Глава 44

Глава 44

Едва я успела спуститься вниз, как заявились те самые соседи, из-за которых была такая суета. Тейна улыбалась, приглашая их присаживаться на канапе, отремонтированное не так давно нашими общими усилиями. Госпожа Лебуа Анриэтта и её дорогой сынок, Эмиль, как мне припоминается… Я напряглась, когда они по-хозяйски стали рассматривать малую гостиную, дорогое зеркало в тяжёлой вычурной раме, которое говорило о старых и безоблачных временах в поместье Гийом.

Госпожа Лебуа, приятная и нестарая ещё дама с яркими глазами, мило улыбнулась нам, тряхнув тёмными локонами под модной шляпкой, и начала:

- Прошу прощения за некую вольность, просто у нас тут всё запросто, знаете ли… поэтому мы просто по-соседски решили заехать, спросить, не нужно ли чего столь очаровательным дамам, что решили в одиночку поднимать поместье. Мы виделись с вами как-то возле храма, но вы были все в заботах, продавая своих копчёных кур, что я не рискнула отвлекать от вашего занятия, да и публика рядом с вами была та ещё… один только этот ваш суетливый дед чего стоил!

Сынок, господин Эмиль, сорокалетняя копия своей мамочки, разве что без жеманных манер, загадочно улыбался и пытался сообразить, кому именно из нас двоих стоит показывать своё расположение. Я решила ему немного помочь:

- Мы очень рады, что вы нашли время, госпожа! Всё никак не находили время для знакомства… конечно, и мне очень жаль… я – Вален Тина… Да, это так, приходится трудиться для того, чтобы привести это место в подобающий вид. Позвольте, я представлю вам свою кузину, Вален Тейну, она покинула свой дом после безвременной кончины своего супруга, господина Вален, и решила побыть немного вдали от суеты, занимаясь бытовыми хлопотами. Ну и я на подхвате у неё обретаюсь.

Госпожа приободрилась и, выразительно посмотрев на своего отпрыска, сделала сочувствующее выражение лица:

- Конечно, конечно, дорогая Тейна, кажется, я что-то слышала о семье Вален. Говорят, у вашего покойного супруга были обширные виноградники возле Дижона.

- Виноградники остались, - вздохнула Тейна и обмахнулась платочком, - только они теперь принадлежат моему пасынку, Луи. Но после смерти моего дорогого супруга жизнь не остановилась, и я решила перебраться сюда.

- Точно, - кивнула на редкость осведомлённая дама, - но вы теперь, верно, самостоятельная, не так ли?

Тейна, едва сдерживая смех, ответила, что да, её пасынок не вмешивается в её жизнь и вообще, слабо интересуется ей, господин Эмиль стал улыбаться совсем уж неприлично, выяснив, какой конкретно объект подлежит охмурению. Комплименты, которыми он осыпал Тейну, были столь изысканны и высокопарны, что я диву давалась, прихлёбывая лимонную воду из запотевшего бокала. Сиона, нацепившая по поводу приезда гостей, самое приличное своё платье, в котором только часть груди выпадала из корсажа, принесла на подносе профитроли.

Госпожа с удовольствием попробовала одно пирожное и мило улыбнулась Тейне.

- У вас потрясающий повар, моя дорогая! Этот десерт просто шедеврален.

- Благодарим, госпожа Анриэтта! – я вернула даме улыбку. - Он работал в портовой харчевне, когда я познакомилась с ним и хозяйкой, Леони. Готовил для неприхотливой публики, морячки да солдаты со сторожевых катеров, просто чтобы вы знали… а тут – на тебе! И откуда что берётся?

Улыбка гостьи на мгновение увяла, и она поинтересовалась слабым голосом у Тейны, есть ли у меня привычка жестоко шутить, на что та, незаметно пихнув меня локтем в бок, заверила, что регулярно борется со мной и моим странным чувством юмора. Но, как видно, пока безрезультатно. Гости переглянулись, но всё же протянули руки за добавкой. После ничего не значащих фраз, наши гости совершили небольшой променад по саду, заглянули в каждую щёлку и очень интересовались технологией изготовления копчёностей. Господин Эмиль галантно предложил даме руку и сейчас Тейна была вынуждена бежать чуть не в припрыжку для того, чтобы успеть за широким шагом мужчины, но того, казалось, нимало не смущал этот факт. Затем суетливо шагала его маменька, задавая кучу вопросов, и в конце процессии уныло брела я, которая очень сожалела о том, что разрешила детям отправиться на прогулку с Лапочкой. Полагаю, что при виде нашей коровки эти люди были бы менее жизнерадостны.

Я прислушалась к тому, что говорил Эмиль, и не зря: он как раз напрашивался на следующий визит. Но мне пришлось его обломать, поскольку мы собирались с город – наш «бизнес» требовал неусыпного бдения. О чём и сообщила с постным лицом. Гости поохали и стали собираться домой. Нам же с Тейной осталось только облегчённо помахать вслед платочками. Казалось бы, что на этом всё. Но нет же, несмотря на намёки, господин Эмиль полюбил таскаться к нам, как на работу. Я, ссылаясь на тотальную занятость, здоровалась и убегала по своим делам, оставляя Тейну отдуваться в гостиной.

Впрочем, по поводу нашей деловой поездки в Сен-Симон, я ничуть не преувеличивала - свежепостроенный сарайчик на месте харчевни требовал своего внимания. Как я и говорила, тара обошлась нам на четверть меньше, нежели здесь, да и в свежих фруктах недостатка не было, раз каждый норовил продать свой урожай в городе. В качестве временных поваров были назначены Леони и дядька Симон, они же следили и за стерилизацией готового продукта. Мы не изменили своей старой схеме продвижения продукта, просто предлагая её возможному покупателю, и это давало свои результаты – без дела наш «городской филиал» не находился.

Пару раз клиентов нам подбрасывал Ален, вот и сейчас мы удобно расположились в беседке небольшого ресторанчика, увитой плетущимися розами, куда не проникал дневной зной. Господин секретарь с апломбом рассказывал о своей удачной сделке, благодаря которой мы могли заработать ещё немного денег. Мы кивали и восторгались его деловыми качествами, Тейна тоже нахваливала и мило краснела.

- … а у нас тоже новости имеются, - словно невзначай промолвила я, - наш сосед, господин Лебуа Эмиль, имеет вполне конкретные мысли относительно моей кузины. Мало того, что регулярно посещает нас с визитами вежливости, так и довольно явно даёт понять о его сердечной склонности. Того и гляди, что не сегодня, так завтра, он сделает ей предложение!

- Вот как? – немного помедлив, спросил Ален. – И как же, госпожа, вы будете готовы его принять?

- А почему бы и нет? – с неожиданной злостью ответила она. – Он благородного происхождения, хоть и не владетель земли, но всё же, галантен, учтив, а кроме того, ему не потребовалось полгода для того, чтобы решиться на этот шаг!

Последнее она практически выкрикнула в лицо Алену и удалилась с гордым видом. Я, которая не ожидала от неё подобной агрессии, вжалась в спинку стула, затем невнятно пробормотала извинения, мол, нервы ни к чёрту, не иначе, ветер поменяется. Ален угрюмо кивнул мне и тоже оставил меня в одиночестве, поспешив вслед за Тейной. Что же, это вполне укладывалось в мои планы, поэтому я осталась в беседке, неспешно потягивая апельсиновый сок и любуясь закатом, когда солнце растворялось где-то далеко, за горизонтом, и видела, как менялась водная рябь бухты, окрашиваясь в глубокий сапфировый оттенок.

Когда весь сок был выпит и всё маленькие пирожные умяты до последней крошки, я заметила сладкую парочку, которая со счастливым видом двигалась в мою сторону.

- Ну, наконец-то! – проворчала я себе под нос. – А то я уже стала в себе сомневаться.

Сияющий господин секретарь и скромно алеющая нежным румянцем Тейна зашли в беседку и тут же сообщили о том, что Ален сделал предложение и они намерены пожениться.

- Впрочем, - забеспокоился наш жених, - думаю, что для начала я должен официально попросить твоей руки у господина Вален, как главы семьи.

Тейна тут же замахала руками и заверила, что подобные формальности абсолютно не важны, тем более сейчас, когда она абсолютно независима. И в доказательство своих слов нежно улыбнулась Алену. Тот было собрался спорить, но сразу сдулся, мол, как пожелает милая Тейна. Ален раздухарился и твёрдо сообщил, что совершенно незачем откладывать свадьбу и что они поженятся уже через семь дней. Тейна попыталась было оспорить столь поспешный шаг, но тут он был непреклонен. И я даже понимала Алена – стоит поспешить, покуда не прибежал ещё какой-нибудь сосед и не охмурил столь перспективную вдову.

Как и обещал Ален, скромное торжество прошло в городском храме после службы, присутствовали только наши домочадцы и несколько человек со стороны жениха. Местный кюре желал счастья молодым с таким видом, что поневоле задумаешься, не под угрозой ли физической расправы было дано его согласие на столь скоропалительный брак. Как выяснилось после, уважаемый кюре ожидал от секретаря мэра и богатенькой купчихи более щедрого подношения храму, нежели то, что было ему предложено.

Как бы то ни было, но жизнь не стояла на месте, нашим городским филиалом занималась Тейна, я же предпочитала работу в поместье, общими усилиями мне удалось закрыть очередной платёж за поместье. Ален потом рассказывал со смехом, что все чиновники управы с недоумением и недоверием отнеслись к моему чеку, попросив местный банк подтвердить оплату… и ещё… «Эхинания» лорда Гимбола дважды покупала у нас груз копчёностей и фруктов, заходя в бухту Сен-Симона. И всякий раз милорд просил о личной встрече, но я каждый раз отказывала ему под благовидным предлогом – просто не видела целесообразность в этих встречах. Ни к чему это, вот просто незачем…

***

Уважаемый кюре Ксавье только что закончил свою проповедь привычными угрозами о жутких ужасах, которые поджидают людей неправедных после их смерти, но страшные образы раскалённых сковородок и чанов с кипящей смолой мало занимали умы прихожан, они по-прежнему возмутительно продолжали многозначительно переглядываться между собой и тихо шушукаться как раз в тот момент, когда кюре Ксавье садился на своего любимого конька – кару за прелюбодеяние. Столь возмутительное небрежение простить было просто невозможно, он заткнулся на мгновение, перевёл взгляд на дородную женщину в первом ряду, которая нервно обмахивалась веером, предоставляя всем желающим возможность полюбоваться на перстни, украшающие её пальцы. Однако, матушка Карлотта, содержательница двух местных борделей, только с сожалением пожала плечами – ей тоже было решительно неизвестно, о чём это шушукаются эти люди.

Пришлось быстро закончить с карами за прегрешения, самой страшной из которых была вера в старых богов, и спуститься вниз, дабы все желающие могли прикоснуться к божьей благодати в руках храмовника.

- Братья и сёстры! – начал он. – Молю вас, поведайте, чем заняты ваши умы и мысли? Сдаётся мне, что ваши помыслы далеко от храма божьего.

- Да, кюре… - помявшись, сказал один из присутствующих. – Думается нам, что в старом поместье Гийом нечто странное творится… и раньше слухи странные шли о новой хозяйке, а теперь и вовсе, не знаем, что и подумать…