Глава 30

Ночь прошла спокойно. А вот следующим утром, во время завтрака вместе с Эдгаром и ребятами, к нашему столику подошел Клаус.

Выглядел он странно: вечно расстегнутая на верхние пуговицы черная рубашка была застегнута и заправлена в брюки, а волосы уложены на левую сторону. В руках боевик держал огромный букет из разных цветов, которые очень напоминали те, что росли на клумбе перед домиком нашего кастельяна.

И вот этот самый букет, обворожительно улыбнувшись, Клаус протянул мне.

— Феличка, это для тебя!

Сказать, что я была в шоке, – это ничего не сказать. Моя рука, держащая ложку с кашей, зависла на полпути ко рту, а глаза широко распахнулись.

Но не одна я была изумлена. Эдгар, услышав это, подавился вишневым компотом, у Рика изо рта выпал только что откусанный кусочек хлеба, а вечно невозмутимый Вил потер глаза, видимо, надеясь, что ему это всё привиделось.

Я тоже надеялась на то, что Клаус привиделся только нашему столику. Но, судя по резко возникшей тишине в столовой и выпученным глазам одногруппников, которые сидели неподалеку от нас, – Клауса видели все.

И у всех был коллективный шок. Кроме Клауса, естественно. Он, видя, что я не спешу принимать букет, просто положил его на стол, а сам плюхнулся на стул рядом со мной.

— Я подумал, что ты отказала мне, потому что считаешь, что я не серьезен. Поэтому решил доказать обратное, — прошептал он мне на ухо с самодовольной улыбкой, и я сразу поняла, что у этого боевика не все в порядке с головой.

Правда, спросить об этом вслух я не успела, так как меня опередил Рик:

— Ты с ума сошел? Зачем нашему Фелию цветы притащил?

— Захотел, — Клаус пожал плечами.

— А как же! — не поверил ему Рик. — Наверняка отраву туда подсыпал, чтобы навредить Фелию!

— И поэтому подарил их при всех? — с сарказмом парировал ему боевик. — Зачем мне так себя подставлять?

— Ну тогда ты решил натравить на Фелия кастеляна! Цветы-то с его грядки! — всё не унимался Рик, в то время как Вил и Эдгар сидели молча, не спеша выдвигать какие-либо обвинения. Я тоже молчала, не зная, как реагировать на происходящее.

— Успокойся, рыжий, — Клаус закатил глаза. Было видно, что обвинения Рика ему уже поднадоели. — Я с кастеляном договорился, так что цветы добыты честным путем.

— Тогда что? — всё же вмешался в их диалог Вил.

И Клаус, закинув мне на плечо руку, с улыбкой сообщил:

— Просто цветы – это знак моей дружбы с Фелием!

— Дружбы? — Эдгар тоже перестал молчать. — С каких это пор вы дружите? — и он прищурил глаза.

— Со вчерашнего дня! — и, посмотрев на меня, боевик уточнил: — Правда же, Фелий?

— Правда… — тихо подтвердила, понимая, что лучше согласиться. В таком случае будет меньше вопросов.

Рик моему ответу поверил. А вот Эдгар и Вил, не знаю. Уж слишком задумчивое выражение лиц у них было.

— Кстати, сегодня ведь ярмарка в столице, и приезжает цирковая труппа! — воскликнул Клаус спустя время, наконец выпустив моё плечо из своего захвата. Дышать сразу стало легче. — Может, сходим посмотрим?

— По указу ректора Фелию нельзя покидать академию, так как он первокурсник, — сухо заметил Эдгар. Было ясно как день, что у него пропало настроение. И, судя по тому, как он отодвинул от себя тарелку с едой, пропал и аппетит.

— Пф, а с каких это пор мы соблюдаем правила? — Клаус отмахнулся. — Мы ведь все знаем, как можно покинуть академию не через ворота. Так почему бы и не воспользоваться этим способом? Пойдем, посмотрим, повеселимся, а к комендантскому часу вернемся обратно в академию. Ну что? Кто за?

****

В итоге «за» оказались все, кроме Эдгара.

Да, я тоже не была против посмотреть на цирковую труппу. В моем королевстве они встречаются довольно редко, поэтому я не стала отказываться от такой возможности.

И поскольку количество голосов «пойти на ярмарку» перевесило «не идти», вскоре я, Клаус, Вил, Рик и Эдгар, который все-таки решил присоединиться к нам, перебрались через скрытый лаз в стене академии. После чего, использовав артефакт перемещения, мы переместились в столицу.

Ярмарка была в самом разгаре.

Повсюду раздавались звуки веселой музыки, доносившейся из разных уголков. Уличные музыканты, одетые в яркие костюмы, играли на скрипках, гитарах и даже на экзотических инструментах, привлекая внимание.

Прохожие смеялись, обменивались шутками и радостно переговаривались, создавая атмосферу веселья и беззаботности.

Несмотря на то, что мы совсем недавно ели, ароматы свежевыпеченных булочек, сладкой ваты и жареных каштанов, заставляли желудки урчать от голода. Яркие палатки с разнообразными угощениями манили нас, и мы не могли устоять перед соблазном попробовать все, что предлагали.

Ближе к вечеру вокруг нас и вовсе стали разворачиваться настоящие представления: акробаты, жонглеры и клоуны развлекали толпу, демонстрируя свои таланты. Мы любовались ловкостью акробатов, которые выполняли невероятные трюки в воздухе без использования магии.

И даже Эдгар, который всю ярмарку оставался серьезным, не смог сдержать улыбки, когда один из акробатов приземлился прямо перед нами, сделав эффектное сальто.

Атмосфера была веселой и непринужденной.

Однако временами я всё же ощущала себя некомфортно. Связано это было с тем, что я чувствовала на себе чужие взгляды, как будто кто-то наблюдает за мной. Пристально наблюдает…

И всё же, стараясь думать, что в такой толпе это вполне естественно – ведь на меня может смотреть кто угодно, – я быстро отбросила панические мысли, снова и снова погружаясь в общее веселье.

А с наступлением темноты пришла пора возвращаться в академию.

— Смотрите! — воскликнул Клаус, когда мы уже собирались активировать артефакт портала. Он указывал на небольшой шатер, украшенный яркими лентами и огнями. На его входе висела табличка с надписью «Гадалка». — Давайте зайдем! Узнаем, что нас ждет в будущем!

— Я не верю в гадания, — отрезал Эдгар, покачав головой. — Это шарлатанство.

— Ой, ну и что? Давай хотя бы посмотрим! — Рик поддержал идею Клауса. Я вообще заметила, что за этот вечер ребята неплохо так сдружились.

Ну… кроме Эдгара. Он по-прежнему сторонился своего одногруппника и был недоволен его обществом.

— Ты серьезно? — Эдгар с удивлением отреагировал на слова Рика.

— А почему бы и нет? — тот пожал плечами.

— Мы опоздаем к комендантскому часу.

— И что? Все равно никто не следит за тем, в кроватях мы или нет!

— Это ты так думаешь, а дух академии…

Эдгар не договорил, его перебил Клаус:

— Так что? Идем или нет? А то пока мы тут спорим, время убегает!

Я посмотрела на парней и, хотя была полностью солидарна с Эдгаром, абсолютно не веря во все эти гадания, все же кивнула.

Вскоре мы уже стояли у входа в шатер.

— Я первый! — произнес Клаус, распахнув занавеску и сделав шаг внутрь.

Останавливать его никто не стал. Хочет быть первым — пусть идет.

К тому же Клаус пробыл в шатре совсем недолго, от силы минут пять. А когда вышел оттуда, то выглядел каким-то поникшим и погруженным в свои мысли. На наши вопросы о том, что же ему сказала гадалка, он лишь отмахнулся, сообщив, что нельзя рассказывать о том, что нагадали.

Обменявшись недоуменными взглядами, вскоре в шатер зашел Рик. Он тоже пробыл там недолго, но, в отличие от Клауса, вышел в приподнятом настроении, явно довольный услышанным предсказанием.

Следом вышедший Вил тоже не выглядел расстроенным, хотя и радостным он не выглядел. По его лицу в принципе не всегда можно было определить, какие эмоции он испытывает.

Эдгар заходить в шатер наотрез отказался, поэтому последней, кому предстояло услышать предсказание, была я.

Внутри было тускло. Запах трав и воска смешивался с легким ароматом ладана, а на полу в центре шатра сидела старая женщина с длинными седыми волосами и проницательным взглядом.

— Протяни мне свою ладонь, милая дитя, — произнесла она скрипучим голосом, который напоминал треск старых досок под тяжестью времени.

С небольшой опаской, но все же выполнив ее просьбу, я почувствовала, как ее холодные пальцы сжали мою руку, словно захватив в свои сети.

Она закрыла глаза, и в комнате воцарилась тишина, которая была настолько гнетущей, что мне показалось, будто сама тьма затаила дыхание.

— Мне нужно задать вам какой-то вопрос, чтобы получить на него ответ? — осведомилась я, все еще не понимая, как проходят гадания.

— Тшш, — на меня шикнули. — Просто помолчи, а я сама увижу то, что важно для тебя.

Я медленно кивнула, боясь произнести хоть звук, чтобы не помешать женщине. Время тянулось, и в тишине я могла слышать, как бьется мое сердце.

Когда я уже начала думать, что так ничего и не услышу, она произнесла:

— Вижу в твоей жизни двух мужчин, как тени, бродящие по лабиринту твоей судьбы. Оба несут для тебя разную участь, но ни один из них не будет безболезненным.

Что?..

Получается, она поняла, что я девушка, раз уж говорит о мужчинах в моей судьбе?

— С первым, — продолжила женщина, — в чьем сердце пылает безумная любовь, как огонь, что сжигает все на своем пути, ты будешь носить корону и повелевать другими существами. Но знай, что эта сила требует жертв. Кровавых жертв. Ты будешь любима, но не сможешь ответить взаимностью. В твоей жизни будет много страданий, как теней, что преследуют тебя в ночи.

Тени в ночи? Это она про мое прошлое? Или что?

— А с другим мужчиной, — произнесла она, — ты окажешься в золотой клетке, где свет и тень будут переплетаться. Этот мужчина безжалостен и жесток, в точности как и первый, но ты можешь быть по-настоящему счастливой, если примешь его таким, каков он есть. В его сердце еще нет сильной любви, лишь ростки, но как только они распустятся, эта любовь станет сильнейшей.

Гадалка замолчала и в комнате вновь воцарилась тишина.

— Как мне трактовать ваши слова? — спросила, затаив дыхание, чтобы хоть как-то нарушить эту тишину.

— Не могу дать на это ответ, дитя. Когда придет время, ты сама всё поймешь. Сама...

Решив, что после такого ответа спрашивать что-либо еще бесполезно, я кивнула в знак благодарности женщине и вышла из шатра.

Вышла и изумленно замерла.

Позади парней, которые стояли с виноватыми лицами, возвышался мой супруг. Его поза с скрещенными на груди руками и гневное выражение лица выглядели настолько устрашающе, что я невольно передернула плечами, понимая, что нас сейчас будут ругать.