Глава 2

Я нехотя, чувствуя непонятный мне самой страх, чуть наклонилась, заглянула в щель и обомлела. Дыхание замерло и кровь бросилась в лицо при виде абсолютного обнажённого Ивана Корзуна с эрегированным членом наперевес.

Уловив на себе насмешливые взгляды подружек, я постаралась сделать выражение своего лица абсолютно равнодушным, хотя разгоряченная кожа наверняка меня выдавали, и чуть охрипшим голосом тихо заключила:

— Его половой орган идеального размера и вполне готов для зачатия.

Я хотела добавить что-то ещё в таком же академичном стиле, но меня прервал сдвоенный возмущённый выдох девчонок:

— Ах, она су-у-учка!

Девушки засопели от возмущения, глядя на то, как столь понравившийся им орган попадает в плен чьих-то цепких женских ручек.

Тонкие пальчики нежно огладили возбуждённый ствол и принялись методично его ласкать, пока невидимая с такого ракурса девушка увлечённо целовалась с Корзуном.

Закусив губу от охватившего меня стыда и некого, не совсем понятного даже мне самой неприятного ощущения, я сделала вид, что всё это меня совершенно не интересует. Вот еще… Даже отошла на метр в сторонку.

Правда, покидать раздевалку не спешила, устроившись на низенькой скамейке. Мои мысли плавно потекли в русло, имя которому было — Иван Корзун.

Вообще, Корзун славился тремя вещами: он отлично играл в футбол, он был тем ещё бабников и его дядя спонсор нашего вуза.

Это не делало его высокомерным, но определенная доля эгоизма проявлялась. Ведь ему по сути можно было все. Даже трахать, какую-то сучку на глазах у однокурсниц.

И ещё Ваня Корзун пару раз спас мне жизнь.

Тяжело вздохнув, я очнулась от захвативших меня мыслей, а подружки всё так же продолжали наблюдение.

— Ого! — тихо ахнула Валька. — Да это же…

— Ага! — вторила ей Лелька, на чьём лице расплывалась издевательская ухмылка. — Ох, она у меня и попляшет!

— Но чем она его очаровала? — продолжала удивляться светловолосая и пышногрудая Валька.

Не зря родители говорили, что моё любопытство родилось раньше меня самой. Возглас Вальки стал последней каплей в чаше терпения, и я тоже приникла к щели в стене.

— У неё подходящие молочные железы для вскармливания ребенка, — заметила я, поглядывая, как колышется крупная, словно пара спелых дынь, грудь Лоры Разумовской. Уже, как два года замужней дочери проректора. — Наверное, это его и привлекло.

— Скорее, это изящные обводы её бёдер заставили его вожделеть её, — не согласилась Валька.

— Дуры вы! Зацените её классную задницу! Такую бы и я не отказалась укусить! — хохотнула спортивная, рыжеволосая Лелька.

Девушки переглянулись и захихикали. Я усмехнулась. Я любила этих таких, разных хохотушек. Они отвлекали меня от учёбы, в которой я порой терялась, уходя от реальности, забывая о таких важных вещах, как дружба или… любовь.

Я никогда и никому не говорила о своих чувствах к Корзуну. Да он бы и не взглянул на меня. Скучные черные волосы. Скучные карие глаза. Скучная, ничем не примечательная фигура. Тем более я никогда не стала бы вести себя, как очередная безмозглая поклонница и караулить его где-нибудь, например, в душевой или у подъезда его элитной многоэтажки.

Эти девки слетались к нему, как пчёлы на мёд.

Они западали на его спортивное тело и взлохмаченные волосы, на внушительный счёт отца в банке, мотоцикл, и на смазливую мордашку.

Корзун всегда был центром любой компании с самого первого курса, на который поступил в один год со мной. Специально прошел на бюджет и отдал место — стыдно признаться — мне. А еще он любил позубоскалить, полапать девчонок, подраться, но я знала, что это всё только маски.

На самом деле Ваня был очень умным, добрым и смелым парнем. На первом курсе несмотря на мой отвратительный характер всезнайки, он заткнул за пояс всех любителей пошутить, на втором — не дал пасть жертвой насильника, а на четвёртом — стал чемпионом города в шахматном турнире, в котором учувствовала и я.

Именно он придал мне смелости, что дало возможность получить грант на дальнейшее обучение в Лондоне.

Тогда я просто не поверила в эту чудо, а сейчас упорно готовилась не ударить в грязь лицом.

А ещё Ваня иногда подходил ко мне за советом, и я с радостью ему помогала. Правда, стараясь быть максимально сдержанной и безэмоциональной. Ну, чтобы он, не дай бог, не подумал, что я, как и все окружающие девчонки, тоже влюбилась в него.

Главная же проблема заключалась в том, что я уже давно поняла, что не просто влюбилась в этого весёлого парня с чарующими зелёными глазами.

Нет, я не влюбилась, а… полюбила.

Полюбила всем своим юным наивным сердцем. Кроме него мне был не нужен никто — пусть парни и часто проявляли к интерес, ни один из них не вызывал и толики тех чувств, что обуревали меня при мысли о Ване, а теперь и о его теле.

Тем временем, за стеной раздались сдвоенные стоны.

Лора негромко поскуливала, мечась под Корзуном, а он тихо постанывал, замерев меж её гостеприимно раздвинутых ног.

— Всё, пошли отсюда, пока не спалились! — прошептала Лелька, хватая нас с Валькой за руки. — Быстрее, быстрее!

Мы тихой сапой выбрались из раздевалки и направились к учебным кабинетам. Как вдруг я со стыдом поняла, что хочу ещё.

Хочу ещё раз, хоть раз перед окончанием института увидеть его обнажённое тело и услышать низкие, такие возбуждающие стоны.

И это желание было сильнее меня.

Придумав глупую отговорку о забытой на трибуне любимой закладке, я направилась обратно в раздевалку.

Осторожно пробравшись внутрь, оттягивая показавшийся таким тесным форменный галстук, я приникла вплотную к отверстию.

Я на чём свет материла себя за подглядывания, но ничего не могла с собой поделать.

Корзун и Лора уже пошли на второй круг, и я заворожённо смотрела, как он быстрыми, энергичными движениями берёт свою партнёршу сзади. Ощущала, как скручивается внизу живота спираль возбуждения, отправляя свои импульсы по всему телу.

Кровь вновь прилила к щекам, соски мгновенно отвердели, а между ног стремительно становилось влажно.

Ваня, прикрыв глаза, ритмично входил в Лору, крепко держа её за ягодицы. Его лицо было сосредоточено, словно он выполнял очередной акробатический трюк на поле, а не занимался любовью. Игра мускул на его теле заставила меня прикусить губу от желания. И сладострастные стоны Лоры, которой явно было очень хорошо, подкидывали в топку этого желания всё новые и новые порции дров.

Внезапно, совершенно неожиданно и не предсказуемо Корзун повернул голову в мою сторону.

Что?!

Я застыла. Замерла от страха.

Еще неожиданнее стало то, что он открыл глаза, вперивая их в меня.

В меня же?

Наши взгляды встретились, и в этот момент он сделал последний выпад и застыл, подрагивая всем телом, изливаясь в круглую попку Лоры, но не отрывая проникновенного взгляда от меня.

Он жадно палил огнём своих глаз, обжигая моё тело, превращая кровь в бурлящую лаву желания. Корзун смотрел так, словно кроме нас двоих здесь никого не было. Словно всё это представление было сыграно специально для одной чересчур правильной и скромной ботанички.

Я же, застыв, смотрела в его глаза и понимала, что была бы совсем не прочь оказаться на месте этой шлюшки. Во мне родилось дичайшее желание ощутить его член в себе, от всей души насадиться на него, взвыть от наслаждения и растечься, чтобы он — именно он! — вот так вот нежно поглаживал мою спину.

Корзун чуть усмехнулся уголком губ, словно прочитав все мои похотливые мыслишки, и я, наконец, смогла очнуться. Резко отпрянула от щели, прижала руку к сердцу, скованной птицей бьющемуся в клетке груди. Подхватив сумку, опрометью бросилась вон из раздевалки.

Я очень ясно чувствовала мурашки на шее — те самые, и прекрасно услышала своё имя, но так и не обернулась.

Буду признательна за лайки и репосты) Ну что, погнали дальше?