Глава 21

Иногда стоит ненадолго отпустить контроль, слегка раздвинуть не ноги, а границы собственных установок и жди беды. Я просто закрыла глаза. Приоткрыла губы, желая получить маленький, самый безобидный поцелуй и… Вот крепкие ладони массирую мои ягодицы. Спина упирается в бортик бассейна, а эти самые губы и проворный язык уже очерчивают ключицу, а зубы тянут за нить, удерживающую верх моего купальника. Какое там стоп слово нужно использовать, чтобы проснулся возбужденный мозг? – Это общественное место, а не порно площадка, – доносится сбоку, и мои глаза резко открываются. Я сейчас очень паникую, потому что такое поведение мне не свойственно. Я злюсь на Рината, который довел меня до этой срамоты и на себя, что позволила. Но еще больше я злюсь на эту стерву, которая плавает рядом и просто-напросто пялится на нас. – Я бы тебе показала, как выглядит общественное место, но не люблю унижать людей, поэтому двигай плавниками в другую сторону, – отвечаю ей и хватаю за волосы Рината, который даже не заметил ни нашего маленького диалога, ни того, что больше не в ритме его рта. – Быстро прекратил, – шепчу на ухо, чтобы никто не услышал моего гнева. – Почему? – смотрит на меня как на дурочку, с непониманием, губы красные и такие целовальные. Как я могла не любить целоваться раньше? Возможно, я отвечу себе на этот вопрос позже. – Потому что я так сказала. Или тут есть те, кого нам нужно убеждать в реальности нашего брака? Он оборачивается и обводит взглядом все помещение. – Всех, Алсу. Снова тянется к моим губам, но я выставляю ладонь и прикрываю его рот. – Проплыви свои километры и наверх, я наплавалась. Чуть отталкиваю его и, оказавшись у лестницы, вылезаю из воды. Пока Ринат плавает, я прикрываю глаза, растянувшись на шезлонге. Затем мы поднимаемся в квартиру, и я провожу большую часть дня у себя, а он работает. Для выхода в клуб я сделала высокий хвост и надела топ с юбкой на высокой талии, доходящей до середины бедра. Этот наряд я купила с девчонками, подготавливаясь к свадьбе. Босоножки в тон к белому топу и вуаля. Немного провокационно, но… главное ведь то, как я чувствую себя? А я чувствовала и ощущала себя сейчас прекрасно. – Никаких больше свистов, или ты продавец арбузов на рынке? – тут же угрожаю ему пальцем, выйдя из комнаты. Ринат осматривает меня с ног до головы и заметно сглатывает. – Поехали, – все что он мне говорит и, схватив пиджак к своим голубым джинсам и белой поло, идет на выход. Весь путь в лифте, Ринат стоял, облокотившись на стену и, не сводя глаз, смотрел на меня с интересным выражением лица, пока я нейтрально считала этажи. А когда он открывал дверь своей второй машины, которую я не видела еще, то, как бы невзначай погладил по заднице. – Как ребенок, вот правда, – фыркаю, и он останавливает меня, уже согнувшуюся и собирающуюся залезть в салон. – Вот как? – спрашивает, не позволяя повернуться к нему, когда я выпрямилась. – Что… Я не успеваю сказать ни слова, как он вжимает в свои бедра мой зад, при этом я вся распласталась по автомобилю и с трудом дышу. – Хочешь, чтобы я был взрослым дядей и перестал играть? – дыхание прокатывается как лед по коже шеи и разрушает основание твердой стены противостояния. – Я хочу, чтобы ты перестал все это делать, когда мы наедине, – выталкиваю слова. Он отступает, и в мои легкие воздух врывается с силой, но затем мужские руки разворачивают меня. И вот я снова прижата к железной "консерве" на колесах, а сердце ребрами. – Правда, этого хочешь? – яркое тепло ладоней согревает очертания моей талии. Все что я могу делать на данный момент – это дышать. На большее я не уверена, что способна. – Да… – вырывается хриплое, когда грудь оказывается заключенной в его руки. На мне нет лифчика. Только накладки на сосках, чтобы не попасть в конфуз, если станет холодно. И когда Ринат крепко сжимает упругую плоть, я уже заранее знаю, что все там к черту отлетело и отклеилось от кожи. – Почему сопротивляешься, Алсу, – большие пальцы безошибочно надавливают на соски, потому что они больше не в силиконовом плену. – Потому что… ты меня не привлекаешь и… вообще не нравишься, – ложь срывается с губ, и он буквально замирает в секунде от поцелуя. Я смотрю на него, не зная, чего ожидать на мои слова. Он смотрит тоже. Потом убирает свои руки с моего тела и склоняется к уху. – Хорошо. А теперь будь умницей и садись в машину. Я делаю как он попросил в смешанных чувствах. Говорю как на повторе, что это то, чего я хотела и то, что ни в коем случае не должно меня расстраивать. Ринат опускается на свое место в салоне автомобиля и улыбается. Словно ничего не было. Ни вопросов, ни отказа, ни объятий до дрожи. Ладно. Отлично. Значит, и неловких моментов не будет тоже. Он не говорит ни слова половину пути. Остальную половину, говорит по телефону, вставив в ухо наушник. И все так странно. Настроение улетучилось и уже ничего не хочется, только в свою комнату или на диван перед телевизором оказаться, но это будет последнее, о чем я его попрошу сегодня. Когда он паркует машину и мы оказываемся на улице, Ринат будто возвращается в момент. Прощается с абонентом. Обнимает меня и ведет к входу, где уже толпа народа. Девицы шепчутся и улыбаются ему. Охрана пропускает тут же. Внутри все в неоновом свете. Громкая музыка. Но мы не задерживаемся здесь. Проходим к лестнице, ведущей наверх, но обходим ее и спускаемся. Получается так, что те, кто в клубе даже не подозревают, что мы идем вниз, а не на второй ярус. Плюс, там тоже стоит охрана и пропускает не всех. – Это какой-то закрытый клуб? – поворачиваю голову к Ринату. – Ага. Сейчас все увидишь сама. Когда перед нами распахиваются двери, я понимаю, почему все так тайно. Там стоит настоящая бойцовская клетка, пол которой слегка розоватый, и не потому, что полотно такого цвета. Кровь тяжело смывается и стирается тоже. Категория людей на порядок выше. Тут нет молодых студентов. Тут взрослые мужчины в смокингах и рубашках, руки которых украшают дорогие украшения. И если рядом с ними девушки, то это шлюхи в коротких юбках и размалеванные до смешного. Это элегантные вечерние платья, прически и аромат дорогих духов. Если такая женщина, за которую ты заплатил достаточно, встает на колени, чтобы сделать минет, это выглядит… В голове не находится мыслей, чтобы описать разыгравшуюся сцену. К тому же когда я оказываюсь внутри и рассматриваю окружение, Ринат здоровается с кем-то. Но когда я слышу протяжное: «Ринат!» мои глаза фиксируют двух женщин, приближающихся к нему. Они грациозны, красивы и уверены в том, что сегодня им достанется мой, вроде как, муж. Он смотрит на них. Затем переводит взгляд на меня. А я на них. Девушки замирают, когда я оказываюсь прижата к его телу, и правая рука, накрывшая мой живот, демонстрирует безымянный палец. Их глаза расширяются, а после их будто и не было. – Что это было? – спрашиваю удивленно, но рядом раздается коллективный смех. – Теперь все шлюхи будут бояться подойти ко мне из-за всех вас, блядь, – Юрий ворчит, пока Кара, Виктор и Ян с Аней смеются. – У нас в городе их достаточно, найдешь по вкусу. У того же Мирона целый бордель, – отвечает ему Виктор. – Сам иди туда. – Мне незачем, у меня есть жена. Кара улыбается и жмется к мужу. И пока мы с Ринатом занимаем свои места, к столику подходит запыхавшаяся Эля. – Успела? – Да, – отвечаем всей толпой, сбитые с толку ее появлением. – Фух, всем привет, кстати. Девочки, всем носик припудрить надо или только мне? – понятный намек и мы быстро поднимаемся. – Che succede? – первой спросила Кара, очевидно о том, что происходит. – Нервничаю. Придушить его хочу. Видели, Юрия? – Он недавно отошел от нашего стола в сторону раздевалок. Это не первый его бой. – Аня, я в курсе. И я от этого хочу еще больше быть той, кто ему шею свернет. – Поэтому ты задержалась? – Нет. У нас был смотр. Сегодня приняли новых танцовщиц. Но я рада, что смогла отвлечься от этих мыслей. Вот почему ему не сидится спокойно? – Мужчины. – В точку. – Ой, а у меня тоже новость, – Аня обращает на себя все наше внимание. – Надеюсь, ты беременна, мне необходимы хорошие мысли. – Тьфу на тебя. Куда мне беременеть? – Я просто хочу радости немного. – Радуйся, я за Яна замуж выхожу через некоторое время. – Некоторое? Замуж? Охренеть, – Эля плюхается на стоящую в дамской комнате банкетку. – Вот дела. Или ты шутишь? – Нет. И я собираюсь окончательно к нему в дом переехать. Не то чтобы там не было моих вещей, просто теперь это будет официально. Ее улыбка становится широкой, а мы, наконец, выпускаем визги счастья, одаривая ее объятиями. – Спасибо вам, только у меня вопрос – мне же скоро девятнадцать, не рано? – Рано? Для чего? – Ну, зачем торопиться? – А зачем оттягивать? – Справедливо. Просто… не знаю, в общем. – Отхватила мужика, не отпускай. Хочет в загс – иди и не спорь. Я вообще думала, что ни один из них не женится. И что в итоге? Трое ушли с одинокого пути. Правда, насчет Мирона не уверена, этот останется один, скорее всего. – А кто это? – спрашиваю, и все взгляды перемещаются на меня. – Брат Яна. – Я с ним тоже не знакома. Он в тюрьме. – Оу, ясно. – Этим летом сплошные свадьбы. Мой брат женился, Алсу, сестра скоро выйдет замуж, а теперь и ты, – энтузиазм и предвкушение в голосе Кары мне нравится и слегка заражает. – Выходит, мы готовимся к еще одной свадьбе? – на этот раз я улыбаюсь шкодливо. – О да-а-а, – в голос произносим и начинаем смеяться. По пути обратно к столику я снова задаю вопрос о девушках, предлагающих интим. – Да просто с ними вечно беда. Когда я приехала, меня тут одна подперла, – с акцентом, который я так люблю, говорит Кара. – Что Виктор ее. Я ее поставила на место, и теперь она не тут работает, а в том самом борделе Мирона. – А когда пришла я, – берет слово Аня, – они уже сторонились меня. Теперь и ты. Запоминают лица, кто увели их «любимых» клиентов. Но в клубе Яна, девочки хорошие. Не все спят с мужчинами, но я с ними общаюсь независимо от этого. У каждой своя история. – Теперь понятно, почему они так убежали. – Боятся. – Кара, я начинаю тебя бояться, – улыбаюсь, смотря на нее, а она переводит взгляд на своего мужа и отвечает: – Он муж мой и моя семья, Алсу. За них, – опускает руку на свой едва выпуклый живот, – я буду драться с кем угодно. Мои глаза находят Рината и в этот момент, он поворачивает голову, смотря на меня. Сожаление опускается тяжким грузом внутри меня. Потому что я бы хотела, чтобы все это было иначе, но у нас другая история. Сделка и фиктивный брак, в обмен на свободу.