Несмотря на близость моря, уже с утра навалилась удушающая жара, и я в который раз пожалела, что для поездки в город вырядилась в крайне неудобное тонкое платье с изящными перчатками, в которых можно только изящно сжимать пальчиками чашку с лимонной водой. Да и эта шляпка… то ещё мучение…

Я достала одну из корзин с копчёной рыбой. К сожалению, холодильников у нас не было, поэтому я вполне справедливо опасалась за то, сможем ли мы доставить рыбу. Запах, доносившийся от рыбы в промасленной бумаге, подсказал, что мои опасения были напрасны.

- Надо бы понять, какие именно корабли сейчас в порту и стоит ли иметь с ними дело, нам сюрпризы не нужны, - вытягивая шею, заявила Леони.

Я смотрела на корабли, стоящие на рейде с убранными парусами, легко покачивающиеся на бирюзовых волнах гавани Сен-Симона. Как по мне, так они были совершенно одинаково непонятными. То есть, не совсем так. Я, конечно же, отличала их по размеру. Думаю, что вон те небольшие судёнышки у пирса – это шлюпы… на них моряки добирались до суши. В самой гавани находились быстрые корабли с узкими носами и небольшим количеством пушек – торговые флейты, а у входа в гавань, возле мыса с возвышающимся маяком, стоял на рейде пузатый военный галеон… Помню, что в тот момент, когда я первый раз увидела порт, испытала очередной шок от этого мира. В моём представлении, суда должны были быть пришвартованы к берегу, и бравые матросы в чистых бескозырках с ленточками спрыгивать с них на каменный причал бухты. Оказалось, что это не совсем так. И большинство моряков торговых судов предпочитало короткие и широкие штаны и свободные рубахи.

С крыльца портовой канцелярии как раз спустился один яркий представитель моряков торгового флота, суетливо что-то просматривая в бумагах, которые держал в руке. Только вместо рубахи на нём был сюртук, брюки и начищенные сапоги, да так, что в них наверняка отражалась его надутая от собственной важности загорелая дочерна физиономия с выделяющимися на лице светло-голубыми глазами и короткими светлыми волосами. Бедняга, это он наверняка нарядился так для похода в присутственное место. Он приблизился к нам, невольно принюхался к ароматам, доносящимся от наших корзин. Затем, заметив мой интерес, внезапно покраснел и отвернулся, сделав вид, что просто «гуляет себе мимо».

- Вон тот, гляди, флаг не вижу отсюда, но это наверняка торговое судно Аурелии, только их посудины больше похожи на раздобревшую купчиху, чем на приличный торговый парусник, - бормотала Леони, которая нервно вытирала руки о фартук и судорожно соображала, кому можно выгодно «толкануть» наш товар, чтобы не остаться внакладе.

- Мы так до завтра будем тут торчать, ожидая покупателей на копчёную рыбу, как три тополя на Плющихе, предлагаю заняться новым явлением, который называется «агрессивный маркетинг», - вздохнула я и слабо улыбнулась мужчине, который с независимым видом проходил мимо.

- Прошу прощения, госпожа, за мою недостойную назойливость и бестактность. - обратился ко мне мужик в камзоле, складывая документы и засовывая их себе за пазуху. - Моё имя лорд Седрик Гимбол, я владелец судна «Эхинания», что стоит в порту Сен-Симона. Вы, верно, торгуете копчёной рыбой? Я пробовал нечто подобное на рынке в Гемптоне, называется это хариусом холодного копчения.

Моё сердце заколотилось от радости, что возможный потенциальный покупатель на одну из корзин вырисовывался на горизонте, но степенно кивнула головой:

- Да, так и есть! Я не так давно приобрела небольшое поместье. Точнее, местная управа продала мне его, дав ссуду на приобретение… только за то время, что оно было без хозяина…

Я, неизвестно почему, но рассказала милорду Гимбол обо всём, вкратце, конечно. На его лице я не заметила и тени каких-либо чувств, кроме вежливого внимания, стушевалась и неловко закончила:

- …вот, теперь думаем, чем бы заняться стоящим. А пока решили поторговать копчёной рыбой. Хариуса у нас, к сожалению, не бывает, зато могу предложить морского окуня. Он крупнее хариуса и не менее вкусен.

При этом я сползла с телеги и предъявила незнакомцу товар, так сказать, лицом. Лорд Гимбол вежливо мне улыбался и вещал что-то куртуазное о том, что хариус, который ему доводилось пробовать у себя на родине, не может конкурировать с нашей рыбой. И вообще, он будет мне крайне обязан, если я буду к нему обращаться по-простому, по-свойски, так сказать. Мне на это возразить было нечего, оттого я «милостиво согласилась».

Дядька Симон нервно заёрзал в телеге и забормотал себе под нос, что такой рыбы, как у нас, нашему новому знакомцу сроду не едать и что поместье Нейтон, где коптят рыбу, и в подмётки не годится нашему. И вообще, что эти ребята из Аурелии просто «набок съехавшие», поскольку они представляются сначала своим именем, а уж потом именем рода.

В конце концов, лорд Седрик заявил, что готов приобрести некоторое количество товара, что несказанно меня порадовало, конечно же, да и я чувствовала себя крайне неуютно под взглядом глаз милорда. Он что, думает, будто я спёрла идею коптить рыбу? Так с разбегу и не скажешь…

Я вежливо поинтересовалась, сколько именно он хотел бы приобрести.

- Всё, что вы можете мне предложить сегодня, миледи, - просто ответил он, с лёгким недоумением на меня посмотрев.

Я, немного обалдев от столь быстрой продажи, взяла себя в руки и, зажмурившись от собственной наглости, выпалила:

- Сорок монет золотом!

На загорелом лице иностранного гражданина я не заметила каких-либо эмоций и решила уж, было, что тот сейчас присвистнет и выдаст: «Ну и аппетиты у тебя, подруга!». И даже внутренне была готова вести борьбу за каждую медяшку.

- Отлично! По рукам! – широко улыбнулся милорд, спутав мне все карты.

Я недоверчиво уставилась в его лицо. Как же так? Конечно, мы не на Привозе, но он ведь купец, а потому понимает толк в деньгах. По выражению лица дядька Симона было ясно, что он думает об умственных способностях лорда Седрика, да и Леони и та, с сомнением смотрела в открытое лицо мужчины. Неужели он не понимает, что за эти деньги в портовом городе можно купить все фруктовые ряды на местном рынке?

Много позже, возвращаясь домой в телеге, нагруженной уже досками, гвоздями, рулонами обивочной ткани и прочим скарбом для ремонта дома, Леони наконец, пришла в себя и задумчиво протянула:

- Ну, что… сообщаю наперёд, что в процесс торговли мы вмешиваться боле не будем…