Глава 25

Кенар похрапывал, но не это мешало мне уснуть. Я лежала и думала. Обо всем по очереди: и о королевских детях, и о напарнике, и об академии. Вспоминала и сестру. Я все же заставила себя нырнуть в успокаивающую тьму. Но самым худшим из всего этого стало то, что мне все же приснился эротический сон с участием Кенара.

Глаза я открыла, когда солнышко уже было в зените. И судя по всему, сон продолжался. Потому что моя скромная персона бесстыдно обнимала Кенара всеми конечностями. Он, между прочим, тоже недалеко ушел в распутстве, положив свои лапы чуть пониже спины.

 Первое, что я увидела, это его безмятежное лицо. Челка, всегда тщательно убираемая на бок, сдвинулась на глаза, его ресницы слегка подрагивали. Губы, будто нарисованные четкими линиями, почему-то притягивали взор как магнит.

 – Кенар, – шепотом позвала я, стремясь разбудить его, пока мои ночные фантазии, перетекающие в утренние не завели меня слишком далеко. Мозгами я понимала, что это все неправильно, что это простое влечение, физиология и знак Дара, подливающий масла в огонь.

Черт, кажется, мне нравится, что напарник меня так по-свойски обнимает.  

На мой шепот он никак не отреагировал. Дрыхнет. Причем крепко! Вздохнула, подавляя желание дотронутся его губ своими. И не подавила...

Мое тело само немного двинулось навстречу. И я его легко поцеловала, едва касаясь.

 Самое наименьшее, что я ожидала, так это получить столь страстный ответ на мой поцелуй. Буквально через секунду я оказалась снизу, подмятая сильным телом. Получала ту ласку и страстные поцелуи, на которые мое тело отзывалось с таким тянущим наслаждением...

Мысли о том, что все это как-то не правильно я попыталась отправить в астрал и полностью расслабиться. Он целовал мою шею, ключицу, губы, при этом крепко сжимая мою грудь. Что я там говорила про дисфункцию? С этим как раз все в порядке, потому что его возбуждение было трудно не почувствовать даже сквозь брюки. Он уже начал стягивать с меня длинную рубашку, а я расстегивать его штаны, перед этим пальцами проведя по торсу, как в комнату вошел третий лишний.

 – Ой, а вам нельзя, – ахнула Мелли, замерев на пороге. – Вам сейчас нельзя сильно перенапрягаться! Восстановление организма требует покоя и много сладкого! Мама приготовила сахарный пирог для вас... 

 Кенар со стоном перекатился на спину и бросил испепеляющий взгляд на девушку. Но та этого, кажется, даже не заметила. Продолжала рассказывать о том, что нам надо срочно подниматься и принимать настойки. А после бросила, что с моей легкой руки у нее полный дом нуждающихся. Но она как истинный лекарь вначале уделит время нам, как самым сложным пациентам. 

 – Спасибо, Мелли, – пробормотала я, вскакивая с постели и хватаясь за брюки брюки. Что, черт возьми, сейчас произошло?! Какого… редиса мои губы горят, как после самого согревающего зелья?! И почему… почему мне жаль, что мы остановились?!

Сейчас хотелось трусливо сбежать как можно дальше отсюда. Мелли истолковала мое поведение по-своему. И кивнув, вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь.

 – Ланари... – протянул Кенар, развалившись в постели и наблюдая, как я судорожно переодеваюсь, старательно отводя взгляд. – Ты что, о чем-то жалеешь?

 От такого вопроса у меня даже ботинок выпал из рук. Подняв его с пола, я быстро надела и, не зашнуровав, вылетела из комнаты со скоростью магической стрелы.

Щеки горели, и я чувствовала себя полной дурой. Надо бы чем-то себя занять. Наверное, Мелли нужна помощь с новыми пациентами! 

 ***

 А в комнате на кровати остался лежать парень, губы которого расплылись в широкой улыбке.

 – Бегай, бегай, дорогая. Все равно далеко от меня не убежишь, –  произнес он в пустоту, поглаживая знак Дара.