Глава 3.

Не знаю, смогла ли Инна добиться аудиенции, и о чём они разговаривали, но в кабинет она вернулась только спустя час. Причём от моего внимания не укрылось то, что у неё растрепались волосы и куда-то исчезла помада с губ. Я чуть в лоб её не спросила, чем она занималась у директора, но успела себя одёрнуть. Это не моё дело. Пока я не начальник отдела, точно не моё дело.

На банкете нас рассадили за сдвинутые попарно столы. Я оказалась рядом с Леной из аналитического отдела. Она придвинулась ко мне и заговорщицки зашептала, не давая расслышать то, что сейчас говорил Герман Натанович.

— Как думаешь, это старший или младший сын? Знаешь же, что у Натаныча их двое? Интересно, он один будет управлять или Натаныч останется подстраховать? Не бросит же он всё на одного сына. А как же второй? Интересно, он тоже не женат?

Я рассеянно кивала, пропуская половину мимо ушей. А Лена всё не унималась, пересказывая все известные ей сплетни про нашего нового и старого начальника. Герман Натанович растил детей без жены, оба брата долгое время жили где-то заграницей, и один, судя по всему, там до сих пор живёт и работает — вроде как развивает одно из направлений отцовского бизнеса. Второй же, Лена никак не могла сказать, был ли Даниил старшим братом или младшим, по молодости несколько раз был участником каких-то скандалов, то ли попавшись на наркотиках, то ли на занятии сексом в общественных местах. Тут мнения расходились. Но Лена решила рассказать мне обе версии.

Когда наш бывший начальник закончил говорить, перешли к вручению подарков. Каждая дама удостоилась небольшого, но симпатичного букета и розового конверта, в котором судя по логотипу, был подарочный сертификат в известный магазин косметики. Мелочь, а приятно.

Поздравления сменились частными разговорами за столом, негромкой музыкой и звоном бокалов. Я решила убежать раньше, чем музыка станет громче и самые смелые первыми отправятся на танцпол. Каждый корпоратив проходил по одному сценарию. Сперва тосты и шампанское, потом вино и водка, нетрезвые шуточки, танцы с обязательными попытками вытащить тех, кто наотрез отказывается присоединяться к толпе на танцполе. Что было потом я не видела, так как всегда сбегала с подобных мероприятий в тот момент, когда ко мне подходил кто-нибудь с вопросом “А ты чего сидишь, стесняешься?”

Но за разговором я упустила момент, когда столы значительно поредели, а на свободном пространстве стало тесновато. Танцы уже начались. Так, пора бежать.

Я поднялась из-за стола, хотела сделать шаг к выходу, но наступила на что-то скользкое и чуть не полетела кувырком, как в плохом анекдоте. Кто-то подхватил меня и поставил на ноги, не отнимая при этом рук с моей талии.

— У вас настолько срочный разговор, что вы решили на меня прямо здесь наброситься?

Я подняла взгляд, хоть и без того узнала обладателя насмешливого голоса.

— Вообще, я шла к выходу. Спасибо, что помогли.

Я упёрлась руками в его грудь, чувствуя под ладонями каменные мышцы. Не удержалась и чуть провела пальцами в сторону, словно пытаясь убедиться в их крепости. Но тут же отдёрнула руку, попытавшись вырваться из объятий.

— Уже уходите? Мне казалось, вы хотели что-то со мной обсудить. — Его голос приобрёл мурлыкающие нотки, но руки на талии разжались, выпуская меня. Я заколебалась. У меня появился шанс прямо сейчас сказать новому начальнику о своей ситуации, не дожидаясь следующей недели. К тому же, кажется, он был настроен весьма благосклонно.

— Да, я хотела… Но здесь слишком шумно, не думаю, что будет удобно.

Взгляд чёрных глаз изучающе прошёлся по мне, а их обладатель улыбнулся и кивнул.

— Давайте поднимемся ко мне, если вы так хотите… поговорить.

Я, окрылённая надеждой, последовала за ним. Всю дорогу до его кабинета мы молчали. Я подбирала слова, думая, с чего начать разговор, как выгоднее преподнести свои заслуги и как перейти к разговору о своём повышении. Даниил Германович просто шёл на полшага впереди, словно указывая дорогу.

Когда он закрыл за собой дверь и щёлкнул замком, я вздрогнула. Это ещё зачем? Просто по привычке?

— Даниил Германович… — я откашлялась и начала говорить, но он меня перебил.

— Просто Дэн. Иначе тебе самой будет неудобно.

Я с непониманием посмотрела на него.

— Неудобно?

А он вдруг подошёл ко мне вплотную, прижал к двери, у которой я так и продолжала стоять, и надавил пальцем на подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Я люблю, когда меня называют по имени во время секса.