Глава 34

Академия только-только начала просыпаться, в коридоры выползали сонные студенты, щурились от солнечного света. Я тоже была в их числе. Обгоняя самых медленных ребят, я спешила в столовую. Есть хотелось до коликов. А мне ведь еще и Мари с Миль покормить надо!

Свернув к лестнице, я на мгновение даже замерла от открывшейся моему взору наглости. Ведь редко когда в женском общежитии можно встретить мужчину. И это при том, что сюда даже директор не рискует за нарушительницами являться. Боится гнева смотрительницы.

Прочистив горло и встав в стойку "руки в боки" я громко произнесла:

–  Студент Наркель Барц, а ну-ка стоять!

Парень на мгновенно замер, а потом медленно повернулся ко мне лицом:

–  Ой, практик Лис? Доброе утро!

–  Не сомневаюсь, что доброе, студент Наркель, – хмыкнула я, ожидая продолжения.

–  А я тут, это... цветочки поливаю, –  пролепетал он.

До этого героя-любовника только спустя несколько секунд дошло, что он сказал. Густо краснея, он потупил взгляд.

–  И что же за имя у этого цветочка? –  сдерживая улыбку и смех, строго поинтересовалась.

–  Кати Ларн... Она чаровник-практик, пятый курс –  вздохнув, сдал с поличным свою любовь студент.

–  Отличный выбор, Наркель, только не забывай о смотрительнице и о том, что твоя избранница относится к очень знатному роду и простым "поливанием" ты вряд ли чего-то добьешься.

–  В этом-то и проблема, – решил со мной пооткровенничать парень. – Ее хотят выдать замуж за одного из сыновей герцога Босна. А я титулом похвастаться не могу.

Одного из сыновей герцога Босна?! Вот черт!

Разумеется, я понимала, что у герцога трое сыновей. И вероятность того, что тем самым окажется Кенар один к трем. Но и желание Патрисии поскорее женить старшего списывать со счетов не стоит.

Что же делать? И делать ли что-нибудь?

Наркель ведь действительно неплохой парень. Да и если Кати решилась перейти на уровень "поливания цветочков", то значит, у них все серьезно. От ее брака с одним из младших Боснов никому лучше не будет.

–  Наркель, как ты думаешь, а семья Кати изменит к тебе отношение, если ты будешь проходить практику первым помощником королевского лекаря? А в, последствии, если хорошо себя проявишь, будешь работать у него на постоянной основе?

Наркель с удивлением на меня воззрился. Все дело в том, что если у лучших студентов моей специальности есть возможность устроится на хорошее место при прохождении практики, то лекарей обычно направляют в какие-нибудь глухие деревни. Там их талант могут не заметить, а чаще всего и не замечают.

Наркель же действительно стремится к знаниям, судя по тому, что я заметила на моем занятии. У него чуткий и пытливый ум. Почему бы не поспособствовать тому, чтобы студент занял это престижное место?

–  Вы... Вы... Серьезно?... Это очень почетно…, – залепетал он, явно сбитый с толку.

–  Но я направлю прошение только при одном условии, –  нарочито медленно произнесла я.

–  При каком? –  с робкой улыбкой спросил Наркель.

–  Расскажи мне, как ты проник в общежитие! Нара ярая блюстительница морали и нравственности.

–  Она очень любит орехи в меду, – потупил взгляд парень.

–  Но она не принимает угощение, а если принимает, то проверяет их на наличие снотворного и прочих вредоносных ингредиентов, –  с уверенностью проговорила я, поскольку несколько раз присутствовала при таких "проверках".

–  Ну пару раз проверит, а потом уже не будет ждать подвоха...

–  Хитро, –  подумав произнесла я. –  Но не испытывал бы ты судьбу.

–  Практик Лис, спасибо вам за назначение, – все еще не до конца веря в происходящее, проговорил он.

–  Все будет зависеть лишь от тебя. Если ты серьезно накосячишь, я ничего не смогу, да и не стану делать, –  прервала его я. – Я всего лишь даю тебе шанс.

–  За это и благодарю, –  произнес Наркель. – Не думаю, что родные Кати изменят из-за этого свое отношение, но я хотя бы постараюсь.

–  Я побеседую с герцогиней Босн, но ничего не обещаю. Во многих вопросах она очень ... своенравная леди.

–  Ого… Спасибо! – парень мне даже поклонился. А потом зачем-то уточнил:, –  Кенар Босн ваш напарник?

–  Да, –  ответила я, потеряв всякое желание говорить об этой семье. –  Тебе пора. Снотворное долго не проработает.

Еще несколько раз меня поблагодарив за такой шанс, Наркель убежал. Я же, выждав несколько минут, поплелась в сторону столовой. Вышла на улицу и, ежась под прохладным ветром, ускорилась. В здании столовой должно быть теплее.

Толкнула дверь, сделала шаг вперед и впечаталась носом в чью-то грудь. Мгновение, и я прижата спиной к стене. Спросоня даже отреагировать достойно не смогла, только электрический разряд по телу пустила.

Когда заклинание рассеялось, признала перед собой Кенара. Он уже давно научился деактивировать эти чары.

–  Какого черта? –  поинтересовалась я, даже не пытаясь вырваться из подобного захвата.

–  Вот ты и попалась, –  несколько маниакально произнес он, –  без сестры, без феи... Только мы вдвоем.

–  Ага. Ты, я и толпа голодных студентов, которые окажутся тут через несколько минут. Романтика! Да и вообще я с тобой не разговариваю.

–  Кажется, сейчас ты именно это и делаешь.

Я замолчала, вкладывая всю свою злость во взгляд.

–  Ну прости ревнивого дурака, –  вздохнув, произнес мой боевой напарник.

Я принципиально молчала, несмотря на то, что сердце забилось с удвоенной скоростью.

–  Если ты будешь молчать, я утащу тебя к себе в комнату, – пригрозил Кенар. –  У нас смотритель не такой блюститель морали и нравственности. Я вообще его видел всего два раза

Не скажу, что я была против. Но все еще дулась.

–  Кенар, я хочу есть. Миль хочет есть, Мари хочет есть, –  перечислила я, – Хочешь оставить нас голодными?

Кенар, вздохнув, отпустил, а потом сказал:

–  Ты теперь не Лана-заучка, а Лана-мама утка!

–  А ты, как был дураком, так в дураках и ходишь, –  обиженно протянула я.

–  У тебя просто на другое фантазии не хватит.

Посчитав отвечать на это выше своего достоинства, вернулась к первоначальной задаче. В столовой по-прежнему никого не было, поэтому я нашла повариху в ее каморке и попросила собрать завтрак с собой. Она меня знала, поэтому без вопросов дала еды в необходимом количестве. Кенар предложил помощь при транспортировке, но я отказалась. Чисто из вредности.

–  Ани, а правда, что мы будем жить во дворце? И то, что ты теперь принцесса? –  протараторила Мари, стоило мне переступить порог комнаты.

–  Жить во дворце мы будем не так долго, скоро купим дом. А насчет принцессы… Я названная принцесса. Это не взаправду, просто у меня теперь есть некоторые обязанности.

–  Это какие? –  плюхнувшись со мной на постель, чтоб перекусить, спросила сестренка.

–  Присутствовать на светских раутах, хорошо выглядеть, чистить зубы по утрам, расчесывать волосы, – принялась перечислять я, бросая на сестренку хитрые взгляды.

–  То есть те, которые ты и раньше выполняла? – хмыкнула она, уплетая тушенные овощи.

–  Да, Мари, считай, что ничего не изменилось, –  улыбнулась я.

–  Лани, –  пропищала феечка откуда то с полки, –  а это что такое?

Она с легкостью притащила сверток с нее размером мне на колени. И где только нашла?

Но не это было основным вопросом. Я не помнила, чтобы получала нечто подобное. А вот дата, указанная на нем, говорит, что сверток попал ко мне в руки почти год назад – в день моего рождения.

Да вот только почему я, человек любящий подарки, так его и не открыла?

–  От свертка воняет черными чарами, –  поделилась наблюдениям Миль. – Может, просто его выкинем?

–  Не такими уж и черными, – возразила я. – Да и любопытство меня теперь не отпустит.

Не сказать, что фея была рада моему решению и, кажется, уже жалела о своем поступке. Но спорить все же не стала. А я накинула на сестру защитные блоки и, попросив Миль быть на подхвате, разорвала бумагу.

Внутри обнаружился прозрачный кристалл на длинной золотой цепочке и записка. Ровным почерком в ней значилось: "Приблизишься к королевскому дворцу и последуешь за своими родителями."

Бросив взгляд на Мари, которая обеспокоенно поглядывала, на меня из дальнего угла, я разорвала записку. Миль, сидящая у меня на плече молчала.

–  Ани? –  испуганно поинтересовалась сестра. –  Что там было?

–  Неудачные стихи на день рождения, –  я нашла в себе силы для улыбки.

–  А что это за кристалл? – поинтересовалась она.

Мы с Миль переглянулись, не зная, что ответить. Кристалл оказался выжигателем энергии. Если б я открыла сверток год назад, я бы серьезно пострадала, пролежала бы месяц в больнице, потому что тогда я еще не знала выжигающих чар и как от них защититься. Кто-то хорошо знал нашу академическую программу.

От кристалла надо избавиться, что я и сделала. Мне потребовалось всего несколько минут. Кристалл растворился, а в комнате завоняло тухлыми яйцами.

Вот такое свойство у чар уничтожения зловредных вещей.

–  Фу-у-у, Ани, – сестра зажала нос. –  Почему ты его уничтожила? Ну и вонь!

–  Мало того, что стихи неудачные, так еще и амулет хорошего настроения просрочен! Если б я его оставила, то у нас бы у всех очень испортилось настроение, – продолжила я лгать сестре.

–  Это точно, –  пробормотала Миль, гипнотизируя взглядом то место, где не так давно лежал кристалл.

–  Я вот даже не знаю, что лучше... Сидеть в комнате, в которой не воняет тухлыми яйцами, но с плохим настроением, или вот так вот, –  проворчала она, открывая окно.

Я только улыбнулась сестре и задумалась. Подобный "доброжелатель" для моей скромной персоны, тем более год назад –  это конечно сильно. Что же такое я могу найти во дворце, что значительно усложнит жизнь автору этой записки? У меня, конечно, выдающиеся способности, но не из ряда вон выходящие. К тому, же буквально недавно я провела время во дворце, но пока, тьфу-тьфу-тьфу, жива.

Видимо, каждая новость имеет свой срок действия.

К сожалению, ту мысль, что иногда новости, как хорошему вину, следует хорошенько настояться, для того, чтоб открыть все грани вкуса, я почему –  то во внимание не приняла.