Глава 2

Я все еще лежала на блестящем мраморном полу, когда перед моим носом остановились начищенные туфли Рустама. – Ты ведь не думала, что я так быстро подарю тебе смерть? – Я о тебе вообще думала, – сдавленно отвечаю, и, собрав всю силу в свои конечности, начинаю подниматься. Стараясь не обращать внимания на боль в голове и ее поверхности, я уже сидела на корточках, оставалось немного, но у меня было небольшое головокружение, которое пришлось переждать. – Встала на колени, чтобы умолять? – Я никогда не буду стоять на коленях перед таким, как ты. Его слова придали мне гораздо больше силы, чем я могла себе позволить. И уже через секунду, я смотрела в его глаза, стоя на своих ногах. – Значит, не будешь? – спросил небрежно, я не ответила. – Сосать член удобней будет. – Это твой собственный опыт или… Я недоговорила. Мою щеку пронзило током в миллионы вольт. Я даже не успела понять, что это было. Мои ноги несли меня по инерции в сторону от удара, и я повалилась на стол. Боль усилилась и теперь взяла под контроль половину моего тела, опускаясь волнами сверху вниз. Рустам подошел ко мне сзади, пока я пыталась сморгнуть это состояние, и прижал к столешнице рукой. Стоящие украшения на круглом столе и тарелки со столовым серебром он скинул на пол, и звон отозвался в мозгу критической болью. Я такой не испытывала никогда. Когда я была маленькой, до того как отец убил сына в животе моей матери, своими побоями, он еще пытался меня воспитывать. Он повторял раз за разом: «Ты сильная. И ты не имеешь право на слабость, а значит, ты никогда не будешь стоять на коленях перед врагом. Умирай, но каждый раз поднимайся». Возможно, он тренировался, чтобы потом воспитывать сына, которого сам себя лишил, но они въелись подкорку моего сознания и стали одним целым со мной. Поэтому я поставила руки и стала подниматься. Пока мужская рука вновь не надавила на мою спину и плюхнулась на живот. – Ты пытаешься мне противостоять, Алсу? – Я пытаюсь послать тебя к черту. Он рассмеялся. Громко и отвратительно. А я увидела перед своим носом то, что могло дать мне пару минут форы. Нож. Для мяса, конечно же, но это уже лучше, чем пустые руки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я обхватила рукоять поудобней и сжала челюсти, а потом резко заскользила по столу в своем платье вбок, чтобы сбить его с толку, и с разворота провела ребристой стороной по воздуху, задевая щеку Рустама. Отскочив, я посмотрела на него. Хотела оценить ущерб. Но он был минимальный. Хотя мне понравилось, что я подкорректировала его красивую рожу. Мой порез прошел по линии челюсти. Мужчина поднял руку и большим пальцем стер тонкую полоску крови. – Когда я с тобой закончу, от тебя не останется ничего. – Ты можешь попытаться. Я подняла нож и посмотрела в его глаза. – Серьезно? Дверь в зал открылась, и вошли другие мужчины. Я не считала, сколько их было, но они выстроились в ряд, и эта линия была примерно пять метров. А значит – много. Слишком много. Рустам повернулся и посмотрел на них, затем со своей улыбкой встал лицом ко мне. – Моя невеста, – громко заговорил он для всех, – оказалась дырявой, как те шлюхи, которые утоляют наш голод каждый вечер. Сегодня она примет каждого из нас и будет громко кричать. От боли или удовольствия неважно. Сегодня она наша шлюха. Я перевела взгляд на мужчин и увидела похоть, мерзость, растекающуюся по их лицам. Они были ублюдками. Падалью нашего мира. Они были грязью. – Ну что ж, начнем. Пора посмотреть, что там скрыто под платьем. И они стали двигаться. Вправо, влево, вперед на меня. Они окружали меня, как стая гиен. А я держала нож перед собой и следила за каждым, поворачиваясь на каждый выпад в мою сторону. Рустам наблюдал со стороны, предоставив игры для собак. На плечо внезапно легла рука, и я развернулась, раня кожу. – Ах ты блядь, – зашипел скот. – О да, у нее острый язык, – прокомментировал Рустам. – Жду не дождусь, вставить в ее рот свой член и хорошенько поиметь его. Они продолжили кружить и хватать. Я успевала повернуться в одну сторону, как меня хватали сзади. Но я не могла не заметить, что круг сужался. Я паниковала, и мне было страшно до ужаса. Но я боролась за свою жизнь и свою честь, которой они не коснутся. Я внезапно посмотрела на нож. Затем перевела глаза на Рустама и ухмыльнулась. Но… – Хватай руку, – закричал он, и моя последняя надежда полетела прочь по мраморному полу. Они завели мои руки за спину и обхватили запястья так крепко, что я бы ни за что не смогла выпутаться. – Сволочи… ублюдки… – Да, сучка, это мы, а ты наша дырка на сегодня. Снимите с нее это дерьмо. Он отдал приказ, и в ту же секунду с моей груди стали стягивать корсет. Он был туго завязан, и потому нити стали впиваться в мою спину. Точно звери, они рвали на мне ткань и веревки, добираясь до лифчика, надетого снизу. Я боролась ногами. Отрываясь от пола, подпрыгивала и пиналась. Другие рвали юбку на куски. В моей крови было столько адреналина, что я ощущала, как разгоняется мое сердце. – Дикая какая, посмотри. – Мы таких не встречали… Они все говорили и говорили, пока я не дернулась так сильно, что мои руки остались на свободе, но мои ноги в ту секунду поймали, и я рухнула на пол, ударяясь головой. Звуки стали тянуться эхом, а картинка плыла и оставляла след. Каждая буква повторялась, и я не понимала, кто говорит и что. Они мельтешили надо мной, как черное облако. Моего тела по-прежнему касались и что-то делали с одеждой, реальность все никак не возвращалась. Мой язык заплетался, а руки, которыми я, казалось бы, отбивалась, просто болтались в воздухе. Боль была везде. У нее не было локации. Она просто оставалась и взяла под контроль все мои органы чувств. Я закрывала глаза и открывала их снова, надеясь, что все станет лучше. Не помогало. А тени надо мной исчезли. Я снова закрыла глаза. Ненадолго. Веки становились все тяжелее. – Эй, тебе лучше не спать, – послышался в моих ушах чей-то голос. Шум внезапно куда-то исчез. Мне казалось, что я отвечаю, но мои слова были каким-то бормотанием. – Ну же, открой глаза. Слышишь? – В-е-к-и… – я хотела сказать, что они не открываются, но смогла. – Постарайся, хорошо? Ублюдок. Он хотел, чтобы я видела, кто надо мной издевается? – По-ше-лл… – Договорились, а теперь посмотри на меня. Быстро. Я снова попыталась, и полоска света проникла в мои зрачки или глаза… я увидела свет. Затем попыталась сфокусировать взгляд и… – Что… ты что… ты… Он тоже с ними? Почему? Что он тут делает? Эти вопросы крутились в моей голове. Но ясно было только одно: он здесь, значит, он такой же скот. – Узнала, да? – Иди… к… че-р…ту, – произнесла с трудом и отключилась.