Глава 31.

Я смотрела на друга и не могла понять, что происходит. Дима больше не казался мне тем весёлым безответственным парнем, с которым мы дружили столько лет. Передо мной, чуть насмешливо глядя мне в глаза, стоял красивый мужчина, который только что меня поцеловал. Единственное, что осталось в нём неизменным — это его невероятная самоуверенность. И я не могла не признать, что этот короткий поцелуй вызвал во мне странный отклик. Он совсем не был похож на поцелуй со старым другом, которого я считала почти что братом. От него не было неприятно и неловко. Когда Дима только притронулся к моим губам, я растерялась, а когда уже была готова оттолкнуть его, он сам прервал поцелуй, отступая на шаг и усмехаясь.

— Что это было? — Я уставилась на него, требуя ответа.

— Небольшая мотивация для тебя, чтобы ты быстрее приняла положительное решение о переезде.

Я скрестила руки на груди. Неловко из-за большого букета.

— И с чего ты взял, что это меня смотивирует?

— Ди, я же помню, как ты всегда смотрела на меня.

— Как на идиота я на тебя смотрела. — Пробурчала я. Губы всё ещё ощущали вкус его губ. Разум протестовал против этого неожиданного проявления чувств, но в голову уже лезли непрошеные воспоминания, как хорошо и комфортно нам было вместе. Я напомнила себе, что это было ужасно давно, и даже тогда я не могла воспринимать Диму как кого-то большего, чем друга. Сердце же гулко стукнулось, обращая внимание на то, что Дима изменился и теперь рядом с ним я чувствую себя совершенно по-другому. “А про Дэна ты уже забыла?” — возник в голове ехидный голосок.

Я сжала кулаки и на секунду зажмурилась. А когда открыла глаза, Дима снова был слишком близко. Но в этот раз поцеловал в щеку и тихо сказал:

— Спокойной ночи, Ди, подумай над моими словами.

Отвернулся, не дожидаясь ответа, и растворился в темноте.

После неожиданного поступка Димы все выходные у меня слились в какую-то мешанину. В субботу по традиции я съездила в гости к родителям, вместе с мамой мы приготовили праздничный ужин и посидели втроём, отметив мой день рождения. Я случайно упомянула в разговоре Диму, и мама тут же начала его нахваливать, рассказывая, как он изменился, как повзрослел, как много зарабатывает, да и вообще живёт в Питере. В общем, Дима в маминых глазах со всех сторон был молодцом. Неудивительно. Он в прямом смысле был сыном маминой подруги. Правда, наши родители сдружились уже после нас, но это не отменяло того факта, что Димина мама постоянно рассказывала моей, какой он замечательный. Последние годы меня забавляло, что мы с ним стали общаться гораздо реже, чем раньше, зато наши мамы теперь чуть ли не каждый день созваниваются.

Я порадовалась, что мама хотя бы не знает, что Дима предложил мне переехать, и поскорее сменила тему.

Оказавшись дома поняла, что соскучилась по Дэну. Но написать ему так и не решалась. Жаркие поцелуи в его кабинете совершенно не означали, что мы теперь больше, чем просто начальник и подчинённая. Да и он сам ведь мог написать или позвонить, если бы чувствовал то же, что и я. Но раз он этого не делал — значит, просто не хочет. Не скучает.

Я давно уже научилась не обманывать себя глупыми отговорками, что у мужчины просто нет времени, сломался телефон, отсохли руки, и произошло несколько локальных катастроф, которые и помешали ему написать или позвонить. Когда мужчина хочет — он ищет способы. А что может быть проще того, чтобы просто набрать номер?

Так что к вечеру воскресенья я заставила себя смириться с тем, что Дэну попросту не до меня. Но, по крайней мере, завтра мы с ним увидимся. А если повезёт, то и поговорим. Возможно, рано или поздно случайный флирт на работе приведёт к чему-то большему, чего мне так хотелось. Я понимала, что пытаюсь обмануть себя, поверить, что Дэн, возможно, лучше, чем мне казалось раньше. Но ничего не могла с собой поделать.

А в понедельник Лёня огорошил меня тем, что подписал заявление на отпуск. И уходит в него вот уже в среду.

— Лёнь, ты обалдел, что ли? У нас же отпуска в январе ещё распределяли, как ты умудрился?

— Да блин, Диан, психанул чего-то. А раз подписала и отпустили, значит, всё норм. И вообще, я, в отличие от тебя, больше года в отпуске не был.

Тут я с ним не могла поспорить. Бухгалтерия несколько раз пыталась выгнать Лёню в отпуск, чтобы не выплачивать ему компенсацию, но он каждый раз заявлял, что не устал. А теперь вот, оказывается, устал. Да ещё и так резко.

Чуть позже Лёня признался, что просто наткнулся на горящую путёвку на острова, куда давно мечтал съездить, а тут ещё и его новая пассия оказалась любительницей путешествий. Так что уже в среду я должна была остаться в отделе вместе с Инной. Прикинув, сколько работы сразу свалится на меня, я нахмурилась. От Инны всё ещё было мало толку, так что мне теперь придётся оставаться до позднего вечера, чтобы всё успевать.

— Лёнь, я надеюсь, ты хотя бы дела свои в порядок приведёшь? — Я раздражённо пощёлкала ручкой. Ничто не могло так вывести меня из себя, как неприятные сюрпризы.

— Конечно. Насчёт этого не переживай. Всю текучку, которую успею — сделаю. Но остальное уж извини, придётся тебе.

— Вообще-то, я не одна здесь останусь, да ведь, Инна?

Та даже не обратила внимания на мои слова.

— И на сколько ты нас покидаешь?

— Как порядочный человек, ровно на две недели. И да, связи там не будет, так что прости уж, тебе одной тут справляться.

Я вздохнула. Ладно, зато мне точно будет не до глупых мыслей о моём начальнике.

Но он напомнил о себе уже через несколько часов. Я как раз направлялась в редакцию газеты, пообщаться с Верочкой и узнать у коммерческого отдела новости по последнему выпуску, когда мне навстречу из-за поворота вышел Дэн. Одной рукой он обнимал за талию высокую, красивую блондинку, выглядящую так эффектно, что мне захотелось немедленно убежать в дамскую комнату, чтобы пригладить растрепавшиеся волосы и обновить  макияж.

Я вежливо поздоровалась, а Дэн лишь равнодушно мазнул по мне взглядом, кивнул и снова повернулся к своей спутнице, что-то шепча ей на ушко.