Глава 18

Мы замолчали, думая каждый о своем. Я о словах первого принца и том, какой крутой вираж дала моя жизнь. О чем думал Маркус сказать сложно. Скорее всего, как и я, о переменах.

Спустя минуты две такой гнетущей тишины нашу компанию разбавили Лилия и Мэтт.

– Насекретничались? –  поинтересовался второй принц, протягивая нам по кубку с вином. 

–  Леди Лис, –  Лилия склонилась в низком реверансе, –  пользуясь случаем, поздравляю с вашим новым титулом.

Кажется, теперь я понимаю, почему королевские отпрыски бесятся, когда я к ним обращаюсь, как должно. Это, конечно, замечательно, когда имеешь какой-то вес в государстве, когда к тебе прислушиваются… Но если меня смутило первое “подобающее” обращение, то что будет дальше?

–  Лилия, это лишнее, –  строго проговорила я, а потом, хитро глянув на Маркуса, произнесла. –  Я думаю, что мы с тобой еще не раз встретимся, и будет лучше, если мы оставим этот светский тон.

Лилия вернула мне улыбку.

– Дамы, меня поразило то, как быстро вы нашли общий язык, –  хмыкнул Маркус, отпивая из кубка.

 – Я тоже думал, что вы волосы друг другу повыдергиваете, –  вторил ему Мэтт, но увидев наши возмущенные взгляды, добавил. – Ментально, разумеется. 

–  Вот еще, ссориться с графиней Лернап из-за мужчины! – театрально фыркнула я.

–  Вы, конечно, принцы и все такое, но порой зарождающаяся дружба куда интереснее, чем все принцы вместе взятые, – произнесла леди Лернап.

 – В большинстве случаев... –  дополнила я.

 – Спелись, –  фыркнул Маркус.

Дверь на балкон открылась слишком резко, задев большой вазон. Он опасно накренился и начал падать принцу на ногу. Я по инерции направила вектора, чтобы выровнять его и поставить на место. И вместе с откликом магии почувствовала чужое вмешательство.

Та-а-ак! Вмешательство было неумелым, скорее даже, интуитивным. У принцев магических способностей нет, а значит… Я поймала растерянный, даже виноватый взгляд Лилии. Она закусила губу и еле заметно помотала головой. В ответ я только кивнула.

Хорошо, пока не буду никому раскрывать ее секрет. Но поговорить с ней об этом стоит.

Принцы, кажется, даже не заметили, как на ногу одного из них покушался вазон. Настолько сильно отвлеклись на сестру.

 – Ну и кто вы после этого? –  возмущенно прошипела принцесса, закрывая за собой двери. –  Бросили меня там совсем одну!

 – Сестренка, там помимо тебя еще человек двести народу! –  хохотнул Мэтт.

 – Ага, но с ними даже не посплетничаешь и не по обсуждаешь их же подарки! – насупилась она, стараясь скрыть прорвавшуюся улыбку.

 – И что, было ли что-то интересное? – полюбопытствовала я.

–  Был один подарок, который точно переплюнул твой! –  радостно произнесла принцесса, почему то глупо хихикая.

 – Что же это? –  глаза у Лилии загорелись удивлением.

–  Семейство Вон... –  Корнелия хихикнула, утирая слезу, –  они решили, что королеве не обойтись без золотого унитаза.

 Мэтт недоверчиво уставился на сестру. Маркус, казалось бы, пытается переварить эту новость. Я в красках представила эту картину и… рассмеялась. Лилия и принцы тут же подхватили.

 – Как Его Величество до сих пор терпит эту весьма эксцентричную семью? –  поинтересовалась я, когда первая волна смеха улеглась.

 – Территории Вон располагаются прямо возле Лерманского леса, а как тебе известно, именно этот лес кишит разбойниками. И графу удивительным образом получается с ними взаимодействовать так, что они не совершают набеги на наши земли,–  ответил Маркус, пожав плечами.

 – Герцог Вон вообще отличается тонким умом, но он мало времени уделял жене и дочке, поэтому такой итог. Думаю, что про золотой унитаз он узнал лишь, когда его женушка достала его из-за пазухи...

Мы опять рассмеялись, пугая садовых птиц. Карина Вон свои колоссальные размеры переняла от матери, потому шутка про “туалет за пазухой” можно вполне представить физически.

–  Кенарсюсик, я же говорила, что они тут, –  на балкон вплыла та самая Вон, таща за собой упирающегося Кенара.

 Кенарсюсик? Я начала рыдать от смеха, не обращая внимание на то, что все остальные не разделили мою радость. Черт, Кенарсюсик! Леди Вон удивленно на меня уставилась.

 – Вас что-то рассмешило? –  спросила она, затаскивая упирающегося Кенара на балкон.

С ее приходом стало как-то… хм... тесно, что ли. На мгновение даже мысль мелькнула, что балкон накренится, а то и вовсе рухнет. Знала, что мысль низкая и не достойная, но ничего со своей личной антипатией к человеку поделать не могла.  

–  Не обращайте внимание, леди Вон, сказывается нервное напряжение, –  сквозь смех проговорила я.

Кенарсюсик, черт! Моей фантазии хватило лишь на Кенарчик. Он, кстати, бросил на меня весьма убийственный взгляд. Он-то понял, почему у меня "нервное напряжение". Но вспомнив, что за “Кенарсюсика” ему приходится отдуваться с моей подачи, я прикусила язык.

 – Ланари, а ты не напомнишь мне те чары, которые ты использовала в саду? –  с намеком сказал Кенарсюсик.

 – Хочешь восхитить своими умениями леди Вон? — хитро спросила я, припоминая о чарах молчания.

 – А что за чары?

–  Леди Вон, а вы умеете хранить секреты? –  у меня появилась идея. Все присутствующие на меня удивленно уставились. Ну конечно, такой болтушке, как леди Вон доверять какие-либо тайны...

– Понимаете, Карина, я ведь могу вас так называть? – снизилась до заговорщицкого шепота, но при этом, чтобы все присутствующие слышали. О, великий Канис, Ланари, что ты творишь?! Чем тебе насолила эта несчастная?!

 – Да, да конечно, –  было видно, как сильно она хочет узнать этот секрет, она даже подалась вперед. По носу тут же ударил удушающе сладкий аромат. Интересно, а как Кенар на подобные запахи весь вечер реагирует?

–  Понимаете, я очень быстро набираю в весе. И Кенар, зная такую мою особенность, разработал чары, снижающие вес.

–  И что это за чары? –  у нее аж глаза ожили, она чуть ли не в руку мне вцепилась, пытаясь выведать подробности.

–  Да, да... В Академии ее называли пышечкой, но я по доброте душевной помог этой леди…

–  Да что вы? И что это за чары? Можно их опробовать, скажем, на мне?

–  Есть один побочный эффект, –  грустно вздохнула я.

 – Да. Это мы предотвратить не смогли, – слишком убедительно для этой игры покачал головой Кенар. 

–  Побочный эффект? –  переспросила она.

Лица королевских отпрысков и Лилии надо было видеть. Мэтт с Маркусом посматривали на нас скептично, Корнелия изображала активную работу мысли, а Лилия начала улыбаться. Кажется, она поняла, что мы что-то задумали.

Мне пришла в голову мысль, благодаря которой мы могли немного проучить эту леди за то, что она обидела Лилию. Впрочем, мне известно, что графиня не первая и не последняя "жертва" Карины Вон. Как я уже говорила, слухи о ее характере ходили даже в Академии.

 – Да, побочный эффект, – уж слишком страдальчески произнесла я. –  Понимаете, векторы так устроены, что отголосок идет на один важный человеческий орган, и он замирает на некоторое время.

 – Что за орган? –  обеспокоено спросила она.

 – Язык.

 – То есть, я... Ну гипотетически... Не смогу говорить какое-то время?

 – Да, –  грустно подтвердил это Кенар, с трудом сдерживая улыбку.

 – Ну тогда применяйте ваше заклинание! –  твердо сказала она в приказном тоне. – А то я вам ни капельки не верю.

 – Вы уверены леди? Вы не сможете говорить час или даже два, но при этом потеряете лишь пару килограмм.

 – Применяйте! –  сказала она, но, увидев наши с Кенаром скептические лица, добавила, –  Пожалуйста.

 – Как скажете, леди.

 Мы колдовали не в симбиозе, в котором могли, благодаря знаку Дара, а каждый по отдельности, не сливая потенциал воедино. Кенар направил на нее вектора, призывающие замолчать. Я, по ходу, немного подправила, потому что Кенар хотел продлить чары до завтрашнего утра, но я исправила на два часа. Иначе, эта девочка, привыкшая говорить постоянно, свихнется. Потом, посмотрев в ее глаза, наполненные надеждой, и добавила чары, которые заставят ее тело немного усохнуть, испарив некоторые лишние жидкости и даже жиры. А что, она будет молчать и худеть, все, как мы говорили! И вашим и нашим, как говорится.

Чары иссушения раньше использовались для того, чтоб полностью избавить противника от так необходимой его телу жидкости, но я, в очередной раз, подрезала вектора. Поэтому Леди Вон действительно потеряет не больше двух-трех кило. Хотя, как мне кажется, это не особо отразится на ее фигуре.

 Воцарилось молчание.

 – Что ж, леди, чары применены. Проследуем в залу? –  светским тоном сказал Кенар, предлагая Карине руку.

 Они покинули балкон.

 – Эм-м, Ани, не объяснишь, что произошло? –  спросила Корнелия, пока Лилия и Маркус глупо хихикали. –  Никогда не замечала за тобой излишней полноты, наоборот. Не в коня корм... В общем, насколько я понимаю, вы ее немного обманули, заставив замолчать?

 – Ну как-то так, –  я не стала говорить, что Леди Вон действительно немного похудеет.

 – Неплохие чары, очень бы пригодились на Общем Совете, –  задумчиво проговорил Маркус. – А то советники зачастую такую чушь несут!

 – Так у вас же есть придворный чаровник, –  хмыкнула я, – пусть этим и займется.

 – Он уволился, как и десятки до него. После твоего отца никто не задержался на этой должности дольше нескольких месяцев, –  хмыкнул Мэтт.

 Странно, место королевского придворного мага очень почетно, из-за чего же тогда такая "текучка" кадров? Очень. Очень странно.

 – Ладно, пойдемте в зал, а то это уже как-то даже неприлично, –  перебила нас Корнелия и первой шагнула с балкона внутрь.

 Маркус с Мэттом двинулись за принцессой, а придержала Лилию за локоток.

 – Лилия, когда вошла принцесса, – начала я говорить, проследила пока королевская чета забудет о нас и приподняла брови в вопросительном жесте.

 – Прошу тебя, не афишируй мои способности, – прошептала девушка, тоже бросив взгляд на спины принцев.

–  Почему?

–  Тогда меня отправят в академию, но я не хочу оставлять сестру, –  мотнула она головой и в отчаянии поджала губы.

–  Я могу тебя понять. Но Лилия, это опасно, если твои способности не будут находить выход, то ты можешь сильно пострадать.

 – Но ей всего лишь три года. Она не сможет без меня пять лет.

 Я оставила сестру, когда ей было семь, отправив ее к тетушке. Но тогда это стало необходимость, я хотела ее защитить, ведь знала, что рано или поздно придет война. Сейчас же замерцал призрачный шанс остановить периодическое кровопролитие, найдя Свиток Защиты. В данный момент судьбы этого королевства, этих людей в наших с Кенаром руках. А я в лепешку расшибусь, но приложу ВСЕ усилия, чтоб пройти эти испытания. Кенар, готова поспорить, тоже.

Немного подумав, я произнесла:

 – Лилия, найди учителей. Иначе это действительно может плохо для тебя закончиться, и тогда о твоей сестре не сможет позаботиться никто.

 – Ланари, есть еще одна причина, по которой я не хочу афишировать свои способности, –  тяжело вздохнув, сказала она. – А нанятые учителя не смогут, да и не станут сохранять это в тайне.

 – О чем ты?

–  Мои родители поженились по расчету, и их любовь друг к другу пришла не сразу. Спустя год после их свадьбы... Отец изменил матери с одной чаровницей, –  Лилия отвела взгляд в сторону. – Так появилась я. Все обставили так, будто меня родила женщина, которую я всегда считала настоящей матерью. Она и любила меня, как свою собственную, сумев простить отца. Но в нашей семье никто не обладал магией и, если я обнародую свои способности, поползут слухи. А я совсем не хочу омрачать память о моей семье.

 По щекам Лилии скользнули прозрачные слезинки.

 – Успокойся, –  мягко попросила я. –  Никто не посмеет даже плохо подумать о твоих родителях. Мы оставим все в тайне, я  никому не скажу.

 – Как же мне быть? Ты сказала, что мои способности могут плохо на меня повлиять. Я не хочу подставлять под удар сестру.

–  После моего возвращения, я буду с тобой заниматься! Так мы сохраним все в тайне. Только старайся не применять чары при других чаровниках, они очень быстро сообразят, что к чему. Договорились?

–  Ланари? – она удивленно вскинула брови. Ты… Спасибо!

– Пока еще не за что. А теперь утри слезы и пойдем. Если задержимся еще хоть на мгновение, принцы могут что-то заподозрить.

Мэтт возмущенно на меня посмотрел, стояло поравняться с ним и взять под руку.  Я же в ответ ослепительно улыбнулась, пробормотав: "Прости, женские секретики".

Корнелия бросила на меня ревнивый взгляд.

Ох! С этим надо будет позже разобраться. Она всегда была моей самой лучшей подругой, и этот статус никакая графиня не займет. Может, я и не особо доверяю женской дружбе, но Корни я считала, скорее, своей сестрой.

 За время нашего отсутствия мы практически ничего не пропустили. Первый этап праздника только начал набирать обороты. Подарки королеве дарили самые удивительные: картины, статуи, животных.

Вскоре список в руках глашатая подошел к концу, и наступил час второго этапа. Ужин сопровождался светской беседой и, так свойственными королевскому двору, сплетнями. Я старалась не сильно вслушиваться.

Я с нетерпением ждала начало третьего этапа. И боги смилостивились, позволив времени лететь быстрее магической стрелы.

Первый танец, как и всегда, исполнили король с королевой. Они шли вдвоем сквозь музыку как единое целое. Так грациозно и плавно. Так чарующе. После первого танца в центр зала вышли и остальные пары. Мы с Мэттом тоже танцевали, весело посмеиваясь над Кенаром, которому, из-за этикета пришлось предложить потанцевать леди Вон.

Хотя его должно радовать, что она молчит. Но как же забавно морщился мой боевой напарник, когда она наступала ему на ноги!

Принцесса кружилась в танце с каким-то графом, своей внешностью очень сильно напоминающем одного знакомого мне садовника. Похоже, Корнелия все же влюбилась в этого Лана, поэтому дает согласия на танцы лишь молодым людям, которые хоть отдаленно на него похожи.

 Спустя какое-то время наша компания расположилась возле небольшого столика с фруктами и тихонько посмеивалась над леди Вон. Карина жестами общалась со своей матерью, которая хмурилась и не понимала, что происходит. Королева неподалеку от них беседовала с Сицилией Босн, а, собственно говоря, герцогиня и герцог этой семьи кружились в танце. Братья Кенара разговаривали с двумя рыженькими близняшками. А сам Кенар как-то пропал из виду.

 В какой-то момент к нам подошел высокий светловолосый и голубоглазый молодой человек и, вежливо поклонившись, произнес:

 – Ваше высочество Мэтт, позвольте пригласить вашу даму на танец.

Я замерла на мгновение, а потом сама себя мысленно отругала. Поймала на том, что бесстыдно разглядываю подошедшего. Да, мне нравится этот типаж мужчин, но это ведь не должно так на меня влиять!

 – Прошу прощения, но сегодня моя дама танцует только со мной! –  слишком строго и холодно отозвался Мэтт.

 Мы с Маркусом обеспокоено переглянулись. Второй принц редко с кем позволял себе говорить в таком тоне. Семья не в счет, речь шла именно о придворных. Молодой лорд витиевато извинился перед вторым принцем и поспешил удалиться. Кажется, что даже немного покраснел. Не ожидал подобной реакции.

 – Ваше Высочество, боюсь мне вы отказать не вправе, –  Кенар возник неожиданно и до того, как я успела урезонить Мэтта.

 – Почему не в праве? –  с наигранным любопытством спросил Мэтт, а его глаза уже метали молнии.

 На что Кенар расстегнул пуговку на рукаве и продемонстрировал знак Дара.

 – Думаю, что всем известно, что боевой напарник имеет право хотя б потанцевать с тем человеком, с которым их связывают такие мощные чары.

 – С этим не поспоришь, –  недовольно вздохнул Мэтт. –  Но я уже говорил.

–  Я помню, Ваше высочество, –  спокойно ответил Кенар. – Ланари, не составишь мне компанию в танце? 

Ух ты, про меня вспомнили и решили, наконец, поинтересоваться моим мнением! Что ж, потанцуем! Есть у меня вопросы, на которые следует найти ответы.

 Я молча приняла предложение, вложив свою руку в его ладонь.  

–  Ланари, ты сегодня удивительно выглядишь, –  попытался сделать комплимент Кенар, когда мы включились в танец.  – И спасибо за идею с "молчанием", я думал, что у меня уши завянут от всех тех гадостей, которые я успел выслушать.

– Скажи, а что имел в виду Мэтт? –  слишком резко перевела я тему.

 – Не думаю, что должен тебе говорить, – Кенар бросил взгляд в сторону принцев, которых мы оставили у столика с фруктами.

 – А мне казалось, что у боевых напарников не должно быть друг от друга секретов.

 – Он приказал не путаться у него под ногами, –  слишком спокойно произнес Кенарсюсик. Даже хмыкнул.

 – В каком смысле? – я нахмурилась и тоже бросила взгляд в сторону принцев.

 – Ланари, ты умная девушка, неужели не понимаешь, что принц относится к тебе не как к сестре или другу, а как к женщине?

 – Не понимаю и понимать не хочу, – взбунтовалась я. –  Мы в детстве доверяли друг другу слишком много секретов, слишком много прошли вместе! Со всеми ними! Этого достаточно для того, чтобы быть лучшими друзьями, братьями, сестрами, но... относится друг к другу иначе? Это как-то дико!

 – Но вы ведь теперь не дети, и ты раскрылась, стала настоящей женщиной. Причем довольно привлекательной, — Кенар разговаривал со мной как с маленьким ребенком. И вроде говорил приятные вещи, но каждая частичка меня будто отторгала его слова.

 – Я, между прочим, и раньше была ничего, –  перебила его я, – но он как-то не стремился стать со мной ближе. Не думаю, что и сейчас что-то изменилось!

 – Ты совсем не разбираешься в мужчинах! –  усмехнулся боевой напарник. – Хотя еще бы! У тебя же совершенно не было отношений!

 – Именно потому, что я в них достаточно разбираюсь –  и не было! – процедила я сквозь зубы.

Эх, давненько же мы с ним не ругались!

–  Что? Ждешь принца на белом коне?! Так вон он стоит, пожирает тебя влюбленным взором! –  Кенар отчего-то разозлился. Из глаз пропали смешинки, взгляд стал более колючим.

 Оп, смена партнера! Теперь меня кружил в танце герцог Босн, собственной персоной.

 – Ланари, поздравляю вас с новоприобретенным статусом.

 – Благодарю, Ваше сиятельство, – как можно любезнее отозвалась я. А в душе все еще клокотала злость и ярость.

 – Теперь на вас лежит ответственность не только за миссию. В будущем, готов оказать вам любую посильную помощь. Имейте это в виду.

 Очередная смена партнера, даже поблагодарить герцога не успела. Еще один партнер, и мы вернемся с Кенаром к нашей перепалке.

 – О, вы все же оказались в моих руках, –  моим партнером оказался тот самый молодой лорд со светлыми волосами и голубыми глазами. –  Воспользуюсь моментом и приглашу вас на свидание.

 – Я подумаю, –  улыбнулась в ответ. Ничего другого я сказать и не смогла, потому что все мои мысли были заняты тем, как бы подостойней ответить Кенару.

 Оп-ля, вот мы и вернулись к обсуждению моей личной жизни. Я даже как-то немного подостыть успела.

 – Никакого принца я не жду, Кенар, –  уже спокойно ответила я.

–  Наверное, поэтому в свои двадцать даже ни разу ни с кем не встречалась? –  ехидно спросил он.

 – Кандидатов не было, –  огрызнулась я.

 – Вранье. Просто ты за горой своих книжек их не замечала!

 – Зато мозги на месте, –  признала свое поражение я.

Танец закончился, вместе с ним и ссора пошла на убыль. Последнее слово за мной. Да только не казалось оно уж слишком убедительным. Стало обидно. Во-первых, из-за того, что мы с ним постоянно ругаемся. Во-вторых… не знаю, почему, но меня задел сам факт того, что на протяжении нескольких лет мне приходилось выслушивать в свою сторону тонну гадостей, а тут бац — платье понаряднее, магия мастера Пю — и “стала настоящей женщиной. Тьфу!

Мы разошлись по разным углам, как бойцовские псы. Он к леди Вон, которая наконец обрела голос. А я –  к Корнелии, которая после танца с отцом проследовала к королеве.

 – Еще раз добрый вечер, Ваше Величество, –  произнесла я, присев в реверансе.

 – О, Ланари, –  тепло улыбнулась королева Лантира. –  Твои птички просто чудо! Где ты их нашла?

 – Секрет, Ваше Величество, –  мягко отшутилась я, не в состоянии оторвать взгляд от двух зависших красавиц.

 Королева пригласила нас с Корнелией присесть за небольшой столик, подозвала лакея, который усановил перед нами тонкие хрупкие бокалы с игристым вином. А после поставил пиалу с фруктами 

–  Ланари, можешь не рассказывать, как обстояли дела в Академии, я и так все знаю, –  произнесла она, смочив губы в напитке. – Твои родители бы очень тобой гордились. Лучше расскажи, как ты чувствуешь себя сейчас, когда вернулась?

 – Я очень рада встретиться с дорогими мне людьми, –  призналась я. А потом решила, что лучшей возможности не будет, и поинтересовалась. –  Ваше Величество, скажите, а почему я теперь...

 – Просто прими это, –  перебила меня королева. Сказала, как отрезала. –  Твоя семья уже достаточно для этого приложила усилий. А еще твоя миссия. В общем, считай, что это благодарность. К тому же, ты росла и воспитывалась во дворце и стала нам родной. Так что это уже даже не обсуждается.

 – Благодарю, Ваше Величество. Это огромная честь для меня, –  прошептала я, опуская взгляд. Значит, королева и не подозревает в моей истинной роли? Или попросту хорошо отыгрывает свою игру?

 Беседа перетекла в более мирное и спокойное русло. Корнелия сорила шутками, королева улыбалась. Но вскоре эта небольшая идиллия подошла к концу. Король пригласил свою супругу на танец, а мы с принцессой позорно сбежали в сад. По официальной версии у нас от музыки разболелась голова. А на самом же деле Корнелия уже стерла весь язык, отвечая отказом на приглашения от молодых людей. Бросать ее одну мне совершенно не хотелось. Мэтт, в этот момент беседующий с каким-то графом, даже не заметил нашего побега. Надеюсь, он не сильно обидится.

Тем более, что сейчас мы могли, наконец, поговорить наедине. Я жаловалась ей на Кенара, она говорила о том, как сильно ее все достало и как бы она хотела сбежать и никогда не возвращаться в королевский дворец. Разумеется, она безумно любит свою семью, но ее душила окружающая действительность, достали навязываемые нормы морали и нравственности, которые сами же и нарушают на каждом шагу. Ей хотелось свободы. Свободы и счастья. Мы долго обсуждали все то, что на нее свалилось. Лишь, когда начало расцветать нас нашел Мэтт и Маркус с Лилией, сообщив, что мы пропустили заключительную речь королевы и не попрощались с остальными гостями. Мэтт сообщил, что совсем на меня не сердится, и что он все понимает. Сообщил несколько напряженно, но, вроде, искренне.

Это не может не радовать, поскольку мне было необходимо пообщаться с Корнелией тет-а-тет. Лилия сообщила, что ей тоже пора и что будет счастлива меня видеть в любое удобное для меня время. После чего мы с Маркусом проводили ее до кареты и разошлись по покоям.