Глава пятая

Вдруг девочка остановилась, прижала ладони к губам, потом взмахнула руками и бросилась бегом к своему дому.

— Маруся! Марусенька-а-а! — кричала она.

Вскоре остановилась рядом, тяжело дыша, и протянула руки к кошке.

— Белла, ты хоть поздоровайся! — улыбаясь, покачала головой женщина.

— Здравствуйте! — девочка, прижимая к себе пёструю кошку, бросила беглый взгляд на Гавра и его деда, но потом медленно повернулась к ним обратно, а её и без того почти круглые синие глаза расширились. — Ой…

— Не пугайся, — сказал Константин Гаврилович, дедушка Гавриила. — Это он за твою Марусю бился сегодня.

— Здравствуйте! — подошёл высокий стриженый под машинку мужчина, поправил очки и пожал руку сначала Константину Гавриловичу, а потом Гавру. — Кто это тебя так?

— Видимо, те самые двое мальчиков, которых участковый и дружинник увели, — вздохнула женщина.

— Не отпускайте больше вашу кошечку, раз уж она у вас такая доверчивая, — покачал головой дед. — Не хочется при малышке говорить, но ситуация требует серьёзного прояснения. Те двое хулиганов собирались животное сгубить. Уже сетку и камень приготовили. Ладно, внук шёл с рыбалки и увидел их на берегу.

Женщина охнула, а девочка зарыдала прямо в голос.

— Проходите в дом, — распорядился мужчина. — Меня зовут Александр Степанович, я врач. Правда, гастроэнтеролог, но на предмет повреждений мальчика осмотреть смогу.

— Вы ведь из…?

Гавриил наконец решился задать мучивший его вопрос, хотя губы почти не шевелились.

— Да, — одновременно ответили Александр Степанович и его жена.

Они удивлённо смотрели на мальчика.

— Я вас знаю, — пояснил Гавр. — Мы с Беллой когда-то вместе учились. В первом классе ещё. После зимних каникул Белла перестала в школу приходить, а потом кто-то сказал, что вы уехали в Москву. Вы меня, наверно, не узнаёте?

— Тебя сейчас мать родная не узнает, — поддакнул дед. — И лучше ей тебя не видеть пока. Хорошо, что доктор тебя посмотрит сейчас. Может, посоветует, как быстрее тебя в порядок привести.

— А я тебя тоже вспомнила, ты Гавриил Сотников! — обрадовалась Белла.

— А почему я раньше вас здесь не видел? — задумчиво спросил Гавр.

— Мы нынешней весной этот дом купили под дачу, в апреле. Приезжали пару раз в неделю, — ответила мама Беллы. — А три недели назад сюда приехали до конца лета, Саша отсюда на работу ездит.

— А-а, — протянул Гавриил. — Я здесь был в конце мая-начале июня, а потом мы с папой и мамой уезжали на море. — В Талицу меня папа только вчера утром привёз.

Александр Степанович тщательно осмотрел Гавра, проверил все кости и мышцы, рефлексы, глаза; спросил, не кружится ли голова.

— Вроде, обошлось. Но если что-то насторожит, сразу ко мне бегите, я сам парня в краевую отвезу на обследование, — заключил он.

— А теперь давайте чай пить! — улыбнулась Лариса Петровна, мама Беллы. — Мы вас просто так не отпустим.

За чаем родители Беллы и дедушка Гавра разговорились, а Белла предложила Гавриилу пойти в огород, где созрела клубника. Мальчик согласился.

Ему очень хотелось спросить у Беллы, почему она совсем не выросла за прошедшие годы, и что у неё со спиной, но он стеснялся.

К счастью, Белла начала трудный разговор сама.

— Я ведь раньше серьёзно занималась бальными танцами, — рассказывала она. — С четырёх лет ездила по соревнованиям. А зимой, когда я училась в первом классе, на репетиции мальчик, с которым я стояла в паре, не удержал меня. Я упала и сильно ударилась спиной, у меня был перелом. Целый год жила в санатории в Московской области, там же и училась. Потом год была на домашнем обучении, а сейчас опять учусь в Москве, в специализированном интернате. Приезжаю домой только на каникулы, папа меня привозит.

— А спина… болит? — тихо спросил Гавриил, сердце которого сжималось от острого сочувствия.

— Сейчас уже почти не болит, — улыбнулась Белла.

Она была очень рада тому, что Гавриил не испугался и не отвернулся от неё.

* * *

Подробно останавливаться на каждом моменте не получалось, потому дальнейшие события Гавриил опять смотрел как фильм. Только теперь сюжет развивался вперёд, а не в обратном направлении, как было до момента с дракой на берегу.

Остаток лета они провели с Беллой, были вместе повсюду: на прогулках и на рыбалке, ездили в город на аттракционы. Родители Витальки и Жоры заплатили штрафы, потому хулиганы тогда отделались относительно легко.

Однако подобные люди редко учатся на собственных ошибках, потому Сычёва его дела всё же довели сначала до колонии для несовершеннолетних, а после — до взрослой зоны, где он и сгинул.

Тякин, в отличие от дружка, выбрал другую дорогу: окончил девять классов, получил рабочую профессию, отслужил в армии, женился и переехал в другой регион.

Гавриил и Белла, встретившись однажды, уже не мыслили себя друг без друга. Порой им казалось, что они даже не сами идут по жизни, — их ведёт какая-то невидимая рука, а между собой они связаны нитями, крепче которых нет ничего на свете.

Ребята жили от зимних каникул до летних, ожидая встречи друг с другом. Семья Гавриила не имела возможности перебраться в Москву или в Подмосковье, да и желания такого у родителей не было, потому парень шёл к своей цели самостоятельно.

В восемнадцать лет ему удалось поступить на бюджет в один из технических вузов столицы. Белла поступила туда же. Они тут же расписались и получили комнату в общежитии.

Кошка Маруся прожила до четырнадцати с половиной лет и ушла на радугу тогда, когда Гавр и Белла были уже женаты.

Получив дипломы и начав работать, супруги купили в ипотеку небольшую квартиру в Подмосковье. Белла работала удалённо, вела несколько проектов по ремонту и строительству. Гавриил учился в аспирантуре и преподавал в том же вузе, который окончил; начал работу над кандидатской диссертацией.

Жизнь дружной молодой семьи омрачало лишь одно: Белла не могла забеременеть. Конкретных диагнозов врачи не ставили, а некоторые из них склонялись к тому, что сказываются последствия травмы, полученной в детстве.

Однако супруги не теряли надежды и использовали все доступные методы лечения.

В один из серых и дождливых осенних дней Гавриил, спешащий от стоянки к корпусу университета, потерял бдительность и попал под колёса проезжающего мимо автомобиля. Вроде, и удар не был слишком сильным, однако сейчас Гавр видел, как он упал, ударился головой и потерял сознание…

… — Ну что, доволен?

Гавриил сразу узнал «чёрный» голос, прозвучавший насмешливо, но не грубо. Да и недовольства в нём не было слышно.

— Конечно, — мягко ответил «белый». — Хотя я даже не сомневался, что он безошибочно определит нужный момент.

— Почему же?

— Потому же, дорогой мой! За абы кого не станут молиться так, что не выдержит барьер. Парень явно из наших.

— Правда что ли? Из ваших, ты уверен? Изначально он пошёл совсем по другому пути, если ты забыл.

— Не всякий путь бывает ровным и гладким, но главное — результат.

— Интересно, а сам он доволен тем, что просмотрел семнадцать лет жизни как кинофильм?

— Давай у него и спросим.

— Давай! Может, парень давно пожалел о том, что вернулся?

— Нет! — крикнул Гавриил, и на этот раз его голос прозвучал ясно, звонко. — Нет! Я ни о чём не жалею! Главное, чтобы было продолжение.

Голоса исчезли, и вместе с ними начала рассеиваться темнота. Гавриил больше не смотрел кино, не видел себя со стороны и не слышал голосов. Зато между ресницами появилась тонкая полоска света, а ещё мужчина ясно услышал писк работающих медицинских аппаратов и шум дождя за окном палаты.

Как только Гавриил открыл глаза, уперевшись взглядом в бесконечный белый потолок, и попытался пошевелиться, аппараты начали подавать какие-то новые сигналы. Вскоре раздались торопливые шаги, встревоженные и радостные голоса. Над ним склонились незнакомые люди в медицинской униформе.

Гавриилу хотелось спросить, где он, собственно, находится, и почему. Также не терпелось задать ряд других вопросов, и особенно интересно было, где его жена.

Очень мешало всё это осуществить нечто, закрывающее большую часть лица. Кислородная маска, как понял позже Гавр.

Значит, он и вправду в больнице. Только вот почему? И как он сюда попал?

Последнее, что помнил мужчина, — то, как он утром вышел из машины и как спешил на работу, почти бежал к корпусу университета, боясь опоздать. Неужели с ним что-то случилось?

Гавриил прислушался к себе, попытался пошевелить пальцами на ногах и на руках. Он всё чувствовал, и ничего не болело. В голове было ясно и как-то пусто. Постепенно почти все вопросы отступили, кроме одного, самого главного: где Белла, его жена?

Маску убрали только к вечеру, но Гавр так и не успел ничего спросить: ему сделали какой-то укол, и мужчина вновь погрузился в сон.

Проснулся от яркого солнечного света, который проникал даже сквозь шторы. Почувствовал, как его руку сжимают до боли знакомые, такие родные ладошки. А ещё ощутил почти неуловимый и невесомый запах любимых духов Беллы.

— Ну наконец-то, — хрипло проворчал Гавриил и почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбку. — Где ты так долго была?

— В церкви.

По голосу жены Гавр понял, что она плачет, открыл глаза и сделал строгое лицо.

— Не плачь, пожалуйста! Ты же знаешь, я этого не переношу. Мне кажется, что я сам начну плакать, а мне нельзя, я же мужик.

Голос строгим не получился, но Гавр добился главного: любимая улыбнулась сквозь слёзы.

Белла схватила обе руки мужа и начала покрывать их быстрыми поцелуями.

— Меня к тебе не пускали, — между поцелуями и слезами торопливо объясняла она. — Я три дня провела в церкви. Приходила к открытию и уходила самая последняя из прихожан. Молиться не умею, потому просила, просила, просила…

— Три дня?! Я здесь уже три дня?

— Да, с тех пор, как тебя сбила машина около университета. Ты сам выскочил под колёса, это подтвердили видеозаписи с камер.

— А что со мной? Какие травмы?

— Самое интересное, что никаких. Абсолютно. Тебя всего проверили. Но при этом ты не приходил в сознание три дня.

— Бедная, сколько тебе пришлось пережить! — расстроенно воскликнул Гавриил.

— Главное, что всё это позади. Хотя страха я натерпелась, что было, то было. Я ведь не могу без тебя, совсем. Ты — самое главное в моей жизни, её смысл. А ещё я очень боялась, что ты так и не узнаешь…

Щёки жены залились румянцем, и Гавриил удивлённо уставился на неё.

— Я же как раз утром три дня назад сдала анализы. У нас будет ребёнок!

— Наконец-то! Слава Богу! — прошептал Гавр и протянул руки к Белле, которая тут же прильнула к нему. — На все обследования будем ходить только вместе. Одну я тебя не отпущу.

— Конечно, родной! Я бы без тебя и не пошла…

Через восемь месяцев в семье Гавриила и Беллы родилась дочь Серафима, а ещё через два года — сын Михаил.

Происшествие, в которое угодил Гавриил, никак не отразилось на его здоровье, не вылилось ни в какие нежелательные последствия. Тот факт, что мужчина в течение трёх дней не приходил в себя, так и остался для всех загадкой.

Конец