Глава 6.

Хуже не придумаешь! Чем ближе ко мне подходил Даниил Германович, тем выше ползли его брови.

— Диана? Что ты..? Ты решила отомстить за вчерашнее и разбить мне тачку?

Я опешила от такого предположения и не придумала ничего лучше, как броситься в атаку.

— Вы сами виноваты! Смотреть нужно, куда едете!

— Что? И в чём я виноват, скажи, пожалуйста.

Я продемонстрировала грязные полы пальто.

— Вот, из-за вас его теперь в химчистку сдавать придётся.

Он раздражённо цыкнул. Но даже поджатые губы и самое суровое выражение лица его не портили. Я поймала себя на мысли, что любуюсь его тёмными глазами. Тут же одёрнула себя. Хватит! Да, он красив, но его действия от этого не становятся лучше.

— Ты представляешь, сколько стоит ремонт крыла? Сравнила тоже пальто и автомобиль!

— Я не думала, что докину. — Я стушевалась и буркнула себе под нос. Я ведь и правда сделала это лишь в порыве эмоций. А теперь понимала, что серьёзно попала. Во всех смыслах. Грёбаная вишенка на верхушке отвратительного дня. И пицца сейчас остынет. Последняя мысль была настолько нелепой, что у меня вырвался смешок, что совершенно взбесило моего начальника.

— Тебе смешно? Давай я завтра тебе счёт выставлю за ремонт, посмотрим… Ты чего?

После смешка эмоции прорвались потоком. Слёзы хлынули так стремительно, что я сама не поняла, что произошло. Просто стояла, сжимая в одной руке пакет с пиццей, а другой, все еще мокрой от снежка, размазывая слезы по лицу. Хотелось просто упасть на асфальт лицом вниз и умереть. Всё равно завтра меня, скорее всего, уволят, да ещё и придётся ближайшие полгода отдавать всю зарплату за ремонт ауди. Хотя откуда у меня зарплата, если меня уволят? Круг печальных рассуждений замкнулся, а к слезам добавились всхлипывания. Я стояла, уже ничего не видя перед собой. Только тёмное пятно, которое минуту назад было моим начальником. Внезапно оно приблизилось, заслоняя всё остальное, и я оказалась стиснута в чужих объятиях. Это было так неожиданно, что я на миг замолчала, а потом заревела с новой силой. Даниил Германович прижимал меня к себе и гладил по спине. Шептал что-то успокаивающее, но я ничего не могла расслышать.

Впереди засигналили автомобили, и директор резко отстранился. Посмотрел на меня, сжал губы, перевёл взгляд на дорогу: светофор сменился зелёным, а его машина так и стояла с открытой дверью среди потока других автомобилей.

При мысли, что он сейчас уйдёт, я почувствовала облегчение, но при этом в груди как-то больно потянуло, будто я не хотела, чтобы он выпускал меня из объятий. Разлука с Захаром давала о себе знать.

Даниил Германович неожиданно схватил меня за руку и потащил к машине.

— Садись, подвезу.

Чуть ли не силой затолкал меня на пассажирское сиденье впереди, сел за руль и влился в поток автомобилей.

— Куда тебя отвезти?

Мы уже проехали поворот в мой двор, так что я просто махнула рукой.

— Просто остановите, где вам удобно. Я дойду.

Он припарковался у обочины, включив аварийки, повернулся ко мне.

— Точно дойдёшь?

Я шмыгнула и вытерла непрошеную слезинку.

— Да. И скажите потом, сколько я должна за ремонт. — Я вздохнула, но деваться было некуда. — Я буду отдавать с зарплаты.

Он усмехнулся.

— Долго будешь отдавать.

Я пожала плечами. Будто у меня есть выбор.

— Давай ты сама оплатишь свою химчистку, а я как-нибудь разберусь с крылом.

Я снова пожала плечами, стараясь не показывать облегчения.

— Уверена, что тебя не нужно проводить?

— Да. Спасибо… — Я сама не понимала, за что его благодарю. За то, что подвёз десять метров? За то, что решил не брать с меня деньги за ремонт? Или всё-таки за то, что не оставил стоять в слезах посреди улицы? — …за всё.

Я выбралась из автомобиля, стараясь не сильно хлопать дверью, и пошла в сторону дома. Теперь придётся доставать кожаную куртку — другой одежды для весны у меня не было, а в зимнем пуховике будет слишком жарко, несмотря на минусовую температуру.

Остаток дня я провела как и собиралась — за просмотром роликов на ютубе и поеданием пиццы. Правда, к этому прибавились совсем ненужные размышления о Дэне — почему-то после сегодняшнего хотелось называть его именно так. Слишком громоздко было даже мысленно произносить “Даниил Германович”. Я пыталась гнать прочь воспоминания о внимательном взгляде тёмных глаз, когда он с беспокойством посмотрел на меня в машине, о прямой линии его поджатых губ, но образ директора навязчиво всплывал перед глазами. Я прибавила звук на ноутбуке, сосредотачиваясь на очередном разборе ужастика, и впилась взглядом в экран, ловя каждую деталь, каждый кадр. Лишь бы не возвращаться снова к ощущению тепла, которое расплывалось по телу, пока я потерянно стояла на улице, а Дэн крепко прижимал меня к себе.