Глава 22.

Начавшаяся было ангина так и не случилась, вместо этого врач поставил неутешительный диагноз — бронхит. Кашель просто сводил с ума, не давая даже спокойно спать по ночам. Я прилежно пила все прописанные лекарства, делала ингаляции, но казалось, что лучше не становится. Немного утешало только то, что ближайшую неделю я точно не появлюсь на работе, а значит, не будет этих неловких моментов при случайной встрече с Даниилом Германовичем.

В среду, когда слабость стала чуть меньше, я позвонила Лёне.

— Ну что там у вас? Ещё не взвыли без меня?

— Диана, даже не спрашивай. Скоро точно взвоем. Не знаю, что у вас там с генеральным за отношения, но он, когда вернулся, ещё минут десять отчитывал Кожевникова, что тот подвергает весь коллектив опасности заразиться, и это в то время, когда вирус гриппа и так слишком активный. Хотя лично мне показалось, что он из-за тебя так взбесился. Да и в курилке так же считают. Так что тебя уже почти записали ему в любовницы.

Я закатила глаза, но спорить не было сил. А Лёня продолжал:

— Кампанию по газетам решили запускать в начале апреля. Так что сейчас мы с Инной разрабатываем проект.

— С Инной? — Я не удержалась от смешка. — Так и скажи, что один всё тащишь.

— Нифига! Кожевников, наконец, включил режим начальника подразделения и сказал, что если в твоё отсутствие наша продуктивность снизится больше, чем на треть, он сделает соответствующие выводы и на ближайшем собрании руководителей поставит вопрос ребром. При этом он прекрасно знает, кто у нас самое слабое звено. Так что Инка прибегает к девяти и активно что-то пытается делать.

— Пытается…

— Ну она не совсем тупая, как оказалось. Как-то её ведь взяли. Но ты бы её видела. — Лёня негромко засмеялся. — Сидит теперь каждый день от звонка до звонка, никаких перерывов на чай и поболтать по телефону. Кажется, она серьёзно испугалась, что её выкинут.

— Лёнь, а почему раньше нельзя было?

— Ой, Диан, мы же сами её на шею посадили.

— Никто её не сажал! Я сколько раз говорила Виктору Юрьичу, чтобы повлиял. А он только отмахивался со своим “разберётесь сами”. Вот пока петух не клюнет… Так что там с проектом? Что решили?

— Тебе не сидится на больничном, что ли? Если так любопытно — могу на почту всё прислать, посмотришь. Но я бы на твоём месте лежал и не рыпался. Смотри сериальчики, читай книжки. Потом же сама пожалеешь, что не отдохнула, пока была возможность. Всё, труба зовёт. Жди письма.

Он положил трубку. Я выпила тёплого морса, которым, кажется, только и питалась последние два дня. Морс и чай, не считая лекарств. На готовку сил уже не хватало, да и аппетита не было. Иногда думала заказать еды, но пока листала сайты с доставкой, всё желание поесть пропадало, и я продолжала сидеть с пустым холодильником.

Пододвинула ноутбук поближе и зашла на рабочую почту. Почти три десятка непрочитанных сообщений заставили поморщиться. Я терпеть не могла такие завалы, так что каждое утро первым делам разбирала письма. Сейчас же я просто выделила все новые сообщения и отправила их в отдельную папку. Разберусь, когда станет немного легче, а пока что меня интересовало только письмо от Лёни.

Он переслал мне план рекламной кампании. Я пробежалась глазами по пунктам. Ага, ну стандартная реклама на радио — в этом один из плюсов медиа-холдинга: мало кто из читателей или слушателей задумывается, что журнал, который частенько рекламируют на радио, принадлежит тому же владельцу, что и радиостанция, и что таким образом одно подразделение пиарит второе. Предложение разбавить сплошной поток рекламных модулей в газете статьями для пожилых людей мне понравилось. Рекламные газеты давно уже начали воспринимать как ненужный мусор, годный лишь для набивки обуви, чтобы не деформировалась при хранении или заворачивании мусора. Даже те бабульки, которые когда-то и были основной целевой аудиторией таких газет, давно уже знают, что проще попросить соседа или внука узнать нужную информацию в “этих ваших интернетах”. Вот только обычные статьи тоже мало помогут. А вот если напечатать простенькую, но интригующую историю, похожую на их любимые сериалы, и аккуратно ввернуть в неё рекламу, может, что-то и получится. Главное, чтобы заказчики согласились на подобную авантюру.

Дальше было предложение пересмотреть общий подход к заказчикам и отсеять тех, кто покупает маленькие рекламные площади. Они это серьёзно? Как они потом отделу дизайна будут объяснять, чем затыкать дыры, которые непременно образуются при таком раскладе?

Я дочитала письмо до конца, вздохнула и начала печатать ответ. Предложила свою идею, поддержала некоторые пункты, которые показались мне вполне сильными, и в пух и прах разнесла идиотскую идею с отбором заказчиков. На обдумывание корректных формулировок у меня не хватило терпения, к тому же я не видела смысла устраивать реверансы и стараться соблюсти деловой этикет перед Лёней. Так что писала так, как сказала бы, если бы просто говорила с ним по телефону. Я нажала на кнопку “отправить”, и с непониманием уставилась на выскочившее сообщение “письмо отправлено всем адресатам”. Каким ещё адресатам? Я отправляла его только Лёне.

Открыла его сообщение и увидела, что в строке получателей указан не только Лёнина почта, но и адрес Кожевникова и даже генерального директора. Значит, Лёня просто переслал мне рабочую рассылку, а я по глупости отправила ответ всем участникам. Ответ с откровенным стёбом чьих-то идей. И сейчас я очень надеялась, что Даниил Германович не приложил к этим идеям руку.