Глава 3

Я зябко поежилась. Холодно. Видимо, заснула без одеяла.

Пошарив рукой по кровати, наткнулась на что-то теплое. Не открывая глаз, придвинулась ближе. Да, так намного лучше.

Блаженно улыбнулась и вновь начала проваливаться в сновидение. Перед внутренним зрением начали проноситься едва уловимые яркие образы, вихрем утягивающие в иной мир. Мир спокойствия и безмятежности.

Резко дернулась. Черт!

В моей кровати не должно быть ничего теплого! В этом я была уверена на все сто.

Вскочила и открыла глаза. Голову тут же прострелило резкой болью. Попыталась сфокусировать зрение. Секунда, другая…

Это. Крах.

Канис окончательно отвернулся от меня.

И самое обидное, что я ничего, вот просто ничегошеньки не помнила!

Ни о том, как я оказалась в незнакомой комнате, да еще и на чужой кровати. Ни о том, куда делась моя одежда и почему я в мужской рубашке. Ни о том, как рядом со мной оказался… Кенар.

Мозг отчаянно советовал уйти до того, как он проснется. И ратовать на то, чтобы и он ничего не помнил. Именно поэтому я начала тихонько собирать свои вещи, чувствуя, как в горле собирается комок. Чем я думала?! Почему попала в такую отвратительную ситуацию?

Мантия под кроватью. Рубашка с юбкой на торшере, нижний лиф на столе. Прекрасно.

Постараюсь подумать об этом после, начала пробираться к выходу.

— Ну и куда ты собралась? — хриплый со сна голос Кенара за спиной. Мгновение, и я чувствую, как меня подхватывают чары и притягивают обратно, на кровать.

— Да как ты?.. — мне тут же захотелось шандарахнуть его боллом помощнее, но я осеклась.

— После того, что между нами было, имею полное право, — вальяжно ответил Кенар, пригвоздив меня рукой к постели. Тяжелая зараза.

— И что между нами было? — тихо спросила я. Наверное, лучше все же знать, чем не знать? Или нет?

— А ты что, ничего не помнишь? — хитро спросил напарник.

— Последнее, что я помню, как пришла в таверну и выпила пять стопок горейки, — ответила честно.

— Слабенько, — в ответ протянул он.

— Кенар, что вчера было? — я постаралась говорить твердо, но голос вышел жалобным.

— Тебе по порядку? — Кенар засмеялся. — Ну, по закону подлости я был в той же таверне. Продолжили пить уже вместе. Сперва ты уложила на руках хозяина таверны. И нет, он не понял, что ты помогла себе магией. Потом встретила своего студентика с лекарского факультета и начала жаловаться ему на жизнь. Я пытался тебя оттащить, но ты была довольно упертой. Под конец мне все же удалось тебя отвлечь, прогулкой. Мы дошли до центрального пруда и… решили в нем искупаться. Потом пришли сюда, я тут комнату снимаю и… в общем, ты была тако-о-ой горячей!

Кенар говорил с усмешкой, будто издевался. И явно чего-то не договаривал!

— Черт… Черт… Черт, — застонала я.

— Ну что ты, милая, было бы хуже, если бы ты проснулась с тем хозяином таверны. Считай, я тебя спас! — теперь я была уверена точно - он издевается.

— Уж лучше с хозяином таверны. И вообще, заткнись! И отпусти меня! — отправлять чары в таком состоянии побоялась, потому запулила в него подушкой, попавшей под руку, и вывернулась из импровизированных объятий.

— Дорогая, полегче, — насмешливо протянул он и вернул подушку мне. — Ты просто не помнишь этого хозяина. Поверь на слово, он совершенно не в твоем вкусе!

Даже после рассказа Кенара, ничего не прояснилась. Никаких воспоминаний, смутных образов — ни-че-го.

— Слушай, ты же меня ненавидишь, какого черта? — спросила я, обхватив голову руками.

— Попытался узнать своего напарника поближе, — спокойно ответил Кенар, вставая с кровати. Одеяло было у него, и он в него обернулся.

— И как, узнал достаточно близко? — едко выплюнула я.

— О большем и мечтать не мог! — нараспев ответил он, подходя к столику с графином воды. — Ты помнишь, что нам сегодня к Его величеству?

— Прекрасно помню, — сухо ответила я, тоже вставая.

Хотела сказать что-нибудь еще. Едкое и обидно, из разряда: ну если я ничего не помню, значит ты как всегда оказался посредственностью. Но: а) это было глупо; б)вряд ли оказалось бы правдой. И от этой глупости меня уберег стук в дверь. Через мгновение она открылась.

— Кенар, я нигде не могу найти Ланари, — в комнату вошел директор. Прошелся взглядом по моим обнаженным ногам, по торсу Кенара и осекся. — Какого черта?!

— Слишком уж часто сегодня при мне черта поминают, — задумчиво произнес Кенар, делая глоток воды.

— Простите, директор, — я попыталась натянуть рубашку как можно ниже, но все равно чувствовала себя непозволительно голой. Запуталась в ногах, почувствовала головокружение и… рухнула обратно в постель. — Твою-ж мать!

— Ооо, “твою мать”, хоть какое-то разнообразие. Но лучше ее не вспоминать, потом сама поймешь, — развлекался Кенар.

— Ланари, — директор с укоризной покачал головой. — Ладно он, но от тебя-то я не ожидал. — секундная тишина, и он продолжил уже другим тоном, — через десять минут в зоне телепортации!

***

Королевский дворец. Как много времени я провела тут в детстве. Он, как и всегда, сверкал роскошью. Голубые стены в красивой мозаике, на которой изображались сюжеты из мифов и легенд: рыцари, драконы, принцессы, даже боги. Лепнина под потолком, сами потолки — за все цеплялся взгляд. И все отдавалось в сердце щемящим чувством узнаванием.

Вот под этой лестницей я часто пряталась, когда мы с принцами и принцессой играли в “найди меня”. А за этой стенкой скрывается потайной ход, в который мы часто пролезали с Маркусом, чтобы подслушать какие-то жутко важные, но в то же время жутко неинтересные разговоры. А в том саду устраивали бойни на деревянных мечах… Но потом все изменилось. Родителей не стало. Нам с Мари пришлось покинуть стены замка, чтобы я могла учиться. Его Величество Наринес предлагал оставить сестру тут, но я не смогла, не повлияли и слова королевы Лантиры. Как я могла оставить сестру в месте, где столько напоминает о родителях? Во дворце, где нет ни одного родного человека?

Я глубоко вдохнула. И пахнет тут как раньше: легкий аромат сдобы и сладкий запах свежесрезанных цветов. Мне всегда нравился дворец: с самого детства он внушал мне спокойствие и уверенность в собственной защищенности. Но теперь, помимо прочего, он вызывал и тоску.

Когда я отправилась в академию, почти сразу почувствовала всю тяжесть одиночества. Ни принцы, ни принцесса так ни разу и не написали, хотя я подробно рассказывала о своей жизни в каждом письме. Потом перестала писать и я. С грустью осознала, что им нравилось со мной проводить время только когда я была дочерью первых магов королевства. Возможно, это стало лишним толчком в моем обучении: мне слишком хотелось доказать, что я не хуже родителей. Да и их имена стали забываться по прошествию десяти лет.

У дверей нас встретил старый дворецкий. Он тепло мне улыбнулся, поклонился и пригласил следовать за ним. По длинным коридорам и широким лестницам. На одной из них замерла, услышав тонкий перестук каблучков. Сердце пропустило удар, неужели?..

— Ари! Ари! Ты вернулась! — Ее высочество Корнелия, собственной персоной. Повзрослевшая, изменившаяся: лицо вытянулось, копна светлых кудрей спускалась ниже лопаток, пропала детская припухлость. — Почему ты не писала? Даже не отвечала на письма! Мне столько надо тебе рассказать… Ух…

Меня крепко обняли, едва ли не закружив в танце. Не писала? Я?!

— Как ты? Теперь у тебя есть боевая пара? — вопросы сыпались один за другим. — Это так замечательно! Я упросила отца, чтобы вы задержались в замке на пару дней, никуда от вас не денется ваша миссия! Мне столько надо тебе рассказать.

Все такая же болтушка.

Я тепло улыбнулась и ответила, крепко стиснув подругу детства в объятиях.

Черт с ними, с письмами, потом разберемся.

Мазнула взглядом по ошарашенному Кенару и мысленно усмехнулась: что, дорогой, тебя во дворце не так тепло встретили? Или ты не знал, что когда-то я была близка с королевской семьей?

— Ваше высочество! — возмущенный голос сверху, — мы не закончили занятие!

Я оглянулась. Ха! Все те же лица.

— Профессор Ланд, ну тут же… — обиженно протянула Корнелия. — Вы что, не видете?! Ари вернулась!

— Принцесса должна уметь держать себя в руках, — нравоучительно подняв палец вверх, произнес профессор. А потом со сталью в голосе добавил: — На занятие!

И правда, ничего не изменилось. Ланд обучал принцев и принцессу едва ли не с младенчества. И мне частенько приходилось вызволять ребят с их занятий под самыми разными предлогами — когда-то это еще работало, но потом грузный преподаватель понял, что мы всей гурьбой водим его за нос.

— Прямо как в старые-добрые, — тихо хихикнула я. — Теперь отмазки про сбежавшего пса не работают?

— Теперь даже новость о пожаре не работает, — выдохнула принцесса.

— Тогда идите, Ваше высочество, — я с трудом удержалась, чтобы не показать ей язык, как в детстве.

— На случай, если ты забыла, — едко выплюнула она, — мое имя Кор-не-ли-я! Еще раз назовешь меня по титулу, я тебя поколочу.

— Принцессам не пристало кого-то колотить, — пародируя позу профессора Ланда, ответила я.

— Ой, ну тебя, — тихо буркнула она, и поплелась к учебному кабинету. — Украду тебя вечером. Так моим дорогим братьям и передай, ты занята.

Цок-цок-цок.

— Ты бы хоть предупредила! — возмущенно выдал Кенар, — я тут иду, голову ломаю, как правильнее представить тебя Его величеству! А тут целое представление!

— Кенар, неужели ты думаешь, что проведя во дворце все детство, я не познакомилась с королевской семьей? — не подумав, брякнула я.

— О чем ты? Ты тут жила?! — он нахмурился.

— Я начинаю думать, что тебя зря допустили до практики. Ничего не слышал про Манари и Ларке Лис? — съязвила. Разумеется, слышал. Не мог не слышать. Вот только, что я дочь “тех самых Лис” знали единицы, я не то, чтобы об этом распространялась в академии.

— Они… твои родители? — удивленно выдавил Кенар, посмотрев на меня уже совсем другим взглядом.

 — Ну да - деланно безразлично ответила я.

 — Как много нового я узнаю о своем напарнике.

 — Какие люди почтили нас своим присутствием... — спокойный, чуть надменный тон. И снова сверху. Как они вообще узнали, к какому времени я прибуду?!

— Доброе утро, Ваше высочество, — заученный с детства реверанс наверняка выглядел смешно в такой одежде: узкие кожаные брюки, рубашка и длинный жилет.

Маркус, собственной персоной, старший из Их высочеств. Сильно изменился за эти пять лет: возмужал, будто бы посерьезнел. Темные как шоколад волосы спускались почти ниже плеч — видимо, принц подобной прической хочет придать себе аристократичности.

Он степенно, чеканя шаг спускался с лестницы, не сводя с нас пронизывающего взгляда (видимо, от отца нахватался). Кенар тоже поклонился, в ответ получил кивок.

— Ваше высочество, значит? — зловеще уточнил принц. Ну а как иначе? Не называть же его Маркусиком, как его троюродная тетушка. 

Я тепло улыбнулась. И Маркусу, и воспоминаниям. Казалось бы, еще недавно мы воровали с кухни сладкие булочки, скрывались в потайных ходах, делились трофеями с Корни и Мэттом. Весело тогда было. Возможно, из-за малой разницы в возрасте. А может быть, и из-за того, что все мы были детьми.

— Ты почему не писала и не приезжала? — строго спросил Маркус, замирая в полуметре от меня.

— Вообще-то, писала! — призналась. Если кто и разберется с “таинственным исчезновением” писем, то именно наследный принц. Наверняка уже обзавелся всякими доносчиками и шпионами, ему по статусу положено. — Только мне никто не отвечал!

— Правда? — он поморщился, будто бы заранее прикидывая, какой объем работы для расследования его ожидает. — Разберемся. Ари, а Ари, а ты знаешь, что я твой спаситель?

— Это еще почему? — нервно почесала нос.

— Корнелия горела желанием устроить бал в честь твоего возвращения, — я напряженно замерла, ожидая окончания фразы. Нет, только не бал. — Но я ее переубедил, так что можешь выдыхать. Сегодня вечером ты только наша.

— И правда, спаситель, — хихикнула, а затем патетично добавила: — Ооо, мой спаситель!

— Так-та-а-ак, а это, насколько я понимаю, Кенар Босн, — Маркус прошелся по моему экс-одногруппнику внимательным взглядом, словно никогда раньше его не видел. — Твоя новоявленная боевая пара.

— Гляжу, сплетни разлетаются со скоростью чар, — я не дала Кенару и слова вставить. Почему-то стало неловко от того, что ему по этикету полагается ответить: “Да, Ваше высочество”.

— Моя разведка работает неплохо, — самодовольно отметил Маркус. — Наверное, именно поэтому я в курсе, что этот молодой человек не давал тебе проходу на протяжении всего обучения.

Я мысленно отметила, что Маркус, оказывается, вел за мной наблюдение. И при этом его люди не смогли “перехватить” мои письма, а значит, в этом замешан кто-то покруче наследного принца и его “теневой армии”. Интересненько. Кому подобное могло потребоваться?

— Также я знаю, — продолжил Маркус, — что ты всю ночь провела в его комнате. И поблагодари великого Каниса, что об этом все еще не прознала Корнелия. Представляешь, сколько тебе пришлось бы оправдываться?

Я густо покраснела. Не та подробность, о которой бы я хотела рассказывать старым друзьям. Скорее даже, не та подробность, о которой мне самой хотелось бы вспоминать.

— Маркус, вообще-то, это вмешательство в личную жизнь? Ты в курсе? — возмутилась я.

— Может, пожалуешься королю? — принц вскинул брови.

Кенар засмеялся. Я, бросив на него злобный взгляд, мысленно сделала пометочку: “Отомстить”.

— А с тобой, Кенар, мы еще поговорим, — наигранно строго произнес принц. — Она нам как сестра. И ее интересы мы будем учитывать в первую очередь, потому в ближайшее время и свадебку сыграть можно…

Кенар подавился нервным смешком и бросил на меня испуганный взгляд. Я не менее испуганно посмотрела на него. Замуж? За него? Не-не-не!

— Маркус, не вздумай! — с паникой в голосе ответила я, — это вообще чистая случайность! И я ничего не помню!

Сказала, а сама прикусила язык. Это же надо такое ляпнуть. При дворе, конечно, взгляды более свободные, чем даже в Академии, но не настолько, чтобы бахвалиться подобным.

— Что?! — к подобной новости принц явно не был готов. Кенар закашлял громче.

— А где Мэтт? — я попыталась перевести тему.

— Строит из себя смертельно обиженного. Еще бы, пять лет не отвечать на письма и не писать самой! — ответил Маркус, а потом задумчиво добавил: — Впрочем, это как раз можно утрясти. Правда тебе в любом случае придется извиняться, ты знаешь Мэтта. Кстати, отец вас уже ждет. Помнишь, где его синий кабинет?

— Помню, — кивнула.

— Тогда встретимся чуть позже, — ответил наследный принц, кивнул и пошел в противоположную сторону.

Мы направились в левый коридор, переходящий в витиеватую лестницу. Как-то раз Его величество в шутку отметил, что использует кабинет с таким сложным подъемом только по той причине, что это может избавить его от аудиенций с людьми, которые просто хотят пообщаться. Не каждый будет готов взбираться на такое препятствие.

— Ланари, — осторожно начал Кенар, — не знаю, как тебе об этом сказать, но я пока не готов к семейным отношениям. Я еще молод и все такое…

— Кенар, — резко выдохнула я. Даже остановилась для такого момента. — Расслабься. Ты будешь последним человеком, за которого я выйду замуж!

— А вот это уже звучит как вызов, — он усмехнулся и обогнал меня, продолжая путь.

А говорят, что женщины непоследовательны. Как же.

У двери стояло два стражника, которые не обратили на нас никакого внимания — видимо, предупреждены. Я постучалась и толкнула дверь.

Его величество король Наринас. Вот он совершенно не изменился: все такой же крепкий и величественный мужчина. Виски легко тронуты сединой, лоб расчерчен морщинами, взгляд пронизывающий. Но вот улыбка добрая. Кажется, он даже рад меня видеть.

 — Доброе утро, Ланари, Кенар... проходите! — он приветственно махнул рукой в сторону кресел напротив его стола, усыпанного бумагами. — Нам с вами предстоит нелегкий разговор.

— Здравствуйте, Ваше величество, — громко произнес Кенар и низко поклонился. Я последовала его примеру, хотя мой реверанс в чаровничих брюках сложно было назвать верхом этикета. К счастью, Его величество это никак не прокомментировал. Зато позвонил в специальный звоночек.

И уже через несколько секунд в кабинет с противоположного входа вплыли служанки с разными вкусностями: чай, шоколад, мармелад, снежный зефир… Неужто король помнит? Когда я была маленькой, Его величество часто угощал меня снежным зефиром. Лучшее лакомство из всех, что я когда-либо ела. Совершенно несладкий, воздушный и легкий десерт, тающий во рту.

Сердце сжалось. Я знала, что все во дворце будет напоминать мне о жизни тут. О родителях. Именно поэтому старалась гнать все мысли о дворце куда подальше

— Хотелось бы начать с приятного, — начал король, откинувшись в кресле и изучающим взглядом прохаживаясь по нам. — Поздравить вас с обретением друг друга. Ни для кого не секрет, что в последнее время истинные боевые пары образовываются крайне редко. И именно поэтому я очень рад, что именно вы связали нити своей магии воедино. Вашим семьям я всегда мог доверять.

— Спасибо, — тихо ответил Кенар.

Я просто кивнула.

— Теперь хотелось бы перейти к самой сути миссии, — король вздохнул. Ему явно не хотелось говорить о том, что придется. — Всем хорошо известно о сложностях с соседями. Война идет уже не первый год, мы теряем людей… великих людей, — бросил на меня виноватый взгляд. — И это, пожалуй, самая тяжелая потеря — люди. И говорить в данном случае о тех тратах, что уходят на войну, бессмысленно. И… нам нужна защита. Мои люди не один год искали то, что могло бы нам помочь. И их поиски привели к поселению карни. Стало известно, что они обладают свитком защиты. Как его иначе называют… Свиток Хамгалаах.

Я тихонько выдохнула, пытаясь унять бурю, развернувшуюся внутри. Поездка к древнейшему народу за древнейшим свитком. Свитком, способным скрыть все королевство под непроницаемым куполом. Неужели что-то способно положить конец бесконечным войнам?

— Да, Ланари, — король прочитал в моих глазах немой вопрос и грустно улыбнулся, — до сегодняшнего момента считалось, что свито

к уничтожен. Но король Ланарэля после долгих лет молчания вышел на связь и поведал, что готов передать в мир людей свиток Хамгалаах, но только если мы выполним ряд условий. Одним из них стала необходимость в боевой паре. Именно им придется пройти испытание карни.

— Испытание? Что за испытание? — Кенар явно был ошеломлен, но держал себя в руках получше меня. На его лице не дрогнула и мышца, разве что голос чуть отдавал в хрипотцу.

— Об этом нам неизвестно, — глухо ответил король, не сводя с нас взгляда.

Поселение карни — моя мечта. Я не думала, что удастся к ним попасть до того, как я чего-то добьюсь в магическом ремесле, лишь по праву наличия боевой пары. Стоп… Чары карни настолько могущественны, что они наверняка знают, как можно избавиться от этой связи. Всю жизнь провести рядом с этим мерзким Кенаром — не то, о чем я мечтала. Может?..

Я затолкала эти мысли поглубже, чтобы потом спокойно все обдумать.

— Ваше величество, — решительно произнесла я, — мы сделаем все, что нужно. Если удастся добыть свиток, то войне придет конец, перестанут гибнуть люди. Настанет… долгожданный мир. Думаю, все мы его заслужили.

— Заслужили, — кивнул мужчина. — И нам повезло, что именно вы — два лучших студента академии — оказались в боевой паре. На вас рассчитываю не только я, но и все королевство.

Как патетично. И даже пафосно. Воодушевление я не переняла, до меня только начал доходить смысл всего разговора. А именно — идите туда, не зная куда. Добудьте то, не зная что. Ну и непонятно каким способом. Вы — малолетние чаровники, возомнившие о себе непонятно что. Я слишком хорошо отдавала отчет в том, что ни у меня, ни у Кенара нет ни опыта, ни обширных знаний. Как бы хорошо ты не учился, в подобных вопросах роль играет только практика, практика и еще раз практика.

— Когда мы выдвигаемся? — как всегда практичный Кенар. Строго и по существу. Что-то из разряда: на месте разберемся, только скажите когда.

— Через три дня.

Мы с напарником недоуменно переглянулись. Из академии нас чуть ли не выпроваживали под грифом “совершенно срочно”, а тут еще появилась возможность провести три дня при дворе.

— Корнелия выпросила три дня, — пояснил он с легкой улыбкой. — Потом мы настроим телепорт на нужную точку, но потом придется добираться самостоятельно. У карнийского поселения барахлят все телепорты.

— Где мы можем найти карту? Местоположение карнийского поселения известно крайне узкому кругу людей, — снова спросил Кенар.

— Карни сами покажут вам путь. Вас уже ждут, и каждый ваш шаг будет под их наблюдением.

Повисла тишина. И нарушил ее, как ни странно, король.

— Также напоминаю, что завтра у королевы Лантиры день рождения. Планируется пышный бал, на который, — он пододвинул в нашу сторону два тонких конверта, — вы приглашены.

— Для нас будет честью посетить это мероприятие, — Кенар явно знал, как правильно реагировать на приглашение. Он взял два конверта, поклонился и один из них протянул мне.

Бал… А у меня и платья нет. Кроме ученической формы и пары купленных чаровничьих костюма одежды в моем гардеробе не водилось. Зачем? Ведь в те же костюмы можно напихать вспомогательных амулетов, порошков и зелий. А что можно засунуть в платье? Иногда даже себя с трудом, особенно, если платье с корсетом.

— Вроде с государственными вопросами покончено, — Его величество откинулся в кресле, его голос стал на пару тонов теплее. — Ланари, как пожимает Мари?

— Через несколько дней прибывает в Академию. Моя поездка сюда вышла несколько… незапланированной, — я ответила на улыбку.

— Хочешь я направлю за ней телепорт? — внезапно спросил король. — Побудет во дворце, пока тебя нет.

— Спасибо за предложение, но я не уверена, что Мари стоит в таком возрасте проходить через телепорт. А каретой… боюсь, еще одного двухнедельного путешествия она не выдержит. Потому пусть пока побудет в академии.

— Зря ты считаешь ее маленькой, — серьезно ответил Его величество. — В этом возрасте ты…

Он осекся, но бросил на меня многозначительный взгляд. Да, в этом возрасте я уже осталась без родителей. С маленькой сестрой на руках. И если бы не доброта монаршей семьи, неизвестно где бы мы оказались.

— Я бы не хотела, чтобы она проходила через все то, через что пришлось пройти мне, — немного надавила, хотя не была уверена, что имею на подобное право с королем.

— Справедливо, — король покачал головой. — Что же, отправляйтесь отдыхать. Ланари, твои покои те же. Кенар, дверь напротив. Твоя боевая напарница покажет.

Мы вышли из кабинета Его величества. В полной тишине спускались по лестнице.

— Кто такая Мари? — уже в коридоре поинтересовался Кенар.

— Сестра, — сухо бросила я.

— У тебя есть сестра? — парень удивился. Но ответа, разумеется, едкого, дожидаться не стал. Вместо этого задал новый вопрос: — Какие у нас планы на сегодня?

— Не знаю, как у нас, но я планирую пройтись по торговым кварталам. На такое торжество в чаровничьем костюме не пойдешь.

— Ты с принцессой? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Нет, у нее занятия до обеда. К обеду и вернусь, — мы как раз дошли до того крыла, в котором я когда-то жила. Подошли к резной деревянной двери с мощной ручкой в форме головы льва. — Вот твои покои. Покойся с миром. И удачного дня.

— Почему ты такая язва? — он перехватил меня за руку и заглянул в лицо. Внимательно, без вызова — это даже непривычно. — Ланари, я правда стараюсь. Пытаюсь по-хорошему, а ты…

— Мне просто нужно время, — я взяла театральную паузу, — для того, чтобы смириться с тем, что придется лицезреть твое лицо ежедневно на протяжении всей жизни.

Не сдержалась, ехидно улыбнулась.

Наша с ним “война” началась с того самого момента, когда я только переступила порог академии. После встречи с тем самым карни я начала отращивать волосы. Не срезала и после смерти родителей: берегла, ухаживала. И потому когда я поступила на факультет, их длина доходила почти до колен. Но одному юному восемнадцатилетнему Кенарчику срочно понадобились волосы девственницы для проведения какого-то странного ритуала призыва нежити. И вместо того, чтобы попросить… да ладно попросить, вместо того, чтобы срезать небольшую прядь, он обкорнал меня как мальчишку! Пока его дружки, весело улюлюкая, держали меня за руки и обещали, что все будет хорошо. Я кричала, вырывалась, но не могла ничего противопоставить трем, как мне тогда казалось, бугаям. Тогда я впервые заплакала после смерти родителей, но слез не показала никому. Никому, кроме директора. Только он знал, что все произошедшее я восприняла как очередную утрату. Тяжелую утрату.

Именно этот случай едва ли не подтолкнул меня к изобретению новых чар. Иногда совсем не безобидных. Я поднаторела в искусстве чар, начала обращаться с векторами так, будто рисую на холсте. И отомстила. Несколько недель Кенар ходил с волосатыми ушами. Рыжими, кудрявыми и доходящими до плеч. Потом, правда, они отвалились. Волосы, не уши.

Ответная месть от Кенара не заставила себя долго ждать: уже через несколько дней он… приклеил меня к стулу чарами. Им же и изобретенными, чтобы я не могла сразу найти отвод. И я хорошо помню ту злость, которая накрыла меня удушливой волной. Избавиться от стула удалось быстро, вот только потом пришлось щеголять с дыркой на мантии в.... кхм… не самом приличном месте. Зато с гордо поднятой головой и мстительной усмешкой.

Я выжидала. Выжидала ровно до того момент, пока от меня не перестали ждать подвоха. И в этот раз решила продемонстрировать чудеса зельеварения. Подсмотрела в закрытой секции, как изготовить зелье правды. Потратила целый месяц, но зато потом и Кенару и двоим его друзьям было… ну очень весело. Они решили распить пару бутылок вина за академией, а я изловчилась и подлила “лекарство”. А с учетом того, что при смешении спиртных напитков с подобным зельем результат долговечней… В общем, они ну очень долго были честными-пречестными.

Разумеется, Кенар быстро догадался, кто за этим стоит. И потом целый месяц мне пришлось ходить с голубыми волосами, светящимися в темноте. Доступ к запрещенной секции был закрыт именно потому, что мне никак не удавалось избавиться от этого свечения. И это не говоря о том, что я сама выглядела как нечисть!

Примерно вот таким возрастом мы и провели пять лет обучения. И чего только не было…

— Думаешь, мне легко? — рявкнул Кенар. — О, Великий Канис, где я тебя так прогневал, что мой напарник — женщина!

— А вот шовинизмом и прогневал, — нашлась я. — И вообще, радуйся, что нашем дуэте хоть кто-то будет обладать мозгами!

— И этот кто-то явно не ты, — выплюнул Кенар, не обращая внимание на двух служанок, боязливо прошмыгнувших мимо нас. Когда ругаются два чаровника — лучше не попадаться под горячую руку.

А вот меня они смутили — сор из избы выносить не хотелось. Да и меня совершенно не радовала перспектива сплетен, со скоростью чумы разносящихся по замку. Прямо представляю: “Истинная боевая двойка, а ругаются как супружеская пара спустя пятьдесят лет жизни друг с другом”. Фи.

Толкнув дверь, я пихнула Кенара внутрь. Закрыла дверь на щеколду и, воспользовавшись растерянностью напарника, бросила в него чарами. Секунда, и он уже сидит на диване.

Вот только вместо того, чтобы возмутиться он вполголоса пробормотал:

— Ммм, детка, ты хочешь повторить то, что было ночью?

Ррррр!!! Вот обязательно было напоминать! Этот… этот… нехороший человек!

— Не было ничего! — выдохнула я.

— Вот она какая, женская логика? — со злостью выдал Кенар. — Не помню - не было? А как же наша большая и светлая любовь?

Он пустил в меня чары, и я не успела их отбить. Оказалась на диване, больно ударившись об его спинку. Боль разлилась по всему телу, переставая быть лишь физической. В народе это называют последней каплей, переполнившей сосуд. И из моего потоком хлынула вода. У меня началась самая настоящая истерика.

Я вскочила, забегала по комнате, переворачивая все на своем пути, ругалась, кричала, бросалась предметами.

Боль… Можно скучать по человеку, по прошлой жизни, по месту. Но по боли соскучиться нельзя. Каждый ее приход становится тяжелым испытанием. И теперь мне было больно от потери. И было жаль, что мой первый раз был с человеком, которого я ненавидела. Да еще и на пьяную голову. А еще обиднее из-за того, что я не помнила и секунды.

Стыд.

В тот момент мне казалось, что даже портовые шлюхи не опускаются так низко. Потому самые последние капли самоуважения опустились на пол вместе со слезами. И как смириться сейчас? Когда именно с этим человеком мне предстоит провести ближайшую сотню лет. Если карни не смогут мне помочь… Карни. Они моя последняя надежда.

Ох, если бы не этот сраный знак Дара, я бы попросту могла уехать. А теперь нельзя. Знак работает таким образом, что если кто-то из боевой двойки находится слишком далеко, человек иссушается, не может использовать свои магические умения. Знак, призванный для того, чтобы делать чаровника сильнее, наделяет самой настоящей слабостью и зависимостью.

Разбив последнюю вазу в комнате, я вернулась на диван. Внутри разве что сквозняк от возникшей пустоты не бродил. Невидящим взглядом уставилась перед собой.

— Лана, что с тобой? — тихо и серьезно спросил Кенар. В процессе моей истерики он и с места не сдвинулся, разве что уклонялся в критичных ситуациях. Дал мне излить чувства и эмоции. Зато теперь подошел ближе и присел передо мной на корточки. — Что такое? Поделись.

Я молчала, только беззвучно всхлипывая. Не плакала, нет. Уже нет.

— Эй, ну хватит, перестань, — он занес руку над моей, хотел погладить, но не стал. — Ты же сильная, сама знаешь. Парни даже ставки делали, когда удастся довести тебя до слез. Ты тогда терпела, а сейчас сдалась? Даже когд я тебе в сумку разъедающих слизней подкинул, не плакала! А там твоя курсовая была, помнишь?

Я продолжала всхлипывать.

— Лан, ну ка прекращай! — строго произнес он. — Да не спал я с тобой, я же не ублюдок! Ну не мог я так воспользоваться ситуацией.